10 - Ссоры
1211
У Гарри не хватило мест для всех, поэтому мы все сели на подушки вокруг журнального столика. Все с жадностью хватаются за два пирога, которые мы с Гарри испекли.
«Не могу поверить, что Луи помог с этим», - комментирует Зейн, откусывая еще кусок. «Он никогда в жизни не готовил».
«Как ты мог никогда ничего не готовить в своей жизни?» - вежливо спрашивает Лиам.
Я пожимаю плечами. «Сейчас я живу в слишком маленьком помещении, чтобы готовить, и я вырос в богатой семье. Они никогда не позволяли мне ничего делать, так как у нас был повар».
«Как перейти от жизни в особняке с поваром к небольшому помещению, где тв не умеешь готовить?» - спрашивает Лиам. Зейн смотрит на него, но я отвечаю. Это достаточно простые вопросы. Отвечая на похожие вопросы Гарри, открываться стало легче.
«Они перестали финансировать меня, когда я закончил колледж», - отвечаю я.
Никто больше ничего не говорит по этому поводу. Темы варьируются от детских историй до вопроса о том, смогут ли обезьяны захватить планету. Когда твои друзья ладят, никогда не бывает скучно.
Гарри улыбается мне через стол, когда из носа Найла выходит молоко от смеха над историей, рассказанной Зейном. Я рад, что наши друзья поладили, но Гарри трудно улыбнуться в ответ. Гарри смотрит на меня в замешательстве, когда я не кажусь ему таким счастливым. Я указываю на свою голову, и Гарри хмурится. Я в порядке, когда говорю с Гарри, но громкие разговоры мальчиков не помогают.
Гарри качает головой и начинает говорить, как только за столом становится достаточно тихо. «Я собираюсь отвести Луи домой. Ты можешь остаться, Зейн, но он чувствует себя не слишком хорошо».
Все выносят свои сожаления за то, что мне плохо, и я изо всех сил стараюсь улыбнуться и поблагодарить их за прекрасный вечер, когда мы уходим. Мы вместе выходим в ночной воздух, и я вздыхаю.
«Я не хотел уводить тебя от друзей. Ты можешь вернуться. Тебе не нужно проводить меня до дома», - пытаюсь урезонить я его, но он не слушает, пока мы идем.
«Я с радостью провожу тебя до дома. Тебе становится плохо, Лу. В любом случае, я не хочу, чтобы ты возвращался домой так поздно», - отвечает он.
Все склонны относиться ко мне как к маленькому существу, которое ни с чем не может справиться. Может это из-за моего роста. Не знаю почему, но я слишком устал, чтобы думать об этом.
«Мне не нужно, чтобы за мной наблюдали, как за маленьким ребенком», - резко отвечаю я. Я ненавижу, как грубо звучат слова, исходящие из моего рта, но это не мешает Гарри продолжать идти рядом со мной.
«Я смотрю на тебя не как на маленького ребенка. Я слежу за тобой, потому что ты симпатичный парень, а я не доверяю людям. Просто, пожалуйста, позволь мне проводить тебя без каких-либо споров, - мягко просит Гарри. - Вероятно, это тебе не поможет»
Мы идем молча. Я бы подумал, что ночной воздух облегчит головную боль, но во всяком случае, кажется, хуже. Он пульсирует, но я стараюсь не обращать на это внимания, пока мы идем. Я не хочу показывать Гарри, как мне плохо. Мы добираемся до студии, и я вытаскиваю свой ключ. С этим гулом в голове мне трудно открыть дверь. Гарри осторожно берет ключ из моей руки и отпирает дверь. Я обнаруживаю, что слезы текут по моим глазам от боли, когда я вхожу в главную выставочную комнату. Гарри молча обнимает мою маленькую фигуру и направляет меня, когда я наклоняю голову к нему. Мы вместе идем в мою комнату позади студии. Я сажусь на кровать и кладу гудящую голову на руки.
«Я взял у тебя футболку и пижамные штаны», - тихо говорит Гарри. «Давай хотя бы оденем тебя в пижаму».
