Сделка с дьяволом
Pov Ноэль:
Мои руки дрожат. Колени трясутся. Сердце просто устроило пробежку по всему организму. Что со мной ?
Я стою на месте не меньше десяти минут, все ещё не закончив миссию. Найл лежит, оперевшись спиной на ржавую стену лавки, он не очнулся.
Я должна пристрелить этого выродка. Но руки совсем не хотят давить на курок.
— Раз, — проговариваю я, надеясь, что голос не подведет меня. У меня получилось нормально, но это прозвучало жалко и, о, боже, пискляво.
Я глубоко вдыхаю воздух через нос, чтобы сконцентрироваться. Это легко - убить.
— Два, — прицеливаюсь, прикладывая большой палец на нужное место.
Господи, Ноэль, действуй разумом: отключи эмоции.
Из губ желает вырваться последнее слово, но вот что-то защемляет грудь, в разум летят слова: "ты знаешь его", отчего я жмурюсь на пару секунд и слабо рычу. Когда голоса стихают, распахиваю глаза, и все начинает плыть, но вскоре приходит в норму. Я должна вспомнить, кто он, иначе в моей копилке вопросов появится новое сокровище, а этого мне не нужно.
— Чёрт, — ругательство само вылетает из губ, когда замечаю перед собой уже очнувшегося ошарашенного Найла.
Парень разглядывает ружье и, возможно, понимает, что он в ловушке, так как бездействовал. Затем его глаза начинают бегать по моему лицу, как и мои.
У певца голубые яркие глаза, которые, мне кажется, будут намного нежнее и ярче неба. И даже на убийцу смотрит не замораживая и без какой-либо неприязнью. Однако лучше бы сейчас Найл лицезрел на меня именно так, потому что я уже ненавижу, как он смотрит на меня: с самой настоящей жалостью, будто бы пытаясь помочь. Но для себя я уяснила: выхода нет.
Принцип тьмы: войти - легко, выбраться - невозможно.
Я нахмурилась и по телу пробежался холодок, когда наши глаза встретились. Однако после на меня обрушилась ярость, когда поняла, кто он, и, судя по взгляду русоволосого, тот тоже вспомнил.
Я чувствовала, как на моём лбу прорезывается жилка, как и на шеи, внутри меня бушует огонь, а дьяволы злобно хохочут, ожидая своего звездного часа.
Ноги сами несут навстречу к голубоглазому, шаги получаются неестественно громкими и грубыми, что, можно подумать, после остаются глубокие горящие следы. Парень вспрыгивает на ноги, нервно глотнув, но взгляд не меняется: ни капли страха, лишь сожаление и узнаваемость.
Я резко сжимаю шею Хорана, вдавливая его в стену, наблюдая, как лицо медленно окрашивается в красный оттенок, отчего он пытается набрать воздух в легкие.
— Ты не должна делать этого, — жалким голосом еле хрипит парень, даже не шевельнувшись, дабы бороться. — Ноэль...
Я грубо убираю свои руки, оставляя кровавые царапины на шее блондина. Меня изнутри распирает от ярости только от одной мысли, что этот напышенный мальчишка помнит моё имя.
— Не должна ? — я горько усмехаюсь, издевательски смеясь.
— Тогда ты была не способна убивать, — бесшумно говорит Найл, устремляя взгляд сначала на пистолет и обратно в мои глаза.
Мне кажется, Хоран недостаточно меня боится, либо он так профессионально
скрывает эмоции. В любом случае мне следовало бы исправить это.
— Верно, но посмотри, — шагнув назад, я развожу руки в стороны и продолжаю: — Ты помог мне измениться, и теперь я убью тебя.
Я обратно приставляю револьвер к его переносице, стискивая зубы. Голубоглазый опускает глаза, смиренно вздохнув. Его дыхание стабилизируется, рот приоткрывается, и казалось на миг из парня ушла жизнь. Но вот Найл резко поднимает очи, дыхание вновь становится прирывистым.
— Убивай, — словно выплевывает мне в лицо Найл, — Но мне жаль тебя, потому что ты никогда не знала и не узнаешь, что такое жить.
