глава 18
Глава 18: Логика Искры
Битва за Иакон продолжалась, но для Эклипсы мир на мгновение замер, когда главный корпус «Института Тишины» рухнул под обстрелом. Она видела это сотни раз. В своих кошмарах, в мимолетных вспышках будущего, в золотых нитях пророчеств — она знала, что этот день настанет. Она знала, что Сентинел не пощадит самого блестящего ученого Кибертрона.
Но знать и видеть — это разные бездны.
Когда фиолетовое марево крио-газа рассеялось, из руин вышел тот, кто когда-то был воплощением мудрости и красноречия.
Битва за Иакон продолжалась, но для Эклипсы мир на мгновение замер, когда главный корпус «Института Тишины» рухнул под обстрелом. Она видела это сотни раз. В своих кошмарах, в мимолетных вспышках будущего, в золотых нитях пророчеств — она знала, что этот день настанет. Она знала, что Сентинел не пощадит самого блестящего ученого Кибертрона.
Но знать и видеть — это разные бездны.
Когда фиолетовое марево крио-газа рассеялось, из руин вышел тот, кто когда-то был воплощением мудрости и красноречия.
Фигура двигалась пугающе плавно. Вместо лица, которое Эклипса помнила — с добрыми глазами и тонкими чертами — на неё смотрел холодный, бесстрастный шестигранник. Единственный красный окуляр пульсировал в ритме, который казался искусственным. Шоквейв.
Эклипса почувствовала, как её системы на мгновение дали сбой. Колени ослабли, и если бы не рука Мегатронуса, вовремя подставившего плечо, она бы осела на раскаленный металл мостовой.
— Я знала... — прошептала она, и звук её голоса утонул в грохоте канонады. — Я видела это так часто... Но почему это так больно?
Она смотрела на него. В её видениях он всегда был таким — холодным, логичным, страшным. Но сейчас, в реальности, она видела детали: швы на броне, пушку вместо руки. Это была не просто «процедура», это была попытка убить душу.
Шоквейв замер. Его окуляр сфокусировался на розовой броне Эклипсы. Мегатронус уже вскинул свою пушку, готовый защищать её от любой угрозы, но Эклипса мягко отвела его руку.
— Нет. Это он.
Шоквейв сделал шаг к ней. Его сенсоры работали на полную мощность, анализируя не только её облик, но и энергетическую подпись. Он долго молчал, и этот звук тишины был страшнее взрывов вокруг.
— Эклипса, — его голос был лишен эмоций, механический и плоский. — Мои алгоритмы предсказывали встречу с вероятностью 99,8%. Ваше выживание является критическим фактором.
Он подошел вплотную. Мегатронус напрягся, как натянутая струна, но Шоквейв даже не взглянул на него. Его единственный красный глаз светился странным светом. Глубоко внутри, за слоями вырезанных чувств и переписанных кодов, его Искра выдала странную ошибку. Она не могла чувствовать любовь, как раньше, но она распознала Эклипсу как нечто... священное.
— Вы — гарант выживания этой планеты, — монотонно продолжил Шоквейв. — Согласно моим расчетам, пока жива ваша Искра, Кибертрон имеет шанс на восстановление. Моя основная директива на текущий цикл: обеспечить вашу безопасность.
Он поднял свою пушку, но не в сторону Эклипсы. Он выстрелил через её плечо, сбив подлетающего Шарктикона с ювелирной точностью.
Эклипса коснулась его холодного, металлического плеча. В её глазах стояли слезы, которые она не могла скрыть.
— Шоквейв... Ты помнишь, как мы обсуждали теорию единства в архивах? Ты говорил, что логика без души мертва.
Окуляр Шоквейва на мгновение мигнул. В этом секундном сбое Эклипса увидела тень прежнего друга — маленькую искорку боли, которая еще теплилась в этой стальной тюрьме.
— Память сохранена, — ответил он. — Но выводы теперь иные. Чувства — это переменные, которые делают расчеты нестабильными. Однако... — он сделал паузу, словно борясь с собственным процессором. — Ваше присутствие снижает уровень помех в моих системах. Это... полезно.
Мегатронус хмуро убрал палец со спускового крючка.
— Он говорит как машина, но действует как чертовски хороший союзник.
Орион Пакс подошел к ним, его лицо было полно скорби.
— Друг мой... что они с тобой сотворили?
Шоквейв повернул голову к Ориону.
— Они удалили лишнее, Орион Пакс. Теперь я вижу мир таким, какой он есть. Без иллюзий. И этот мир захвачен паразитами.
Он снова повернулся к Эклипсе. Несмотря на отсутствие лица, его поза выражала странную, механическую преданность. Он заслонил её своим корпусом от начавшегося обстрела.
— Мы должны уничтожить флагман, — Шоквейв указал на тень Квинтессонов в небе. — Эклипса, ваши видения дадут нам координаты. Мои расчеты дадут нам точность. Мегатронус даст нам мощь. Это сочетание является наиболее логичным путем к победе.
Эклипса вытерла слезы и крепче сжала свой посох. Да, это был не тот Шоквейв, которого она любила как друга-философа. Но это был Шоквейв, который всё еще был готов защищать её мир — по-своему, через холодную сталь и расчеты.
— Ты прав, — твердо сказала она. — Идемте. У нас есть планета, которую нужно спасти.
Группа Избранных, пополнившаяся самым опасным разумом Кибертрона, двинулась к центру Иакона. Эклипса шла в окружении двух самых могущественных ботов: Мегатронуса, который был её яростью и страстью, и Шоквейва, который стал её холодным щитом и логикой.