Глава 20
Элиан Эверли
В последнее время слишком много проблем обрушились на мою голову. Недавно я узнал, что мои родители разводятся, их последняя ссора изменила многое в их отношениях. Когда я последний раз был у них, мне рассказали о разводе. Не знаю почему, но это нанесло мне какой-то душевный удар, несмотря на то, что я был не очень близок с ними. Их отношения оказались неидеальными. Конкретную причину я не знаю, мне сказал отец, что это не моё дело.
До этого Адам помогал мне поддержкой, теперь и он перестал ею быть. У меня есть люди, с которыми можно отдохнуть, но нет людей, с которыми можно поговорить. В этом плане я одинок, а хотя... передо мной все еще сидит Офелия. Она даже после всех оскорблений все равно здесь, а я думал, что обидится и уйдет, на это был расчет. Сейчас мне даже стало как-то стыдно за такую грубость.
— Я не должен был называть так тебя, мне просто хотелось побыть одному.— признаюсь, отведя взгляд. Слова дались тяжело, но Офелия правда не заслужила такое в свой адрес. Чувствую как её рука оказалась на моей. Её ладонь такая нежная, от чего появляется желание прикасаться к ее руки вечно. — Мои родители разводятся,— негромко произношу, все ещё сомневаясь нужно ли ей это знать,— пока они не поделят имущество, моя мама и Бетти немного поживут с нами. Это займет не больше пяти дней, — пять дней это преувеличение, мой отец сделает все лишь бы быстрее развестись.
— И когда они приедут?
— Завтра,— делаю паузу, поправляю волосы и вновь встречаюсь с ней взглядом,— она не знает про тебя, так что поддерживай миф о том, что ты моя девушка. — Прошу, зная, что матери явно не понравится тот факт, что её сын купил девушку. Выяснять отношения не хочется, а если я представлю её девушкой лишних проблем не возникнет.
— Боишься маму?— в её глазах это выглядит именно так, но свою мать я боюсь в последнюю очередь.
— Нет, просто нет нужды ей рассказывать правду.
Девушка кивнула в знак согласия. На самом деле я немного нервничаю, поладят ли они. Просто моя мама та женщина, которая любит съязвить или сделать какое-нибудь некультурное замечание. Слишком она высокомерна. Офелия же совсем другая, к ней нельзя так относиться. Даже если они не поладят, то в принципе все равно. Если мою маму что-то не устроит, для неё двери всегда открыты. Но было бы лучше, если бы конфликтов не возникало.
— Можно тебя обнять?— спрашиваю. Никогда настолько сильно не желал объятья, не было в этом нужды, но сейчас как будто они необходимы для поддержания моей жизни.
Ничего не отвечая девушка обнимает меня. В объятьях Офелии так уютно, словно именно их мне не хватало всю жизнь. Чувствую как бьется её сердце, слышу её дыхание. Тепло её тела согревает. Я провел бы в них вечно и мне все равно было бы мало. Я бы не насытился этим чувством даже через несколько столетий. От этого ощущаю себя придурком.
Моей ошибкой было купить её. Я вижу, что она начала привыкать ко мне и даже начала испытывать ко мне сочувствие. А самое хреновое, что и я вижу свою реакцию на неё. Я как чертов пубертатный мальчишка, у которого сердце бешено бьется даже от короткого прикосновения девчонки, да что уж там, даже от взгляда. Это ненормально. Не должно было этого быть, мы должны были просто трахаться. Нельзя было выбирать ту, что зацепила. Я бы не испытывал жалость, не захотел бы защищать и заботиться, было бы по-другому. Нас бы связывала только постель, а не зарождающиеся чувства.
Сейчас же я жажду отомстить тому, кто сломал ей жизнь, хотя и сам отчасти принял в этом участие.
Слегка отстраняюсь, чтоб поднять её лицо за подбородок и посмотреть в глаза. Чисты и невинны, в них нет ненависти, слишком быстро все прощает, и правда, просто ангел.
— Я совсем забыла поблагодарить тебя за то, что позволил побывать в родном доме спустя столько лет.— голубые глаза с блеском смотрят на меня, этот блеск поселил алкоголь, иначе быть не может. Она заговорила первая, приятно слышать благодарность от ангела. Смотрю на неё и понимаю, что вновь что-то сделал неправильно. Я много бывал в гостях у тех, чьи игрушки были тоже девушки. Они были другими. Покорные, молчаливые, всегда у ног хозяина. Они даже не смотрели им в глаза, якобы это неуважение. Но как бы я ни хотел власти, мне это ненужно, я не хочу, чтоб меня ненавидели и боялись.
— Я проклял себя за это, когда увидел твои слезы.— с легкой улыбкой проговариваю, вспоминая насколько сильно жалел об этом.
