Пепел белых крыльев

Элиан Эверли

Эти искренние разговоры с Офелией это как раз то, что было нам жизненно необходимо. Слушая то, что она рассказывает становится по-настоящему больно. Если другим девчонкам нужны деньги и роскошь, чтоб чувствовать себя нормально, то ей просто нужно чувствовать свободу.
Это ведь моих рук дело, именно я сделал её такой. Нанес такую сильную боль, от которой просто не избавиться.

Небо уже начинает постепенно избавляться от мрака, звезды медленно начинают исчезать сменяя их голубым небом. Так случается всегда, сперва мрак выгоняет свет, становясь на его место, а потом все происходит наоборот, эта череда кажется бесконечной.

До рассвета ещё немного, всю эту ночь мы с Офелией провели вместе, нам удалось понять друг друга, а главное услышать.

— Все еще хочешь в бар? У меня есть предложение поинтереснее.— предлагаю я, ведь в голове вертится кое-какая очень подходящая идея.

— Какое?— любопытствует девушка.

— Не скажу пока, так что?

— Поехали.— соглашается она, если до этого блондинка была сонная, то сейчас заметно ожила.
Офелия задумчиво смотрит вперед, пытаясь догадаться куда же мы едем. Но я ей не скажу. Если она узнает, мне почему-то кажется, что откажется ехать туда. Её можно будет понять, но это её обязанность переодически посещать это место, как бы ей не хотелось уберечь себя от слез.

Она должна побывать на могиле своих родителей. Знаю, будет больно, страшно, но это нужно пережить. Это не должно становиться тем, на чем она будет зациклена всю свою жизнь. Офелия обязана научиться иногда отпускать прошлое, особенно, если оно болезненное.

Я знаю, где похоронены её родители. Узнав от Виктора, что их убили, я узнал о месте их могил, сейчас благодаря интернету сделать это достаточно просто.

Мы начинаем подъезжать к кладбищу и Офелия, по всей видимости уже начинает догадываться. Я останавливаю машину на пустой паковке. Уже почти совсем светло, как раз достаточно, чтобы не сильно было жутко находиться здесь.
Блондинка выходит из машины, она молча следует со мной, пробегаясь взглядом по всем могильные плитам.
Замечаю дрожь рук Офелии, поэтому беру за руку. Её ладонь ледяная, видимо, это из-за стресса.

Я останавливаюсь подойдя к плитам, на одной из них написано «Ларри Уинслоу» на другой «Изабелла Уинслоу» и одинаковая дата смерти. На памятнике видны их лица, спокойные, в глазах может даже показаться намек на какую-то радость, в них видна жизнь, ведь эти фотографии были сделаны ещё давно, когда они даже не догадывались, что их ждет. Сейчас же этих двоя покоятся под землей.

Девушка случайно не сдержала эмоции и тут же упала на колени и громко заплакала. Офелия закрыла лицо ладонями, вся трясется, бедная. Она точно разбила себе колени об эту асфальтированную тропинку. Слышу, как от истерики она задыхается. Это все вина моих родителей. Как же я ненавижу их за это.

— Офелия, тебе нужно это принять.— спокойно твержу я, опускаясь рядом с ней. Провожу рукой по её волосам, вижу насколько сильно ей больно. Она вся трясется. Хочется прижать к себе крепко-крепко и никогда больше не отпускать.

— Как ты можешь такое говорить, если совсем не знаешь какого это?!— кричит девушка, убрав руки от лица и подняв свой печальный взгляд на меня. Вижу, что слезы не перестают катиться из её глаз, а зубы беспощадно кусают нижнюю губу.

— Ты права, Офелия, я и никогда не пойму тебя, ведь никогда не был близок с родителями. — признаю ее правоту,— Но, в любом случае, нужно жить дальше. Тебе нужно перестать реветь после каждой мысли о них, прекратить плакать на могиле.

— Я здесь всего второй раз, первый - когда их хоронили. — тихий всхлип, она продолжает,— Мне было так больно видеть, что их гробы опускают в эти ямы и закапывают. — девушка делает глубокий глоток воздуха,— Мне так хотелось и хочется до сих пор быстрее оказаться рядом!

