Ошибки прошлого

*часть полностью не соответствует канонам переписки «пустые»*

Месяц до свадьбы.
В нашем городке есть одно правило: если делаешь что-то важное — по типу устройства на работу и тд — надо идти по врачам, особенно к психологу.

После того ужаса, что пережили люди, они немного рехнулись, и чтобы не становилось много маленьких Ричардов, приходилось проходить всё это.

Свадьба не являлась исключением из важных событий.

Кристиану и мне надо было посвятить всё утро прохождению осмотров у врачей.

Сдача крови, проверка у ЛОРа и поход к психологу.

Мы договорились: сначала вместе сдаём кровь, потом я иду к психологу, он к ЛОРу, затем меняемся.

Кровь мы сдали быстро, затем я пошла к психологу. Просидела там 45 минут — она заваливала меня вопросами, проверяя мою адекватность.

Вроде я адекватна... ну, это вроде.

В коридоре я встретила Кристиана. Он тоже был у ЛОРа 45 минут.

— Всё в порядке?

— Да, конечно.

— Отлично, я к ЛОРу, ты?

— К психологу, типа ты не знаешь, — он улыбнулся. — Сейчас мне скажут, что я неадекватный.

— Не соврут, — я ухмыльнулась.

— Ну как посмотреть... Это должны были тебе сказать.

— Что правда, то правда.

После этих слов я ушла к ЛОРу, оставив Кристиана с психологом.

⸻

Постучав дважды, Кристиан зашёл в комнату.

Молочные стены, стол посреди комнаты, большое окно и психолог — Инга. Он давно ходил к ней, почти каждую неделю.

— Здравствуйте.

— Здравствуй Кристиан. Чего тебе в этот раз?

— Нужна справка на разрешение о женитьбе и полном здравии.

— Присаживайтесь.

Он присел. Перед ним сидела женщина лет тридцати. Она смотрела на него через очки и уже готовила блокнот.

Её звали Инга. Она была местным психологом. Он каждую неделю приходил к ней — для него это было обязательно.

Психологов в здании было четыре. Он проходил ко всем, и только Инге более-менее доверял.

— Говори, Кристиан... Что ты хороший муж, спокойный, не пьющий — я знаю это. Тут сразу пропуск.

Она посмотрела ему в глаза.

— Но я знаю тебя давно. И вижу по глазам...

Она чуть наклонилась вперёд.

— Ты что-то хочешь рассказать. У тебя есть проблема.

— Недавно, когда у меня произошла паничка...

— Знаешь из-за чего?

— Нет. Просто... я хотел в момент навредить одному человеку, но не совсем понимал почему. Просто дикое желание, которое нельзя было остановить. Это длилось пару минут. Я убежал в коридор, началась паника... и я кое-как её остановил.

— Как остановил? Что чувствовал?

— Комната будто сужалась, голова кипела. Я не мог пошевелиться. Остановил это... умывшись.

Инга кивнула.

— Да, точно паническая атака. Хорошо, что помогло умывание, иначе было бы хуже.

— Что вы имеете в виду? — спросил Кристиан, напрягшись.

Инга посмотрела на него, и в её взгляде читалась жалость, хотя она старалась её не выдавать.

— Ну, Кристиан... у меня к тебе плохие новости. Ну или хорошие — сам решишь.

Он напрягся ещё сильнее.

— Я ещё не уверена, но мне нужно проверить это парочкой вопросов. Мы с тобой знакомы больше года, и я давно подозреваю кое-что.

— Не томите, пожалуйста... вы меня убиваете.

— Ладно. Кристиан, у тебя бывало чувство, будто ты не ты?

— Было... ну такое. Как будто я хотел навредить, но одновременно не хотел. Будто делюсь на две части.

Инга выдохнула.

— Ладно, Кристиан, тут и думать не надо. У тебя расстройство. Раздвоение личности.

Он застыл.

— Но я ведь никогда не...

— Да, ты, наверное, в шоке.

— Не то слово.

Она продолжила спокойно:

— Смотри. Я не знаю, насколько это именно раздвоение, но голос точно есть. Он пытается вырваться и забрать контроль.

Инга смотрела прямо на него.

— Я следила за тобой. Он пытается выбраться со времён, когда ты только ступил в Лейквуд. Оно появилось из-за быстрой смены настроения и характера.

— Он появился давно, но только сейчас начал прогрессировать. До этого он просто пытался немного.

Кристиан молчал.

— Первый раз он появился, когда тебе было плохо в монастыре. Затем все твои вечные головные боли — это он.

