Ошибки прошлого

Его отнесли в машину, затем отвезли в отель. В машине он подслушал, что они хотят его допросить, хотели его пытать. Людей у них было немного — он это знал. А они знали, что у них только один день, ведь завтра им уезжать.

Конечно, на нём никогда не проводили пыток, но он знал методы Ричарда. Хорошо, что он взял свой ножик в карман — можно будет поддеть верёвку. Так или иначе, завтра они его отпустят. Но всё же не хотелось так просто сдаваться. Ему было всё равно на пытки — он давно привык и даже полюбил причинять себе боль. Вот только когда он услышал про пытки, «не он» сразу залез ему в голову и начал упрашивать их всех переубивать, в чём Кристиан ему бережно отказал.

Элита никогда не умела проигрывать. Правда, ему стало мерзко от той мысли, что он был в ней. Но есть и плюсы — можно сказать, элита его подготовила к жизни. Пока все на первом отдыхали, получив свой уровень по статусу их прошлого, он вспахивал днями и ночами. Спит он мало, потому что это уже как привычка. Родители его тоже из того посёлка и тоже были элитой и, скорее всего, до сих пор там. Но ему они дали только характер, про который он забывал, — характер элиты.

Сейчас он совсем другой. Так что же ему дала элита? Умение работать, способности координатора, подавление эмоций и ещё кое-какие навыки. В первые дни он тоже ненавидел элиту, но затем просто понял, что ему не выжить в этом мире. Сейчас ему было плевать, выживет он или нет. В приоритете были близкие и родные, которых раньше у него не было.

И раньше он не знал, что такое любовь. А она появилась так спонтанно и удачно. Сначала он не переносил Бри, когда та появилась на поезде впервые с ребятами. Он даже отправил их в мёртвую зону, надеясь, что там они погибнут. Но сейчас он винит себя за это действие каждый день. Да и в принципе он винит себя за любое действие в прошлом, несмотря на то что Бри говорит, что надо всё оставить позади. Она знает, как тяжело ему даётся новая жизнь. Тем более у самой Бри тоже были проблемы в прошлом с бывшим, из-за которых она замкнулась на какое-то время в их жизни. Да и даже сейчас.

Из мыслей Кристиана вывело резкое торможение. Приехали.

Машина остановилась у старого отеля на окраине. Света почти не было — только редкие лампы в коридоре мерцали жёлтым.

Кристиана вытащили из машины, поддерживая под руки. Он продолжал изображать бессознательное состояние, позволяя им нести себя. Внутри пахло пылью и сыростью.

— Заприте его в дальней комнате, — холодно сказал Ричард. — У нас мало времени.

Его привязали к стулу. Проверили карманы — ножа не нашли, он был спрятан глубже, чем они думали. Пытались давить словами, обвинениями, угрозами. Хотели вывести из равновесия.

— Ты нас предал.
— Ты нам обязан.
— Без нас ты никто.

Кристиан молчал. Смотрел перед собой. Слушал.

Один из них ударил его по лицу, другой опрокинул стул. Они ждали реакции — крика, злости, страха.

Но он только усмехнулся.

— Видите? — сказал кто-то нервно. — Он ненормальный.

Ричард нахмурился:
— Меня это достало. Вскройте ему вены, а затем выйдем на часик, потом поговорим.

К Кристиану начали подходить двое охранников. Они повернули ему руки и задрали рубашку. Затем раздался крик со стороны одного охранника — он резко отдёрнул руку, будто обжёгся. Кристиан лишь улыбнулся и посмотрел ему в глаза, от чего тот отшатнулся.

— Да он же монстр, — сказал тот.

Ричард подошёл к Кристиану, увидев, что охранники не выполнили приказ. Он велел им выйти, а затем и сам повторил за ними, оставляя Кристиана в темноте и тишине.

Дверь захлопнулась. Щёлкнул замок.

Несколько секунд Кристиан просто сидел. Затем медленно открыл глаза — совсем по-другому. Спокойно.

— Слышишь? — прошептал он в темноту. — Тебе ведь это нравится.

Он усмехнулся.

Ответа не было. Но внутри стало теплее. Опаснее.