Я оцепенело киваю головой, вставая. Я дотрагиваюсь руками до низа рубашки и пытаюсь натянуть ее через голову. Я замечаю, что слезы мешают мне видеть, когда я изо всех сил пытаюсь снять футболку.
«Позвольте мне помочь».
Я поднимаю взгляд и вижу Гарри, стоящего в нескольких дюймах от меня. Головная боль немного утихает, и я теряюсь в его глазах, чтобы отвлечься. Его руки доходят до края моей футболки. Я поднимаю голову руками, когда он стягивает футболку. У меня мурашки по коже от его ладони, скользящей по моей коже. Мое сердце бьется быстрее, когда футболка снимается с меня, и я, наконец, снова вижу его лицо. Я очень хорошо понимаю, как близко мы стоим. Я также замечаю, как Гарри пристально смотрит на меня. Колени превращаются в желе.
Я кладу руки ему на плечи, чтобы удержать себя в вертикальном положении. Я понимаю, что наши губы в сантиметрах друг от друга. Я чувствую его дыхание на моем лице, и я хочу его снова поцеловать. Когда он смотрит на мои губы, во мне горит желание. Я хочу, чтобы его губы снова коснулись моих, но на этот раз я не хочу отрываться. Когда он поцеловал меня, это было лучшее чувство, которое я когда-либо испытывал. Я хочу это снова. Я хочу почувствовать то же самое, что он тогда заставил меня снова почувствовать.
Я не уверен, кто это инициирует, но в следующую секунду наши губы уже сомкнуты друг на друге. Мои руки уходят в его длинные волосы. Желание сводит нас с ума, и он толкает меня вперед. Мы падаем в кровать, и я оказываюсь под Гарри. Я прижат к кровати, пока его рот исследует мой. Его руки скользят по моей обнаженной татуированной груди, не отрывая губ от моих. Всё моё тело чувствует слабость рядом с ним. Я почти не чувствую головной боли. Всё, что я чувствую, это его тело над моего. Я жажду его прикосновения, даже когда его губы спускаются к моей шее. Моя спина выгибается, когда я чувствую, как его губы скользят по ключицам. Тогда на меня снова накатывает эта волна.
Нет.
Ты отвратителен.
Это неправильно.
Это ненормально.
Не будь пидором.
Мы можем это исправить, Луи.
Я возвращаюсь к старым мыслям и отталкиваю Гарри от себя. Он в замешательстве смотрит на меня, стоя на коленях ногами по обе стороны от меня. У меня очень частое дыхание, пока я разбираюсь в своих мыслях.
Моей семье было бы стыдно за меня.
Мы работали над этим, и я их подвел.
«Нет, нет, нет, нет, нет», - бормочу я, отрываясь от Гарри.
«Лу? Что я сделал?» - торопливо говорит Гарри, пытаясь приблизиться ко мне. «Я не хотел быть таким быстрым. Прости, Лу-»
«Не называй меня так!», - кричу я.
Гарри удивленно смотрит широко открытыми глазами.
"Отойди от меня!"
"Что я сделал не так?!?", - Гарри кричит в ответ, вставая. Его глаза не отворачиваются от меня, и я чувствую, как слезы выступают из моих глаз.
Головная боль возвращается, но теперь болит и сердце. "Я не пидор, как ты!" Я щелкаю, когда текут слезы. "Выходи и не возвращайся!"
Я вижу, как по его щекам текут слезы от оскорбления. Хотел бы я стереть их, но это не моё дело.
"Ты поцеловал меня в ответ, Лу!"
"Не называй меня так!", - я предупреждаю его, но он не слушает.
«Тебе это нравится, Лу! Почему ты отталкиваешь эту сторону себя?!?»
«Я натурал, Гарри! А теперь иди из моей комнаты!»
Он хлопает дверью, когда он выходит. У меня болит грудь, и я подпрыгиваю от эха. Я оцепенело снимаю джинсы и натягиваю пижамные штаны, прежде чем рухну на кровать в слезах.
«Прости, мама», - бормочу я. «Я подвел тебя, мама. Прости, папа. Я неудачник. Мне очень жаль».
Я заставляю себя заснуть, но, когда просыпаюсь наследующее утро, боль в голове и сердце не уменьшается.