Все мои парни сошли с ума [Быстрое переселение душ]

Лю Вэй задыхался, его лицо выражало неловкость. Удушающее ощущение того, что его будто придавливает гора Тайшань, заставляло его сердце бешено колотиться от паники.

Мужчина с редеющими волосами рядом с ним, видя ситуацию, быстро схватил Лю Вэя за руку, его острый взгляд скользнул по мальчику, прежде чем тот быстро взял себя в руки.

Мужчина несколько раз извинительно улыбнулся и оттащил Лю Вэя за собой.

Атмосфера становилась все более неловкой; никто не осмеливался заговорить.

Шэнь Сибай дернул мальчика за рукав и дважды кашлянул. Мальчик тут же повернулся к нему, его глаза сияли.

Шэнь Сибай отшатнулся, нервно спросив: «У вас в деревне часто бывают такие чужаки?»

Мальчик поднял бровь, на его губах играла улыбка, но он быстро подавил ее. Он слегка приоткрыл губы, его темные глаза забегали по сторонам, и он тихо произнес: «Ммм».

Шэнь Сибай уже собирался понизить голос и задать ещё один вопрос, но прежде чем он успел открыть рот, мальчик улыбнулся и поджал губы, прервав его мысли.

Мальчик тихо достал из кармана тёмный, неприглядный предмет и крепко положил его в руку Шэнь Сибая.

Он был тёплым и пах сухой травой.

Шэнь Сибай вздрогнул.

— Это был горячий, ароматный запечённый сладкий картофель.

Многочисленные вопросы и любопытство Шэнь Сибая тут же подавились, прежде чем он успел их высказать.

Мальчик посмотрел в его прекрасные глаза, которые слегка расширились, взгляд стал глубоким, а улыбка — зловещей и таинственной. Он медленно произнёс: «Ты сегодня почти ничего не ел, разве ты не голоден?»

Шэнь Сибай удивился ещё больше, почувствовав, что другой человек невероятно наблюдателен. Он не ожидал, что тот заметит такую ​​мелочь и даже приготовит для него запечённый сладкий картофель.

С другой стороны, Шэнь Сибай потрогал свой живот и понял, что действительно чувствует пустоту.

В тот момент, когда он почувствовал аромат жареного сладкого картофеля, у него потекли слюнки, и он был невероятно соблазнен.

Их маленькие выходки не ускользнули от внимания дедушки Чжу, который, прищурившись, вдруг вмешался: «Я не ожидал, что вы двое будете тайком есть такую ​​вкуснятину за спиной этого старика».

Шэнь Сибай задрожал от страха. Он едва успел открыть рот, как, прежде чем сделать хотя бы укус, так смутился, что, словно испуганный кролик, не знал, что делать руками и ногами, уставившись своими красными, жалкими глазами на того, кто его прервал.

Дедушка Чжу не был старым ворчуном; увидев реакцию Шэнь Сибая, он не смог удержаться от громкого смеха.

«Правда, это моя вина, что я переел; тебе даже не хватило еды. Если бы не забота Сяо Сюй, я бы слишком сильно тебя игнорировал».

Лицо Шэнь Сибая покраснело ещё сильнее, уши были настолько красными, что казалось, вот-вот начнут кровоточить, его круглые, очаровательные ушки.

Мальчик рядом с ним всё это время молча улыбался, время от времени бросая загадочный, но в то же время возбуждённый взгляд на покачивающийся кадык Шэнь Сибая во время еды, наблюдая за движением его багровых губ.

Мальчику хотелось превратиться в холодную, зловещую змею, скользящую по тонкой шее Шэнь Сибая, используя моменты отвлечения, чтобы лизнуть его кожу и выступ на горле, а затем почувствовать его медленное, тяжёлое дыхание.

Улыбка мальчика стала ещё шире, а Шэнь Сибай, совершенно не подозревая о грязных мыслях, кружащихся в голове этого, казалось бы, доброго и нежного мальчика, и о дерзких, развратных фантазиях, которые он лелеял о нём.