— Только без лишнего шума, — добавил он тихо.

И впервые он не стал сопротивляться.

Контроль начал ускользать. Не резко — плавно. Как будто кто-то аккуратно перехватывает руль. Он позволил, потому что сейчас это было нужно.

Вторая сторона проснулась полностью.

Верёвка на запястьях дрогнула. Нож выскользнул из рукава. Несколько точных движений — и руки свободны.

Он поднялся. Осмотрел комнату. Улыбнулся — но уже иначе.

Коридор был тёмным. Слышались голоса — они расслабились, уверенные, что он заперт.

Первая дверь открылась бесшумно.

Шаги.
Крик — короткий.
Тишина.

Свет в холле погас.

В здании началась паника. Кто-то пытался выбежать, кто-то кричал, кто-то звал Ричарда. Но в темноте они терялись.

Он двигался быстро. Холодно. Без колебаний.

Это был первый раз, когда Кристиан позволил им поменяться местами полностью. Не на секунды. Не частично.

Полностью.

Потому что сегодня жалости не было.

Через несколько минут всё стихло.

В коридоре снова воцарилась тишина.

Он стоял посреди холла, тяжело дыша. Свет с улицы падал через разбитое окно. Контроль медленно возвращался.

Кристиан  осмотрелся.

Понял, что произошло.

Закрыл глаза на секунду.

— Только ради них, — тихо сказал он сам себе. — Только ради неё.

Вмиг из дверей начали выбегать военные, направляя оружие на него. С одним ножом ему было бы, возможно, справиться с несколькими, но никак не со всеми.

— Руки вверх, — сказал Ричард, проходя рядом. — Кристиан, а я надеялся, ты образумился. Я считал тебя почти сыном, а ты... ты нас предал.

— Я не предавал.

— Нож опусти и руки вверх, — ткнул Кристиану в спину пистолетом один из охранников.

Он послушался. Ему не хотелось сейчас умирать. Так просто.

Ричард улыбнулся — ему нравилось смотреть на беспомощность Кристиана.

Все пистолеты были направлены на него. Он уже думал, что это конец, что надо было хотя бы одного устранить, но ситуация резко поменялась.

Раздался грохот. Дверь слетела с петель, и один из солдат вылетел вместе с ней. Половина остальных направила оружие на дверь, остальные всё ещё держали Кристиана на прицеле.

Кристиан посмотрел на вход. Там стоял Эрик. Глаза его были чернее некуда, по щекам проступали тёмные вены. Он перевёл взгляд с Кристиана на Ричарда, затем на пистолеты.

С невероятной скоростью он обезвредил всех солдат в комнате, оставив Ричарда одного. Подошёл к нему и с лёгкостью приподнял за шею.

— Я предупреждал, чтобы без глупостей. Ты меня не послушал.

— Сынок... убьёшь отца? — задыхаясь, спросил Ричард.

— Не называй меня так, — спокойно сказал Эрик. — Я тебе никто.

Ричард не успел ничего сказать. Эрик отбросил его в сторону, и тот потерял сознание.

— Теперь ты, — повернулся он к Кристиану.

Глаза Эрика вновь стали обычными.

— Что ты тут натворил?

Он посмотрел в коридор. Весь коридор в отеле был в крови, там лежали неподвижные солдаты.

— Это не... не я.
— Не ты?
— Не я.
— Так, непонятно. Дай имя своему зверьку, — он подошёл к Кристиану и положил руку ему на плечо. — Всё нормально. Этим овощам надо было преподать урок. Может, ты даже правильно поступил, — попытался улыбнуться Эрик. — Как назовёшь монстра?
— Чарли. Пусть будет так.
— Окей. Сказал ей?
— Да, она знает.
— Супер, — после Эрик оглядел комнату. — Надо бы тут убраться. Ты — домой, я людей позову.
— Что с Ричардом? Убьёшь?
— Нет. Мне интересно. Запру его в тюрьме и буду допрашивать, зачем ему надо было в наш город.

Он вышел из здания до рассвета.

А утром элита уже не могла никого запугать, так как сама осталась без лидера.

И это был первый и последний раз, когда он позволил себе полностью исчезнуть.