— Они были от воспоминаний, поверь, тогда я испытала счастье. — произносит блондинка, — Виктор знал мою семью, я очень хочу увидеть его ещё, мне нужно узнать о них больше.— она прикусывает нижнюю губу, нервничая.
Хитрая, знает, что сейчас оказать ей будет сложнее. Но она совсем не знает какую информацию он может ей рассказать. Не хочу, чтоб она узнала, что та случайная авария, не случайна.
— Нет, Андерсон совсем не тот, с кем тебе нужно разговаривать. — нахожу в себе сил отказать ей.
— Свою семью я почти не помню, за это мне даже стыдно...
Виктор может рассказать ей многое, я сейчас не только про их смерть. Вдруг, родители Офелии не такие уж и святые люди. Был бы я на её месте боялся бы узнать о погибшей семье больше, чем знаю. Разочаровываться в тех, кого любишь и многие годы оплакивал смерть, думая, что они были хорошими, простыми людьми. Это будет самым сильным ударом, лучше жить в неведении, чем разочароваться в собственных родителях.
— А вдруг тебе расскажут то, что тебе не понравится? Что ты сделаешь если рассказы не будут соответствовать ожиданиям? — интересуюсь ждя от неё ответ.
— Я обязана знать о них больше,— отвечает девушка
— Недостаточно теплых воспоминаний? — делаю паузу,— Знаешь, я думаю, что у каждых людей твои родители отпечатались в памяти по-разному. Не у всех положительно.— предполагаю, пытаясь объяснить, что я думаю
— Ты хочешь сказать, что они были плохими? — она сделала такой вывод. Но я так совсем не думаю. Я уверен, что её родители были такими же светлыми людьми, как и она сама.
— Нет, просто личные неприязни, конкуренция. Разве тебе хочется слышать о чьей то ненависти к ним?— после моих слов тишина. Девушка думает над моими словами.
— Наверное, ты прав.— похоже я заставил её подумать по-другому, может теперь она перестанет так охотно желать добыть информацию. Она ей точно не нужна, пусть лучше живет спокойной жизнью, не мотает себе нервы лишний раз.
Её глаза бегают по моему лицу, она смотрит на губы, затем в глаза, тяжело прочитать её мысли, но нетрудно догадаться, чего именно она желает. Поцелуя. Но его не будет, ангел не понимает, что делает. Уже через время будет жалеть об этом. Я хочу поцеловать её, но хочу, чтобы через время она не испытывала стыд. Мне хочется, чтобы Уинслоу почувствовала тоже самое, что и я.
Осторожно касаюсь лица, она едва заметно дергается от неожиданного прикосновения, но не отстраняется. Офелия ожидает нашего прикосновения губ, но вместо этого я продолжаю мягко касаться её лица ладонью. Кожа такая нежная и гладкая, словно шелк. Приближаюсь ближе к её лицу и осторожно касаюсь губами её прохладной щеки.
— Ангел, уже рассвет, пора идти спать,— шепотом напоминаю я, ей на ухо. Слышу, что её дыхание стало глубже, её грудь вздымается. Офелия бросает взгляд в окно, убеждаясь в правдивости моих слов, затем вновь поворачивается ко мне. Вижу в её глазах возбуждение, которое заставляет ухмылку появиться на лице.
Офелия Уинслоу
Внутри порхают бабочки, приятно щекоча. Все моё тело в мурашках от нежных прикосновений Элиана. Я впервые почувствовала желание поцеловать его, но он этого не сделал, а сделать это самостоятельно мне не позволяет страх.
Сейчас я молча смотрю в его серые глаза в ожидании, когда он скажет что-нибудь ещё.
— Идем?— произносит он. От его низкого мужского голоса бабочек стало словно вдвое больше. Ненавижу свое тело за эту реакцию.
Я молча застыла, только спустя пару секунд осознала, что ему от меня нужно. Поднимаюсь с дивана, чувствую какую-то неловкость, которая сопровождала нас аж до дверей спальни. Я чувствовала её до тех пор, пока он не ушел в душ. Нужно уснуть до того времени, когда он придет.
Ложусь на свою половину кровати. Чувствую прохладу белого постельного белья, от которого пахнет порошком. Закрываю глаза, уснуть после тех эмоций, которые я недавно ощутила крайне сложно. Как же хорошо, что у меня не хватило мозгов поцеловать его самой в губы. Поцелуй был, но в щеку, это хорошо.
Неприятно осознавать, что после того, как он поступил со мной, я так себя веду. Гордость заставляет ненавидеть себя за свое поведение. Чувствую целый спектр эмоций, начиная от чувства предательства самой себя, заканчивая легкой влюбленностью. Ненавижу себя за это.