Шэнь Сибай плюхнулся на стул рядом с ним, снял кожуру с почти почерневшего жареного батата, обнажив его нежную сердцевину, и с полным удовольствием принялся есть.

Комната мгновенно наполнилась сладким, свежим, ароматом, неотразимым запахом.

Трое посторонних, которые голодали весь день, так смутились, что сплюнули и потерли животы, с тоской наблюдая за тем, как Шэнь Сибай ест жареный батат, но не осмелились сделать ничего предосудительного.

«Кстати, Сяо Шэнь», — вдруг снова окликнул дедушка Чжу.

Шэнь Сибай только что набил рот огромным бататом, его щеки раздулись, как у жадной белки. «А, что случилось?»

Дедушка Чжу вздохнул и серьезно сказал: «Пустая комната давно не убиралась, она покрыта толстым слоем пыли, в ней невозможно жить, поэтому сегодня ночью ты будешь спать в одной комнате с Сяо Сюем».

Глаза Шэнь Сибая расширились от удивления, и он даже перестал жевать.

Затем дедушка Чжу посмотрел на мальчика рядом с Шэнь Сибаем и спросил: «Сяо Сюй, ты не против?»

В голосе мальчика слышался зловещий акцент, а в глазах, скрытых в тусклом свете, вспыхнуло неестественное волнение. Он тяжело сглотнул и тихо ответил: «Конечно, нет». Он был невероятно рад.

Дедушка Чжу повернулся и спросил Шэнь Сибая: «Сяо Шэнь? Все в порядке?»

Шэнь Сибай вздрогнул, взглянул на мальчика, который смотрел на него, отвёл взгляд, неловко опустил голову и покачал ею, сказав: «Нет, ничего страшного».

Грудь мальчика задрожала, и из его горла вырвался тихий смех.

Услышав смех, Шэнь Сибай ещё больше смутился. Он вяло опустил голову, уши покраснели ещё сильнее.

Что касается остальных трёх человек неизвестного происхождения, дедушка Чжу уже проявил большую доброту и великодушие, впустив их, поскольку у него действительно больше не было для них комнат. Поэтому дедушка Чжу, опираясь на трость, равнодушно сказал: «У этого старика нет других комнат, чтобы разместить вас, важные персоны. Пожалуйста, чувствуйте себя как дома».

Его тон был крайне холодным, совсем не похожим на теплоту и дружелюбие, которые он проявлял к Шэнь Сибаю. Все трое чувствовали себя неловко и могли лишь молча, извиняясь, улыбаться.

....

"Ты... я..."

Шэнь Сибай уставился на узкую деревянную кровать перед собой, едва вмещающую одного взрослого мужчину, заикаясь, словно язык его обжигал.

Мальчик явно понимал его затруднительное положение, но намеренно не указывал на это, вместо этого подливая масла в огонь ухмылкой: "Ты будешь спать внутри, у стены, я буду спать снаружи".

Шэнь Сибай напрягся и слабо произнес: "Не будет ли слишком тесно? Может, мне просто посидеть здесь? Я все равно не хочу спать, можешь поспать".

Мальчик фыркнул и повернул голову.

В тусклом свете Шэнь Сибай едва мог разглядеть выражение лица мальчика, лишь инстинктивно сжал шею, по нему пробежала странная дрожь.

Воздух словно застыл и стал тяжелым.

Мальчик приближался шаг за шагом, глядя на лицо Шэнь Сибая.

Почувствовав пристальный взгляд, Шэнь Сибай лихорадочно заморгал, пытаясь скрыть смущение; его густые, ещё не окрепшие ресницы слегка дрожали.

Мальчик поднял бровь. «Ты меня боишься?»

Услышав это, Шэнь Сибай почувствовал, как по спине пробежал холодок, ноги необъяснимо подкосились, и кровь, казалось, прилила к венам.

«Нет, нет», — пробормотал Шэнь Сибай, сердце бешено колотилось. Он даже необъяснимо вздрогнул.

Мальчик протянул руку, кончиками пальцев коснувшись лица Шэнь Сибая. Выражение его лица застыло, и он чуть не прикусил язык.

В воздухе повисла неопределённая атмосфера.

