Глава 17. Только Край
Она спит дольше обычного.
Я стою в дверях гостевой спальни, смотрю, как её плечо поднимается и опускается. Волосы разметались по подушке. Футболка сбилась, открывая ключицу. Я не должен смотреть. Смотрю.
Вчера она сказала: «Мне нечего терять». Она ошибается. Она может потерять себя. А я — её.
Спускаюсь вниз. Заказываю завтрак. Кофе, тосты, яичница, фрукты. Всё, что она ела вчера. Запоминаю. Каждая чёртова деталь.
Она появляется через час. Сегодня не злая. Сегодня задумчивая. Садится напротив, смотрит в окно.
— Ешь.
— Не хочется.
— Сегодня не работаем.
Она поворачивает голову.
— Что?
— Отменяю съёмки. Едем за город.
— У меня контракт, я должна…
— Я твой работодатель. Я сказал — отдыхать.
Она смотрит на меня. Хочет спорить. Не спорит. Умная.
— Куда?
— Увидишь.
---
Дорога занимает час. Она молчит, смотрит в окно. Я молчу, смотрю на неё.
За городом воздух другой. Чище. Холоднее. Я открываю окно, она ёжится, но не просит закрыть.
— Ты никогда не говоришь, — она нарушает тишину первой.
— О чём?
— О себе. О прошлом. О том, почему стал таким.
— А ты хочешь знать?
— Не знаю. Наверное, нет.
— Тогда не буду.
Мы сворачиваем на просёлочную дорогу. Вдалеке видно озеро. Серое, холодное, но красивое.
Я останавливаю машину.
— Выходим.
Мы идём по берегу. Она в моей куртке — накинул, когда она вышла на холод. Не благодарит. И не снимает.
— Здесь красиво, — говорит.
— Да.
— Ты часто сюда приезжаешь?
— Когда нужно подумать.
— О чём?
— О том, что нельзя контролировать.
Она смотрит на воду. Ветер треплет волосы. Я хочу убрать прядь с её лица. Не убираю.
— Я никогда не была в таких местах, — говорит. — Мама водила в парк. Но там были люди. Качели. Мороженое. А здесь… тихо.
— Тебе нравится?
— Не знаю. Не привыкла к тишине.
— Привыкнешь.
Она усмехается.
— Ты всё время говоришь «привыкнешь».
— Потому что ты привыкаешь. Я вижу.
Она поворачивается ко мне.
— Что ты видишь?
— Что ты перестала бояться. Что ты начала доверять. Что ты осталась, хотя могла уйти.
— Я осталась из-за контракта.
— Врёшь.
Она краснеет. Отворачивается.
Мы идём дальше. Молчим. Я рядом. Она не отодвигается.
---
Возвращаемся в дом к вечеру.
Она идёт в душ, я наливаю виски. Стою у окна, смотрю на сад. Жду.
Она спускается через полчаса. Волосы мокрые, без косметики, в моей футболке.
— Ты нарочно не берёшь свою одежду? — спрашиваю.
— Твоя удобнее.
— Врёшь.
— Не твоё дело.
Садится на диван. Я сажусь рядом. Камин горит. Тишина.
— Расскажи, — говорит.
— О чём?
— О родителях.
Я молчу.
— Они погибли, когда мне было семнадцать.
— Как?
— Неважно.
— Важно.
Я смотрю в огонь.
— Их убили. Люди, с которыми отец вёл дела. Я нашёл их. Через год.
— И что сделал?
— То, что должен был.
Она не спрашивает, что именно. Умная.
— Тебе помогло?
— Нет. Но стало легче.
Она молчит. Потом тихо:
— Мне жаль.
— Не надо.
— Тебе не жаль себя?
— Некогда жалеть. Надо работать дальше.
Она усмехается.
— Ты уже говорил это. Про убитых.
— Я много чего повторяю. Ты привыкнешь.
— Перестань.
— Перестану.
Мы сидим молча. Огонь трещит. Я чувствую её тепло. Она близко. Очень близко.
Я поворачиваюсь к ней. Она смотрит на меня. Не отводит взгляд.
Я беру её за руку.
Она не выдёргивает.
Пальцы у неё холодные. Я согреваю их. Молча.
— Адриан…
— Тише.
Подношу её руку к своим губам. Касаюсь пальцев. Долго. Медленно.
Она не дышит.
Переворачиваю ладонь. Целую центр. Чувствую её пульс. Быстрый.
Она не отнимает руку.
Я смотрю ей в глаза. Она смотрит на меня.
Наклоняюсь.
Касаюсь уголка её губ.
Один миг. Тепло. Её дыхание на моём лице.
Я отстраняюсь.
— Сладких снов, Мира.
Встаю. Иду к выходу. Не оглядываюсь.
В дверях останавливаюсь.
— Завтра рано вставать.
Не жду ответа. Ухожу.
Ночью не сплю. Смотрю в потолок и чувствую её вкус на губах. Один уголок. Ничего.
И с ума схожу...
---
Утром я спускаюсь первым. Горничная накрывает завтрак. Я прошу тосты с авокадо — она любит. Запоминаю всё. Каждую её привычку.
Она выходит через час. В своих джинсах, свитере, волосы собраны. Под глазами круги — она тоже не спала.
— Садись.
Садится. Не смотрит на меня. Ест молча.
— Сегодня съёмка в агентстве, — говорю.
— Знаю.
— После съёмки вернёшься сюда.
Она поднимает взгляд.
— Я хочу домой.
— Это теперь твой дом.
— Адриан…
— Не спорь.
Она сжимает челюсть, но молчит.
— Ты вчера… — она мнётся. — Ты коснулся меня.
— Да.
— Зачем?
— Хотел понять, как ты отреагируешь.
— И как?
— Ты не оттолкнула.
Она краснеет. Берёт стакан с соком, пьёт, чтобы не отвечать.
— Я поеду в агентство, — говорит. — И вернусь. Не потому что ты приказал. Потому что я сама так решила.
— Разница?
— Для меня — да.
Она встаёт, идёт к выходу. В дверях останавливается.
— Адриан?
— Да?
— Тот уголок… — она мнётся. — Не повторяй без спроса.
— А если я спрошу?
Она не отвечает. Выходит.
Я сижу, смотрю на пустую тарелку.
— Спрошу, — говорю в пустоту.
---