Глава 4. Икар
Молодой человек вошел в свою небольшую квартиру уставший, но совсем не пьяный, что его даже несколько раздосадовало. Впрочем, он никогда не напивался до такой степени, чтобы это было слишком явным, лишь до состояния расслабленности. Да и напиваться, только покинув больничную койку, тоже не лучшая идея.
Решив, что, очевидно, за три года он отдохнул достаточно, чтобы не опьянеть так просто, Канст Лейш разулся и направился сразу в душ. Душевая комната была совмещена с туалетом и имела совсем небольшие размеры, из-за чего вмещала только саму душевую кабину, унитаз, раковину и корзину для белья. Забавный факт был в том, что несмотря на изобретение стиральной машины, люди до сих пор не придумали как сделать этот процесс максимально автоматизированным, а таким людям как Канст, жившим в крайне маленьких квартирах, где не было возможности даже развесить белье, приходилось ходить в прачечную. К счастью, там уже система была более автоматизирована и все что нужно было сделать человеку, это сдать свое белье и получить номер с временем, когда его можно забрать назад. Ты просто выкладываешь содержимое в специальный ящик, а после забираешь его, когда придет время. Роботы сами вынимали контейнер, расфасовывали белье по категориям, после чего происходила стирка,после чего белье сушилось, гладилось и упаковывалось в специальные пакеты, саморастворяющиеся после контакта с воздухом через три дня. Порой казалось парадоксальным, как велики технологии в некоторых мелочах и насколько отстали в действительно важных вещах. И, опять же, все технологии касались исключительно Цитадели.
Канст прошел в ванную, включив тусклый слабый свет и бросил взгляд на себя в старое зеркало над раковиной. На него смотрел молодой человек приятной наружности и с короткими черными волосами. Их остригли по его просьбе, когда он очнулся, ведь Канст не привык к длинным волосам, да и те начали топорщиться в разные стороны, что выглядело нелепо. У этого молодого человека были светлые серые глаза и нетипичная для мужчины гладкая кожа. Но Канст Лейш не мог припомнить, всегда ли она у него была такой. Взглянув еще раз, он просто начал раздеваться. Поскольку помещение небольшое, было невозможно не взглянуть в него еще пару раз, и каждый из них Кансту что-то не нравилось в отражении, но он никак не мог понять, что его смущает. Лечение проходило явно деликатно, на его теле не было ни одного шрама и даже синяки от игл на руках уже сошли, и все же, что-то было не так.
В конечном итоге, молодой человек отложил вещи и начал рассматривать свое тело в зеркале, пытаясь понять, что его тревожит. Когда он повернулся спиной к зеркалу и взглянул на себя в пол-оборота, то наконец-то нашел причину и замер. На его коже вдоль хребта и на ключицах светились, почти незаметно при включенном свете, пятна размером с небольшие родинки. Точно такие же как...
Молодой человек в ужасе стал пытаться дотронуться до пятен и те правда принадлежали его телу. Посмотрев несколько раз с разных сторон, он определил, что они вырисовываются в созвездие лебедя. С лица Канста солшли все краски.
Как такое возможно, что на нем появился такой же след, как у звездных зверей? Он же человек! Сердце молодого человека билось в его горле, вызывая нервный кашель, а его лицо бледнело со страшной скоростью.
«Это просто побочное действие нового лекарства, верно?»
Попытался Канст успокоить себя. Он только пришел с длительного больничного и его тщательно обследовали. Подобную странность должны были заметить!
Но затем он вспомнил какой в больнице яркий свет и как блекло горят эти пятна. Их могли просто не заметить.
«Никто об этом не должен знать!»
С ужасом подумал Канст Лейш, приводя дыхание в покой. Он все еще человек, с ним все хорошо. С трудом успокоив шторм в своей голове, молодой человек наконец разделся окончательно и забрался поспешно в душ, чтобы смыть все дурные мысли.
«Наверное, я все таки пьян!»
Закончив с этим и выйдя, молодой человек не мог не бросить вновь взгляд на себя в зеркало, но, то ли виной нагревшаяся лампочка, из-за чего в комнате стало светлее, то ли изначально ему померещилось, но теперь он не заметил на себе какого-либо свечения. Охотник мог бы проверить это в темноте, но вздрогнув от мысли, что его спасительная лазейка может ускользнуть и мираж стать правдой, Канст решил просто принять второе и поспешил одеться в пижаму.
Войдя в комнату, он просто упал на родную мягкую кровать, которую сложно было сравнить с больничными койками и поспешил укрыться одеялом, сам не зная почему, ведь в помещении не было холодно.
- Включить телепередачу? - любезно поинтересовалась система умного дома.
- Нет, я устал и хочу спать, - уверенно заверил ее Канст Лейш.
