Ночь седьмая. Изменения.
— Я здесь не причём, так что разбирайтесь без меня, — сказала Аля и встала с дивана. — У вас три секунды чтобы выйти.
— Я никуда не уйду! — тут же сказал Федя и подойдя к девушке, грубо схватил ее за руку. — Где мои деньги, дрянь?
Но, как только я хотел заступиться за девушку, она влепила моему другу звонкую пощечину.
— Дрянью ты будешь свою мать называть, — грубо сказала Аля. — А теперь отпусти меня и извинись.
— Иш ты чего захотела, чтобы я ещё перед какой-то проституткой извинялся, а может ещё и отлизать тебе, нет? — Федя недобро ухмыльнулся, и мне пришлось вмешаться.
Я встал с дивана и сжал руку друга так, что тому пришлось отпустить девушку.
— Я то против, но на счёт твоей матери не знаю, — съязвила Альбина, а Федя уже зарычал в желании опять наброситься на девушку. — И свои деньги засунь себе сам знаешь куда, как говориться, доказательств нет и суда нет.
— Я заявляю в суд, за кражу в особо крупных размерах, — уже без ухмылки произнёс Федя. — Молись за себя, Удачи.
Альбина просто завела глаза и обойдя нас, вышла из комнаты, но мне пришлось пойти за ней. Я должен был разобраться, кто украл эти деньги, мне не очень хочется брать на себя такую ответственность, как суд.
— Аль, подожди, — я догнал ее возле входной двери, когда она собралась уходить. — Это же не ты взяла деньги, да?
— Если ты серьезно веришь в это, то извини, гудбай, — девушка вышла и громко захлопнула дверью, не успел я даже и слова сказать.
Но я понял, что деньги взяла не она, но теперь вопросов стало куда больше, чем ответов.
Pow. Альбина.
Они обвиняют меня в краже денег, что за абсурд, кого они видят во мне? Нет уж, я не позволю просто так обвинять меня, да и кажется мне это уж больно странным и наигранным, а этот идиот готов поверить всему тому, что ему на уши повесят.
Придя в бар, мне тут же захотелось из него уйти, не знаю, что нашло на меня, но мне здесь не нравиться.
— О, Альбина, ты пришла, — на первом этаже меня встретила моя мама. — Твой постоянный клиент уже ждёт тебя, сегодня он обещал заплатить вдвое больше.
Я даже не захотев разговаривать с матерью, просто разделась и сразу пошла в комнату.
— Быстро ты сегодня, — сказал знакомый голос, стоило мне войти. — Так не терпится переспать со мной?
— Я... — я замялась, а возможно и побоялась сказать. — Я не хочу спать с тобой.
— Это твоя работа, хочешь ты того или нет, — Егор встал с кровати и подошёл ко мне. — Сколько ты за это хочешь денег? Миллион? Два? А может миллиард? Ты говори, я не жадный.
— Дело не в этом, — я обошла парня и села на край кровати. — Я не могу. Я не понимаю, что не так, но я не могу.
Егор подошёл ко мне и резко повалил меня назад, сам навалившись сверху. Мои руки были плотно прижаты к кровати, ноги тоже. Хотелось кричать, рвать, но не этого.
— Ты сказал, что узнаёшь на счёт одной девушки? — я решила перевести тему.
— О, как обидно. А ты не знаешь, что информация платная? — наигранно спросил Егор. — Просто так ты ее не получишь.
Я понимала к чему клонит он, но я не хотела этого. Хотя, если я хочу помочь Никите, то я должна это сделать.
Егор начал целовать меня, а его руки теперь пытались снять с меня одежду. Каждое его движение было рваным, как будто он куда-то спешил. Но я попыталась оттолкнуть его.
— Не глупи, — шепнул он мне на ухо, рукой забираясь в мои трусики.
Слёзы сами появились на моих глазах, а я перестала узнавать себя. Егор сказал правильно, это моя работа, но...
Егор потянулся к моим губам, но вдруг резко остановился, смотря в мое лицо. Спустя минуту, он резко отстранился от меня, встал и начал одеваться. Я не могла даже вопрос задать ему, я просто лежала и плакала, как маленькая девочка.
Последний раз взглянув на меня, Егор просто ушёл. Как потом выяснилось, он заплатил за эту ночь, хоть ничего и не было, и заплатил, как мама и сказала, в два раза больше.
Но я просто взяла и заснула в той комнате, даже не собравшись самой ехать к Никите. Возможно, если я так мешаю их счастью, да и если у них и вправду будет ребёнок, то может мне и не стоит больше появляться в их жизнях?