48. Где она?!
Я проснулся ближе к обеду, голова была тяжелой, словно я всю ночь пил. Давно я так себя не чувствовал. Глянув по сторонам, заметил, что Ланы нет рядом. Видимо, она уже спустилась вниз. Встав с кровати, я направился в ванную, чтобы хоть немного взбодриться. С недавних пор в комнате, даже в ванной, витал ее свежий цитрусовый аромат. Это одновременно радовало и раздражало, ведь он не давал мне покоя даже в душе.
Я думал о нашем поцелуе, таком непохожем на другие, о ее заплаканном лице и о том, как она доверчиво попросила меня помочь ей. Я был уставшим, чертовски уставшим. Эти мысли все громче крутились у меня в голове. Решив отвлечься, я включил холодную воду. Ощущение ледяных струй по телу мгновенно отрезвило меня, мурашки пробежали по коже, и я почувствовал прилив бодрости.
Почему-то мне хотелось выглядеть сегодня лучше, хотя куда лучше! Но все же что-то заставляло сегодня свести всех наповал.
— Всех, блять... Под всех я подразумеваю одну, — произнес я вслух сам себе, возмутившись.
По сути, стиль у меня был один, но всегда это что-то кричащее, как-то раз я заметил, что Лана осмотрела меня с ног до головы, увидев на мне черную футболку, черт его, о чем она думала, может, ей и вовсе не понравился на мне этот цвет, но, кажется, наоборот, мне не мог не подходить черный. Гордо надев белье "CK" в надежде, что она снимет с меня штаны и будет любоваться мной. Поверх, я надел черные джинсы, но не такие огромные, как обычно, они были на этот раз на один размер больше, а не на четыре, экстремально, но почему бы нет, к тому же моя третья нога отлично выпирает, пусть не забывает о моем дружке.
Казалось, я сам со своих мыслей начал смеяться, чувствую, день будет хорошим, кажется, многое изменится, кто знает, может, Лана образуется и кинется ко мне с распростертыми объятиями. Продолжив собираться, я надел на себя черную футболку, рукава которой отчетливо обтягивали мои сексапильные бицепсы, футболка была в мой размер, не сильно облегающая, но в ней легко было разглядеть мою фактуру.
— Черт, как ты хорош! — похвалил я себя, глядя в зеркало. Всей душой я обожал обувь, ее у меня было много, даже которые я еще не успел надеть, как раз на одних таких и пал мой выбор, офигенные черные кожаные лабутены, признаюсь, черное с красной подошвой смотрелись безупречно. Без банданы никуда, без нее я и дня своего не представлял, поэтому по-классике черная повязка на лоб, надел для безупречного стиля серебристые часы, и я готов.
— О нет, остался один штрих... Пхах, не один штрих, а облиться моими любимыми "Sauvage" . Ну жених... Был бы я Ланой, сам бы бросился к ногам Тома Каулитца!
Закончив самолюбованием, я пошел покорять эту строптивую кошку, время уже было двенадцать часов дня, от чувства голода у меня даже кружилась уже голова, все же еда — это святое, так что эта сумасшедшая подождет, когда я наемся и буду греть ее в лучах своего солнца. Выходя вниз, все были заняты своими делами, каждый любезно поздоровался.
— Не понял, что это с тобой, — удивился Георг, осматривая меня с ног до головы.
— Что не так?
— Вот и я не пойму, что не так, — подметил Густав.
— А я вам скажу, — сказал Билл, вставая, как возмущенная баба, — ты чего это так вырядился?! Ты сегодня красивее меня.
— Я всегда сногсшибателен, отвалите, — фыркнул я.
Билл и Георг начали перешептываться, из-за чего я на них швырнул рулон салфеток.
— Том, будешь сендвичи? — украдкой спросила Азуми.
— Да, я ужасно голоден.
— Конечно, время видел? Сколько ты дрыхнешь? — возмутился Билл.
— Спал как убитый, не знаю, из-за чего я так.
— Лана что-то тоже долго спит.
— В смысле спит? Где?
— Где еще?! в спальне.
Вот зараза мелкая, когда она свалила от меня в другую комнату? Забив на это, я принялся уплетать сэндвич, мы начали обсуждать предстоящие сегодняшние гонки, я был уже в предвкушении, чувствую, сегодня мой день, я, как обычно, хорош собой, но сегодня я неотразим, вкусно позавтракал, вечером будут гонки, и, как обычно, кто же всех натянет? Конечно же, Том Каулитц, а потом еще и Лану натяну, больше чем уверен, но именно этой ночью она сама отдастся мне.
Довольно выдохнув, я раскинулся на стуле, закидывая руки за затылок.
— Пойду разбужу Лану, уже первый час, а она спит.
Азуми поднялась на второй этаж, чтобы разбудить ее, а я тут же осмотрел себя в зеркало, но та быстро спустилась с растерянным лицом.
— А где Лана-то?
— Что значит где? — напрягся я.
— Ну ее нет в твоей комнате.
— Так она же в другой спит.
Азуми обратно поскакала на второй этаж, но тут я уже насторожился, когда она спустилась одна.
— Ее нигде нет!
— Как нет? Билл же сказал, что она в другой комнате.
— Was? — вскрикнул Билл на немецком языке. — Я такого не говорил.
— Ты сказал, она спит еще в спальне, — возмутился я.
— Так я имел в виду вашу спальню.
— Твою мать, Билл, я с утра ее там уже не обнаружил, — подскочил я, отталкивая стул от себя.
Тот смотрел на меня с расширенными глазами.
— Кто-нибудь с утра видел ее? — крикнул я, обращаясь ко всем.
— Нет, — ответили они хором, вытягивая слова.
Я тут же выбежал во двор в надежде, что она сидит, как обычно, наслаждаясь природой, но ее нигде не было, все четыре машины были на месте.
Билл бросился за мной, за ним — девочки.
— Она могла снова уйти в лес, — в панике выкрикнул Билл.
Меня охватила ярость. Схватив Азуми за горло, я прорычал:
— Где она?
Она вскрикнула: — Я не знаю!
— Знаешь! Она же твоя подруга. Она не могла просто исчезнуть.
— Клянусь, Том, я не знаю, — заплакала она.
Меня захлестнула волна гнева. Я отшвырнул Азуми на землю и шагнул к Сэм, но Билл преградил мне путь.
— Уйди, — прорычал я.
— Том, клянусь тебе, я не видела ее с прошлой ночи, — тихо проговорила девушка за спиной брата.
От злости я заорал пнув вазу на крыльце.
— Где она?!