- Показатели биосоматического состояния говорят, что ваш организм не переживает угнетенное состояние на данный момент, - прежде чем Канст успел что-то ответить, она продолжила - выключаю свет. Спокойной ночи.
Молодой человек сжал губы в тонкую линию. Это правда, что он не чувствовал себя уставшим, но он не желал об этом думать и закрыл глаза, настойчиво стараясь заснуть. Вскоре, ему это все же удалось. Провалившись в глубокий сон без сновидений, молодой человек открыл глаза лишь когда в комнату проникал золотой луч утреннего света. Он наверняка проспал совсем мало, но даже так уже не чувствовал себя сонным и уставшим. И это напрягало. Канст продолжал лежать, смотря в одну точку на противоположной стене и не собирался мириться с тем, что в выходной он больше не спит.
- Включить утренние новости? - наконец-то подала голос система.
Молодой человек ей не ответил, продолжая смотреть в одну точку и размышлять над тем, что у него сложилось чувство, проведенной ночи впустую.
- Включить утренние новости? - настойчиво повторил голос.
К сожалению, она знала не слишком много фраз, лишь те, что были занесены создателями. Эта система умного дома не могла сравниться с почти живыми, способными к эмпатии и полноценному разговору, дорогими системами. Когда же та повторила свой вопрос в третий раз, Канст Лейш вздохну и наконец-то ответил ей.
- Включи, - с этими словами он поднялся и сел на кровати, зарываясь рукой в свои волосы.
На стене тут же замерцал небольшой экран, а комнату наполнил шум не только улицы из приоткрытого окна.
- ... К следующим новостям: Сегодня празднует свой юбилей научный отдел корпорации «Цитадель». Ученные продемонстрировали журналистам некоторые свои разработки и поделились планами на будущее...
Слушая эти новости, Канст вспомнил разговор с генералом о погибшем докторе, и задумчиво потер подбородок.
«Надо бы действительно навестить его могилу. Может этим и заняться сегодня?»
Молодой человек поднял взгляд на то, что многие люди в этом городе называли кухней. Несколько шкафчиков вдоль стены и плита, пожалуй, самое необходимое, но редко используемое самим Канстом. Внезапно ему захотелось в этот раз позавтракать самым необычным для себя образом. Раньше он никогда не готовил, а ел набегу. Почему бы не воспользоваться выходным для некоторых перемен?
«Верно, для начала завтрак».
Сказал он себе, поднимаясь с кровати и заправляя ту. Пока Канст приводил себя в порядок, телевизор продолжал вещать новости, создавая уютный шум.
- Несколько веков назад именно в этот день был открыт известный всем голубой гигант, повседневное имя которого Икар. Именно в честь этой звезды назван новый проект «Цитадели», подробности ученые не разглашали.
«Уникальные новости... У нас же так мало звезд открыто»
Скептически подумал Канст, качнув головой, после чего вылил на нагретую сковородку подсолнечное масло и достал несколько яиц. Разумеется, они так же были искусственно выведенные, но с той же легкостью, что и картошка. Птенцов вывести не удалось, что-то убивает живые организмы еще в зачатке. Хочешь мясо - пожалуйста, его создать можно, хочешь зверя - он никогда не родится на свет. Таким образом, у людей была еда, но никаких животных. И по этой же причине, еда была дорогим удовольствием, за которую приходилось много работать.
Задумавшись, Канст неуклюже стукнул ножом и вместо разбитого яйца, получил порез на руке. Шикнув от боли, он тут же одернул руку, едва не уронив яйцо и посмотрел на кровоточащую рану. Вздохнув и отругав себя за потерю сноровки, молодой человек отложил нож и яйцо и решил промыть рану, однако, как только он смыл кровь, то увидел, как рана уже затянулась.
Канст Лейш ощутил, как у него сердце встало в горле, заблокировав дыхание. Он резко отскочил от раковины и посмотрел на свою руку, на которой уже не было травмы. Его лицо побледнело, а сердце в ужасе забилось чаще. Холодный пот проступил на спине, из-за чего к ней прилипла футболка.
Это не было нормальным для человека. У человека не должны так легко и быстро затягиваться раны!
Кансту казалось, что его виски сжали тисками, а нервозность отвратительными волнами пульсировала по венам разливаясь по телу.
Никто не должен был знать о том, что у него есть подобный талант к регенерации. И он бы тоже никогда не хотел знать этого! Молодой человек прижал руки к лицу и сел на кровать, начав нервно раскачиваться и складывать факты, что он старательно пытался оттолкнуть от своих мыслей.
Неужели не померещилось, неужели все не так?
Неужели его исцеление повлекло слишком серьезные изменения?
Неужели он больше не тот, кем был?
Неужели он больше не человек?