Пепел белых крыльев

Офелия Уинслоу

Солнечные лучи приятно греют, но помимо этого ярко светят, от чего пришлось повернуться к источнику яркого света спиной. Уснуть уже не получится, я знаю это точно, но эта мысль вовсе не тревожит меня. Продолжаю лежать, все ещё не находя в себе сил открыть глаза.

Сегодня вечером Анна позвала меня на какую-то тусовку, сказала, что там будет идеально, ведь владелица из слоев золотой молодежи. Анна сама из этих слоев, но почему-то себя к ним не относит, она все ещё считает себя девчонкой из обычной семьи, точно такой же, как и была раньше. Для неё этот статус детей богатых родителей приобретается только тогда, когда ребенок сразу родился среди слуг, не зная проблему в деньгах. Но вот снова же, я родилась в богатой семье, но тоже не отношусь к ним. Значит нужно мало того, что родиться, а ещё и жить роскошно не зная бед и неудач.

На самом деле я стала задумываться, а почему я не живу роскошно, если мой отец был богатым бизнесменом? На эту мысль подтолкнула меня Анна, вчера вечером она позвонила мне, когда я уже уснула. Она уверена, у него должны быть деньги и много, только вот я почему-то не ищу их. Она назвала это: привычкой мучиться и пытаться пробиться в люди самостоятельно. Это подтолкнуло нас обеих на идею, сегодня же порыться в доме моих родителей. Я рассказала, что будет больно мне там находиться, но она успокоила, сказав, что будет рядом.

Поднимаюсь с кровати смотрю на часы, восемь утра, в девять я должна уже быть готовой, ведь приедет Анна и мы сразу же отправимся на поиски денег. Было бы неплохо найти там денег хотя бы немного, чтоб оплатить учебу. Я ещё не решила на какую специальность подавать, зная, что деньги у меня будут не скоро. Если что-то найдем, то нужно будет уже искать подходящую специальность.

Принимаю душ, думая над тем, кем же я всё таки хочу стать. В голове засела мысль о том, что хочу кондитерскую, или может быть ресторан, в любом случае что-то, что связано с приготовлением различных блюд. Да, я прекрасно понимаю, что владеть каким-нибудь заведением это значит не готовить, а значит быть в ней хозяйкой и решать главные вопросы, но я хочу делать что-то иногда самостоятельно. А кто мне запретит, если я буду владелицей? Никто, я не буду готовить для посетителей, а для себя или же для душевного спокойствия.
Учеба здесь не нужна вовсе, а вдруг она не имеет нужды в моем случае? Нет, я пойду на экономический, чтоб владеть базовыми знаниями в экономике.
Да, точно. Буду учиться, одновременно развивая свой бизнес.

Вытираюсь полотенцем, надеваю вещи и иду завтракать. Сделала я это быстро, ведь время совсем не резиновое и вот вот приедет Анна, не хочу заставлять её ждать.

Одевшись слышу звонок в дверь, бегу открывать и сделав это тут же обнимаю свою подругу. От неё приятно пахнет спокойным ароматом парфюма с едва уловимыми нотками персика. Этот запах у меня теперь ассоциируется со спокойствием и комфортом. Анна самый дорогой для меня человек.

— Готова?

— Да.— я беру сумку, в которой лежат ключи от дома и мы следуем к её машине. Садимся в белую мамину с белым салоном. В этой машине идеальная чистота и комфорт. На мой вопрос «почему она вся белая?» подруга ответила, что белый ассоциируется только с чистотой и порядком, она же хочет, чтоб этот порядок был хотя бы где-то.

В месте для подстаканников стоят два бумажных одноразовых стакана, которые обычно лежат рядом с автоматом для кофе. Девушка протягивает мне один стаканчик, благодарю и делаю один глоток приятного карамельного латте. Вкусовые рецепторы ликуют от нежного кофейного вкуса и сладости карамели. 

Подруга включает радио, где звучат знакомые песни, я называю адрес и мы начинаем движение.

С Анной время летит по-другому и вот, как мне показалось, очень быстро, мы прибыли до того самого дома. Выходим из машины и приятный запах кофе вперемежку с её парфюмом исчезает, вместе с ним и мое спокойствие. Руки затряслись, я почувствовала сильный страх идти дальше. Заметив это, подруга взяла меня за руку. У неё такие нежные руки, готова держать её вечно. Стало и правда легче.

Мы идем прямо к нему, девушка увидела, что я немного не в состоянии вообще что-либо делать, поэтому открыла дверь сама. Анна тут же включила свет, не то что до этого было темно, просто сейчас подсвечивается даже самые темные и жуткие углы.