— Сейчас всё стало хуже. Он будет пытаться до тех пор, пока не получит контроль над телом.

Кристиан сглотнул.

— Единственный способ его сдержать — спокойствие. То, что у тебя получается.

— Он влияет на эмоции. Скорее всего, ты будешь более раздражительным, и тебе будет тяжелее его сдерживать.

Инга сделала паузу.

— Убрать его уже невозможно. Слишком поздно мы нашли это у тебя в голове.

— Знаю, ты переживаешь... но это лишнее. Ты ведь так только больше спускаешь его с цепи.

Кристиан нервно усмехнулся.

— Простите... вы хотите, чтобы я узнал о какой-то второй личности, сидящей во мне, пытающейся убить кого-то... но при этом я должен оставаться спокойным?

— Да. Я знаю, у тебя получается быть спокойным и прятать эмоции.

— Прятать эмоции в себе — это не показывать их, но, как я понял, он всё равно их увидит.

— Тебе надо доказать себе, что ничего там такого нет. Найди занятие, которое успокаивает.

— Курение.

Инга нахмурилась.

— Это не лучший способ. Но может помочь.

Она чуть смягчилась.

— Ты сказал, что умылся, и всё помогло. Хорошо, что ты не причинил никому боль, так ведь?

— Так, — он попытался скрыть нервозность.

Он понимал, что причинять боль себе тоже считается. Но он не собирался об этом рассказывать даже под дулом пистолета.

— Ты должен посещать меня каждую неделю обязательно, — сказала Инга. — Мы будем пытаться его утихомирить.— И да... я надеюсь, ты мне не врёшь. Так будет тяжелее.

— Нет, конечно.

— В блокнот, в который ты записываешь, когда болит голова и самочувствие, начни записывать моменты, когда тебе кажется, что он пытается пробраться и забрать контроль.

— Хорошо.

Инга подписала справку.

— Кристиан, не загоняй себя. Так хуже будет.

Она посмотрела на часы.

— Жениться можно, это главное. Правда, не скажу, что к свадьбе всё заживёт.

Она хмыкнула.

— Думаю, мы закончили.

Она отдала ему личное дело.

— Удачи на свадьбе.

— Спасибо. У нас ещё три встречи. До свидания.

Кристиан вышел и закрыл дверь.

Они договорились, что обратно ведёт Кристиан. Он хотел уже сесть за руль, но всё резко потемнело.

«Нееет... не сейчас. Только не сейчас...» — подумал он.

Но в этот раз голова не гудела, руки и ноги не подгибались.

Темнота.

Он не видел ничего.

Через пару секунд она сменилась синевой.

Кристиан увидел сине-серую бездну, в которую будто провалился. Вокруг был лёгкий туман, пол состоял из камней, а сверху — тонкий слой воды.

Он не понимал, где находится.

Огляделся. Вроде он был один.

Сильной паники не было, только тревога: он оказался не в машине, а в какой-то пустоте.

— Тут кто-то есть? — спросил он.

— Твоя шиза.

От резкого голоса Кристиан дёрнулся и резко повернулся.

Перед ним стоял он.

Но одновременно — не он.

В его глазах читалось безумие и ярость.

Чёрные джинсы ничем не отличались от его собственных. А вот рубашка... рукава были чуть задраны, и на ткани виднелись пятна крови.

Запястье было открыто.

И там не было татуировки.

Кристиан точно знал: она должна быть. Он сделал её, когда в Лейквуд приехал тату-мастер. Ему нравилась идея рукава, и по итогу он появился.

Но у этого — не было.

Волосы тоже были белыми, как у него. Достались от отца. Только здесь они выглядели взъерошенными, дикими.

Они стояли в тишине минуту, разглядывая друг друга, будто пытаясь понять, кто настоящий.

— Повезло же тебе, — первым подал голос не он.

Он двинулся с места и начал ходить кругами, оглядывая Кристиана.

— Тело, эмоции... всё это есть у тебя. А ты, как последний идиот, забываешь про нашу мечту — стать главным и сильным.

— Что ты имеешь в виду?

— Так ты ещё и тупой, — усмехнулся он. — Я надеялся, хоть что-то будет хорошее, но нет.

Он остановился перед Кристианом, когда сделал круга три.

— У тебя есть тело, возможность... а ты, будучи жалким идеалистом, не пользуешься ничем.

— Я стал главой совета, — вырвалось у Кристиана. — И вообще... что я тебя слушаю?