Взгляд мальчика стал более глубоким, и, увидев растерянное выражение лица другого, его улыбка стала шире. Он тихонько усмехнулся и резко добавил: «Тебе действительно следует меня бояться».

Шэнь Сибай воскликнул: «Что?», не понимая, что имел в виду мальчик.

Мальчик опустил голову, расстояние между ними снова сократилось, настолько, что Шэнь Сибай мог даже разглядеть нескрываемое желание и страсть другого.

Сердце Шэнь Сибая замерло. Медлительный, но наконец он понял, что происходит.

«Ты…» — мальчик поднял бровь, его улыбка стала шире, насмешливее, — «Теперь ты испугался?»

Шэнь Сибай, словно трусливый страус, смотрел пустым взглядом, молча, притворяясь мертвым, жалко обмениваясь взглядами с мальчиком.

«Бум…» — Еще один оглушительный рёв, за которым последовала молния, словно рассекшая небо.

В глазах мальчика мелькнул леденящий блеск. Прежде чем Шэнь Сибай успел среагировать, мальчик резко закрыл ему рот рукой и толкнул на кровать.

Шэнь Сибай отчаянно сопротивлялся, широко раскрыв глаза, но его силы были совершенно ничтожны по сравнению с силами мальчика; он был полностью подавлен.

К тому времени, как Шэнь Сибай понял, что происходит, он уже был крепко прижат к кровати. Уникальные и сексуальные гормоны мальчика, окутали всё тело Шэнь Сибая прохладой и свежестью, заставляя Шэнь Сибая невольно покраснеть.

Слегка огрубевшие кончики пальцев мальчика коснулись тонких губ Шэнь Сибая, и тот нервно сглотнул. Почувствовав напряжение человека под собой, мальчик расширил глаза, прищурился и, используя колени, раздвинул бедра Шэнь Сибая.

Шэнь Сибай был подобен лебедю, ожидающему казни: его кадык покачивался, тонкая шея выгибалась вперед, пытаясь подняться, но безуспешно.

С ракурса Шэнь Сибая он ясно видел тонкую, четко очерченную линию челюсти мальчика и его крепкую, слегка дрожащую грудь, и казалось, что кровь застыла у него в жилах. Он уставился на лицо мальчика, на мгновение погрузившись в оцепенение.

«Шш», — прошептал мальчик, призывая к тишине.

Сердце Шэнь Сибая колотилось как барабан, спина напряглась, он не знал, что будет дальше.

Как только он погрузился в свои мысли, за дверью послышались шорохи шагов.

Бровь Шэнь Сибая дернулась, глаза расширились.

Выражение лица мальчика оставалось неизменным, лицо бледное, словно все было как положено, словно он ничего не слышал.

Но он медленно отпустил руку от губ Шэнь Сибая, на лице появилась легкая, неторопливая улыбка.

Шэнь Сибай на мгновение безучастно уставился на его едва заметные клыки.

«…Кто снаружи?» — тихо спросил Шэнь Сибай голосом, который слышали только они двое.

«Приезжие, которые приехали сегодня в деревню», — ответил мальчик едва слышным голосом.

Шэнь Сибай вздрогнул. «Чего они хотят?»

Мальчик облизнул пересохшую нижнюю губу своим алым языком и спокойно ответил: «Кто знает?»

Шэнь Сибай немного занервничал и оттолкнула мальчика. «Они же ничего не собираются красть, правда? Давай выйдем и проверим».

Голос мальчика был тихим и холодным, и он спокойно, с чрезвычайно уверенным тоном, сказал: «Нет».

Шэнь Сибай был ошеломлён и несколько растерянно спросил: «Почему?»

В глазах мальчика мелькнуло неописуемое отвращение и ненависть, а голос был холоден, как древняя жестокая пытка, словно он хотел разорвать кожу людей за дверью. «Они хотят больше, чем просто деньги».

Видя, как Шэнь Сибай нервно смотрит на него, мальчик сдержал злобу и нежно погладил его мочку уха, его тон был мягким, как шепот влюбленного.

«Они также хотят человеческих жизней».