— Рассказывай, где мог твой отец перепрятать деньги?— спрашивает Анна, одаряя взглядом помещение.

— Они могут быть в его кабинете, в прошлый раз я нашла деньги именно там. Но я не хочу идти туда.

— Надо, Офелия я с тобой, все будет хорошо. — она коснулась моего плеча, девушка смотрит прямо в глаза. Хочу я этого или нет идти пришлось. Я едва сдерживаю истерику вновь идя по этим ступенькам, с каждым шагом дышать становится тяжелее.

Подруга включает свет, проходит внутрь и наблюдает за ужасным беспорядком, который навела я. Все разбросано, она надевает перчатки, не желая марать руки в пыли, дает мне такие же. Девушку привлекает фотография в рамке, пока я роюсь в ящиках, она рассматривает её.

— Ты очень похожа на свою мать. — замечает она, пока я стараясь не думать о том, что это дом моих родителей, перебирая ящики, в которые в прошлый раз не успела залезть.

— Спасибо, она была у меня моделью, на сколько я помню. Поэтому с детства пыталась протолкнуть меня на обложки журналов. С деньгами это не трудно. — грустно улыбаюсь.
Как бы сложилась моя судьба, если бы не было той аварии? Как же я мне горько от того, что она произошла. Я была бы так счастлива, если бы они были бы рядом.

Девушка задумчиво вытаскивает фотографию из рамки, переворачивает её и задумчиво хмыкает.

— Что-то нашла?

— Цифры.— подхожу к подруге и смотрю, что на обратной стороне фотографии нашей семьи непонятные цифры.

— И что они значат?

— Погоди.— она шустро хватает телефон и начинает что-то писать. — Черт! Офелия, кажется, твои родители оставили тебе порядка 80 000 000 баксов. — её брови взлетели наверх, а в глазах появилась неподдельная искра.

— В смысле?— не верю её словам

— Это крипта, быстрее сфотографируй эти цифры.— торопит Анна, слушаюсь. Я потрясена, мое сердце забилось чаще. Теперь я богата? У меня есть деньги, я могу воплотить свои некоторые мечты в реальность.
Боже! Я столько времени жила и даже не предполагала, что меня ждут такие деньги.
Голова ужасно сильно кружится, в глазах немного начинает темнеть, хватаюсь за стол, чтоб просто не упасть. Воздуха словно становится мало.
80 000 000 долларов, это ведь не сон? Тогда почему все перед глазами плывет?

Под руку Анна выводит меня из ужасно давящего на меня помещения. Она сажает меня на переднее пассажирское сиденье, оставляет дверь открытую.

— Ты вся бледная, Офелия, давай только не будешь падать в обморок. Это было очевидно, с этой целью мы и приехали сюда. Слышишь? — встревоженный голос подруги, перед глазами темно, едва держусь.
Я слышу. Слышу ведь?
Да. Слышу.
Она начала говорить громче, но для меня её речь кажется приглушенной. Чувствую, что она несильно убьет по моим щекам пытаясь привести в сознание. Это не помогает выбраться из этого чувства.
Проваливаюсь в без сознательность так быстро и резко. Словно кто-то просто щелкнул выключателем и всё потухло.

Тринадцать лет назад:

— Дочь, здесь будут твои деньги, смотри, я написал это на обороте нашей общей фотографии.— отец показывает цифры, дочь же продолжает играть с куклой, заплетая ей косу, практически не обращая внимание на непонятные ей цифры. Её больше всего тревожит, что получается не очень, возможно, ещё пару таких издевательств над игрушкой и она лишится волос. Но это не напрягает ни маленькую Офелию, ни её родителей, которые готовы купить хоть сотни тысяч таких кукол, лишь бы их дочь была счастлива.

— Ларри, ей это не нужно отстань от ребенка. — твердит Изабелла своему супругу.— Знаешь, начинает казаться, что ты нас к чему-то готовишь.— признается она, заметя, что его слова и поведение слегка извинились.

— Не придумывай, я просто забочусь о будущем.— лжет он, будучи уверенным, что за все нужно платить, тем более за такую спокойную богатую жизнь. Для него главное, чтоб платить не пришлось его семье, сам же он готов отдать свою жизни за их благополучие. — Но вам с Офелией лучше уехать через неделю куда-нибудь отдыхать. — эти слова пугают, приводят Изабеллу в шок.

— Какие-то проблемы? — на её вопрос последовала тишина,— Ларри, не молчи.— на голубые глаза начали наворачиваться слезы, от страха за свою семью.

— Не наводи панику, может и я зря ее навел. — будучи полностью спокойным, твердит отец семейства.