Не он будто даже не услышал последнюю фразу.

— Ты? Главой? Ха. Скажи это людям, которые только и делают, что обсуждают тебя...

Он ткнул Кристиана в грудь.

— За спиной.— Им всё равно, что ты делаешь сейчас. Они смотрят только на твои ошибки в прошлом.

Он наклонился ближе.

— Ошибки прошлого — вот что даёт людям сплетни и надежду. Им плевать на то, что ты меняешься.— Друзья, которых ты называешь друзьями, тоже обсуждают тебя. Я уверен.

Кристиан сжал зубы.

— Я не...

— Ты сам замечаешь, как они косо на тебя смотрят, — продолжал он. — Или ты ещё и глухой, и слепой?

— Я не... ты себя накручиваешь.

Не он усмехнулся.

— Тупой. Слепой. Глухой идиот.

Он прошептал почти спокойно:

— Как ты ещё держишься?

А потом его голос стал резче.

— Почему я ещё не забрал контроль у такого жалкого человека?

— Не заберёшь, не переживай.

Не он медленно улыбнулся.

— Переживать тебе.

Он сделал шаг вперёд.

— Ты жалок... даже не могу придумать кто.

Он наклонился ближе, почти шипя:

— Кот, которого скинули в пруд. Он боится воды, не умеет плавать... и просто тонет в своих мыслях.

— Вот кто ты.

Он повторил тише:

— Ты жалок.

Потом громче.

— Ты жалок.

Ещё громче.

— Ты жалок!

Каждая следующая фраза была всё яростнее.

А затем он кинулся на Кристиана.

В его руках быстро появился нож.

Они упали в воду и перекатились пару раз.

Не он пытался воткнуть нож в Кристиана.

Кристиан одной рукой удерживал его, другой — пытался остановить лезвие.

— Ты жалок! — рычал он. — У тебя есть всё, а ты...

— Ты просто жалкий идиот!

Ещё через пару секунд Кристиан отрубился.

Снова темнота вокруг глаз.

Но в этот раз он увидел свет.

Больница.

И Бри рядом.

— Кристиан... — как только она увидела, что он проснулся, сразу кинулась к нему и крепко обняла.

— Что произошло? Почему я в больнице?

— Мы с тобой хотели поехать домой, но ты резко отключился. Врачи говорят, что это обморок.

— Сколько я тут?

— Два часа. Я рада, что ты в порядке.

Он рассеянно посмотрел на неё.

Она чуть отстранилась и внимательно взглянула ему в лицо.

— Всё хорошо? — спросила она тихо.

— Да... да, конечно. Просто рад, что это был обморок.

— А что?

— Ничего. Главное, я в порядке. Ты как?

— Я отлично, — она выдохнула. — Я за тебя переживала. Всё обошлось, это главное.

Она поднялась.

— Я поговорю с доктором, а потом поедем домой. Я поведу.

— Хорошо... я подожду.

⸻

Бри

Спустя время мы уже сидели в машине и ехали домой.

— Доктор сказал, что ничего страшного, — сказала я, поворачиваясь к нему. — Но тебе нужно сегодня лечь пораньше.

Кристиан молчал, смотрел в окно.

Потом вдруг сказал:

— Можем заехать в магазин?

— Да, конечно. Что хочешь взять?

— Мелатонин, чтобы уснуть пораньше... и ещё кое-что.

— Ладно.

Мы заехали в супермаркет рядом с домом. Он зашёл один.

Вернулся с пластиковым пакетом.

Мы поехали дальше.

Я припарковала машину, и мы зашли домой.

Честно... после обморока Крис ведёт себя странно. Но я не могу это доказать.

— Точно всё хорошо? — спросила я ещё раз.

— Да-да, конечно.

— Слишком много «да». Точно-точно всё хорошо?

— Да, всё хорошо.

— Ну ладно...

Он вытащил из пакета всё, что там было.

И честно... я была не рада.

Пачка валерьянки и мелатонин — окей, таблетки.

Но...

Он купил сигареты.

Он никогда не курил. Никогда даже не говорил, что хочет начать.

Я застыла.

— Кристиан... это что?

— Сигареты.

— Я вижу, что сигареты. Зачем они тебе?

Он устало посмотрел на меня.

— Зачем людям сигареты? Начну курить.

Я нахмурилась.

— Ты серьёзно?

— Не спрашивай. Ещё раз: у меня всё отлично.

Он взял пачку и вышел на улицу.

Я осталась стоять посреди кухни, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Что-то не так.

Я чувствую это.