26. Каменное сердце
Лана
Прошла неделя, как я потеряла надежду проснуться от этого кошмарного сна, но всё было тщетно, каждый раз засыпая в кровати Тома, я молилась, чтобы, открыв глаза, я снова оказалась в школе, но надежда покинула меня, и я смирилась с той реальностью, в которой нахожусь, реальность, которая губила меня, ломая на кусочки изнутри, каждый раз я не могла смириться с тем, что со мной происходит, то, в каком положении я нахожусь, и с этим явно уже надо было что-то делать, несмотря на то, что Том дал мне срок в четыре месяца до моего совершеннолетия, я не уверена была, что он отпустит меня, да и не обещал он мне этого, отпустит скорее на тот свет, чем подарит свободу.
Всю неделю Том не спал возле меня, а спал в соседней комнате, чему я была очень рада, мне не приходилось съеживаться в кровати из-за его запаха, из-за его дыхания, мне хватило пару раз, чтобы я травмировалась от того, как он спит возле меня, но, несмотря на то, что я была одна, сон мой был робкий, так как из раза в раз я боялась, что он внезапно вломится в комнату.
Я стояла на балконе, окутавшись в плед, пение птиц и шорох листьев деревьев уводил, казалось, в транс, жизнь на этом месте казалась такой простой и умиротворенной. Покой мой потревожил тихий стук в дверь, это был либо Билл, либо Азу, с Георгом и Густавом я толком не общалась, ну а Том зашел бы без стука, хотя всё это время он практически не разговаривал со мной, он казался поникшим и слишком тихим для его обычного состояния, за всё время он лишь мог спросить о моем самочувствии и ничего больше, я даже не знала, как реагировать на него, для меня его поведение было непривычным.
Открыв дверь, на пороге стоял Том в таком же тихом состоянии, одарив меня коротким взглядом, а дальше переводил взгляд куда угодно, но не мне в глаза.
— Спускайся, мы поужинаем, а потом едем... Ночью гонка состоится, — процедил Том, казалось, нехотя мне этого говорить.
— Я не хочу ни ужинать, ни тем более ехать на эти гонки.
Том развернулся, не успев я ему всё это договорить, после чего он коротко отрезал: — Я не спрашивал, чего ты хочешь!
Том спустился вниз, а мне лишь пришлось скинуть одеяло обратно на кровать и спуститься за ним. Ребята уже сидели за столом, Георг и Билл дурачились, Азуми что-то активно обсуждала с Густавом, а Том сидел молча, уплетая пасту.
— Лана, срочно оцени мои кулинарные навыки, — провопила Азуми.
Я одарила ее милой улыбкой и села возле нее, каждый всё так же был занят своими делами за столом, а мне кусок в горло не лез, хотя паста была вкусная.
— Лана, тебе не понравилось? — с грустной гримасой спросила Азуми.
— Что ты! Очень вкусно, аппетита просто нет.
— Лана, с тех пор как ты... — билл внезапно замолчал и быстрым взглядом посмотрел на Тома — ты похудела, совсем не ешь... Может, ты что-то хочешь другое? Я раздабуду с любого конца города.
На что Том громко промычал, облокотившись на спинку стула: — Как мило... Братец, ты такой заботливый.
— Спасибо, Билл, — с тоской улыбнулась я ему. — Всем бы быть такими заботливыми, как ты! — сказала я, посмотрев враждебно на Тома.
На что Том ахнул: — Неужели камень в мой огород полетел?!... Ну что же хочет мой ангелочек, чтобы я для него сделал? — проязвил Том.
На что я широко улыбнулась: — Отпусти меня.
Том цокнул, закатив глаза: — Ох, ну ты тоже напридумаешь.
Густав и Азуми пошли собираться к гонке, Георг и Билл все еще сидели за столом, я тоже хотела пойти переодеться, как вдруг Том резко ударил по столу, закричав в сторону Била:
— Кто такая Сэм?!
Я сразу же удивилась, вспоминая о своей подруге, с которой давно не общалась, и даже Азуми о ней не говорила с тех пор, как мы были на летних каникулах.
Билл сразу замешкался, но Том пуще надавил на своего брата:
— Я задал тебе вопрос, Билл, кто она такая?
— Это не она, а он! — со страхом проговорил Билл.
В его глазах читался ужасный испуг, а глаза Тома были яростными, пока он держал телефон Билла в руках.
— Почему у меня не может быть девушки?! — прокричал Билл.
— Билл! — заорал Том. — Не может быть! Мы с тобой об этом уже говорили.
— Но у тебя же есть Лана, — сердито проговорил Билл.
— Лана — моя игрушка! Мне плевать на нее! Ты можешь тысячу игрушек себе заводить...
Его слова, словно острый нож, пронзили моё сердце. Осознание того, что ему до меня нет дела, что я всего лишь игрушка, заставило меня сжаться. В глубине души теплилась надежда, что я хоть немного важна для него. Но, как оказалось, девушки слишком наивны в своих ожиданиях от мужчин, особенно от тех, у кого каменное сердце.
Том тяжело вздохнул, посмотрев на меня странным глубоким взглядом, в его взгляде читалось многое, и в то же время понять невозможно было ничего, казалось, он не хотел, чтобы я услышала эти слова, но в то же время он спустил меня с небес, до которых я и так не поднималась.
— Но никого не любить... — продолжил Том свое предложение, продолжая смотреть на меня.
После чего он отвернулся, направляясь к выходу, у порога он тихо промолвил, что поехал, а мы поедем за ним.
— Мне жаль, что ты это услышала. Том он... — Билл тяжело вздохнул. — Он не то, чем кажется... Он просто...
— Билл, — перебила я его. — Всё в порядке... Нет! Не в порядке, но то, что я услышала, не было удивительным... Только вот почему тебе нельзя любить? — Удивленно спросила я, давая акцент уже не на себе, а на разбитом состоянии Билла.
Он, тяжело вздохнув, казалось, пытался подобрать слова, но не смог, а лишь одарил меня нежной улыбкой. — Когда-нибудь ты всё поймешь... Если не будет поздно...
— Что значит, если не будет поздно?
На что Билл оставил меня без ответа и направился к выходу.
Когда он ушёл, я осталась одна. Чувство опустошённости накрыло меня с головой. Стало ужасно. Но я мысленно дала себе пощёчину. Вспомнила свои слова, что я буду мстить и доведу его. Сегодня моя игра продолжится! Я сделаю всё, чтобы он понял, каково быть в мой шкуре.