— Тебе должно стать легче в третий, четвертый, десятый раз. Посещай это место чаще, чтоб больше не трясло и не текли слезы. — обхватываю её лицо руками, смахиваю слезы с её щек, но они вновь появляются.

Офелия тут же крепко обнимает меня, уткнувшись лицом в мою футболку.

— Зачем ты это делаешь? Тебе нравятся мои слезы?— шепчет девушка немного хриплым от криков голосом.

— Я должен помочь тебе избавиться от этой боли, которую ты сейчас чувствуешь. Прошло тринадцать лет, и что-то мне подсказывает, что каждая мысль о них заканчивалась истерикой.

Она прижимается ко мне, словно я спасу её от этих чувств. Не знает, что фамилия Эверли - это и есть виновник их появления. Я не расскажу ей об этом, вижу насколько сильно эта потеря её тревожит. Пусть для неё так и останется этот случай просто случайной аварией, мне тяжело скрывать от неё правду, но уверен, ещё тяжелее будет видеть, что будет, когда она её узнает.

Истерика постепенно исчезала, даруя девушке возможность сделать нормальный вдох. Остались лишь слезы, которые как будто бесконтрольно льются из этих глаз мне на футболку. Офелия постепенно успокаивается, замечаю, что эта дрожь пропала.

— Поехали от сюда.— шепчет девушка.

Поднимаюсь и помогают подняться ей. Я был прав, её колени теперь разбиты. На них видны кровавые следы, но почему-то кажется, они в последнюю очередь её тревожат.

Мы подходим в машину, я открываю ей дверь и помогаю пристегиваться, так как мне почему-то показалось, что сама она бы не стала это делать.

— И куда теперь?— заводя машину спрашиваю у Офелии.

— Я хочу домой и поскорее.— блондинка всхлипывает, вытирает следы потекшей туши салфеткой, которую вытащила из своей сумки.

— Если хочешь поскорее давай тогда ко мне?

Она не отвечает на этот вопрос, замечаю, что она удобно располагается на сидении и начинает почти засыпать. Конечно, ведь на улице уже светло, а мы ещё не ложились.

Немного времени и вот мы подъезжаем к моему дома. Открываю ворота с помощью брелока, бросаю взгляд на Офелию, которая мирно спит. Осторожно, чтоб не разбудить беру её на руки, девушка тут же просыпается, видимо, её сон был не таким уж и крепким.

— Мы приехали,— тихо проговариваю я и она кладет свою голову мне на плечо, но не засыпает вновь. Чувствую её взгляд на себе, она внимательно всматривается в моё лицо.

Поднимаюсь по ступенькам, захожу в спальню, сонную девушку сажаю на кровать.

Её платье немного задралось, но девушка, будучи слишком сонной не заметила этого. Осторожно тяну платье чуть пониже, чтоб оно вновь все прикрывало, от моего прикосновения на её теле появились мурашки.

— Твои колени нужно обработать, сейчас принесу аптечку. — с этими словами отправляюсь на поиски необходимого.

Шустро нахожу аптечку, достаю от туда ватку и хлоргексидин. Сажусь прямо у ее ног, чтоб было легче обработать царапины. Поднимаю взгляд на её глаза, которые внимательно изучают мои действия. Никому и никогда раньше не делал этого. Она первая девчонка, которой я залечиваю раны, а не беспощадно из наношу. Офелии хочется помогать, быть рядом, когда её всю трясет и жизнь теряет смысл. Я не смогу обещать помочь обрести смысл, ведь сам не нашел его, но смогу пообещать быть рядом, когда ей этого хочется.

— Спасибо, мне нужно переодеться, мои вещи все ещё в шкафу?

Киваю, Офелия тут же берет свои вещи и выходит за дверь.

Вернувшись она ложиться на кровать именно на ту половину, где она спала раньше, укрывается одеялом и через несколько минут я уже слышу, как она тихо сопит.

Я разрываюсь между желанием её обнять и не нарушать границ, ведь ещё слишком рано. Выбираю второй вариант и отвернувшись засыпаю.