— Гхм, зато я буду счатлива убить тебя.
— На большее ты и не способна, Ноэль. — лицо Хорана становится багровым от гнева.
— Повтори, сопляк. — в тон ему вторю я.
— Ты умеешь только отнимать жизнь, как у того человека, и ты жалкая. — Найл в один миг затыкается, по его лицу я понимаю, что он желал бы проглотить эти слова обратно. Думаю, он понимал, что я слишком агрессивная и импульсивная.
— Я убиваю, получая незабываемое удовольствие. Меня окрыляет, когда я чувствую, что лишь от меня зависит жизнь смертного. Мне дали жизнь с целью выполнения этих жестоких дел, меня подготовили к этой работе, прежде чем я научилась говорить. — я убираю оружие, чтобы поднять им лицо жертвы за подбородок, заставляя его поднять на меня голубые глаза. На секунду я замираю от этого пронзительного взгляда, но по зову разума вновь возвращаю каменное лицо. — Однако только в тот день я впервые убила человека. И жертвой должен был стать алчный мужчина. Увы, оказалось за всем этим следил мальчик. А нашу миссию не должен видеть никто. Я должна была убить тебя, ибо мой учитель посчитал, что это будет легче. И я отказалась, пока ты успел убежать, потому что не хотела убивать совершенно невинного. Я всех разозлила за непокорность, поэтому меня наказали. Мой отец насильно, самыми изощренными способами заставил убить дочь изначального заказа, надеясь сделать ему больнее. Я хочу поблагодарить, черт возьми, тебя за то, что ты помог мне стать такой, но сейчас придет твой последний миг, Найл.
— Я не знал, что все так обернулось, — шепчет блондин, и я вижу его промокшие нежно-голубые глаза, к счатью, через минуту другую все становится как раньше. — Прости ?..
С моих губ срывается горький смешок. Парень на самом деле искренне раскаиватся, даже не понимая за что. И это даже глупо, поскольку это ничего не изменит.
— Брось, это мне не нужно.
— Гхм, — губы парня складываются в слабоватой полуулыбке. — Ты снова попытаешься убить меня, это даже смешно.
Я нахмуриваюсь, затем бросаю на нахала угрожающий взгляд. Но это наивного парня не останавливает:
— Ты говоришь, что убьешь меня, но признайся: тебе что-то мешает. — для юноши, который на волоске от гибели, русоволосый слишком позитивный.
— И что же ? — ухмыляюсь я, пораженная смелостью, быть может, и глупостью Найла.
Однако он прав. Еще никогда моё задание не продлевалось на столько. Я ни разу не устраивала беседу с жертвой, поскольку я привыкла рассчитывать своё время, тратить которое на будущем трупе было просто глупо. Я ни разу не говорила так много, ведь я привыкла держать все в себе, и мало кто хотел общаться со мной. Никогда не позволяла кому-либо насмехаться надо мной.
И сегодня все мои принципы просто ушли, помахав мне рукой, и я не понимаю, что происходит со мной.
— Думаю, — после долгого молчания задумчиво начал Хоран, — ты не сумеешь это понять, потому что ты изолировала себя от всех возможностей, что дала тебе судьба. Но я могу исправить это.
— Как бы ни так, — холодно буркнула я, начиная скучать.
— Как насчёт сделки ? — осторожно, но с сверкающими глазами предложил Найл. Однако, заметив мой гнев, он начал тараторить: — Только представь, как я показываю тебе все самое лучшее, что можно увидеть и почувствовать за один день. Тебе только придётся притвориться обыкновенной, скучной девушкой.
— Ага, а ты в это время убежишь.
— Нет, даже если я попытаюсь, то интернет тебе поможет. У популярности тоже есть свои недостатки. — грустно отвечает Найл, понимая, что живым я его все равно не отпущу.
— Но ты знаешь, что будет с тобой в полночь. — гордо задрав голову, намекаю я.
— Да, — спрятав обреченные глаза, глухо отвечает певец. По глазам Хорана я ясно вижу, что он не хочет умирать, но отчего-то голубоглазый не сопротивляется: — Ты выполнишь свою миссию, я не буду мешать тебе. Ты согласна?