Хочется фотографировать.

Всю ночь я не могла найти себе места. На это даже повлиял не тот факт, что я ездила из участка в участок, ибо полицейские не могли разобраться в командах на той стороне рации. А волнение. Волнение, которое я испытывала за Малышенко.

- Это моя вина. - Первое, что я сказала разъярённой матери, которая за шкирку потащила меня к выходу из приёмной охраны.

- Рената, ты уже не ребёнок. - Её взгляд. Он был полон злости, негодования и осуждения. Мне это чуждо со стороны мамы.

- Пр.. - Меня оборвали на полуслове.

- Нет, ты не понимаешь. Я устала с тобой сюсюкаться, ты стоишь у меня поперёк горла, перекрывая кислород. Сейчас я отвезу тебя домой и уеду, а ты остаешься. Если по моему приезде тебя не будет, то пиняй на себя.

Дальше наш путь прошёл в тишине.

Как только я вбежала в комнату, то сразу же позакрывала дверь на все возможные замки, и для надёжности подпёрла стулом.

Быстро пошарив по карманам - достала смарфтон и дрожащими руками начала печатать.

- Виоллкта, пожвоутса, прчти мкня. Я твтуя дурв. Ты в какой больницк? Я приедц. Ответь, врошу. (Виолетта, пожалуйста, прости меня. Я такая дура. Ты в какой больнице? Я приеду. Ответь, прошу.)

Звук от уведомлений я поставила на максимум и стала ждать. Десять, тридцать, сорок минут - ответа нет. Я не заметила как заснула.

Уже утром я вскочила как ошпаренная, когда услышала заветное уведомление.

- Привет. Нет нужды.

Холодно, больно, тяжело, но я сама виновна в этом.

- Пожалуйста, ты мне важна.

На моё удивление ответила она сразу же.

- Ладно, 4 больница.

Я была счастлива. Теперь я знала место её нахождения.

- Тебе что-нибудь привезти?

Это же всегда спрашиваю у людей, которые загремели в больницу по чужой вине, верно?

- Возьми колу.

После этого смс я на радостях схватила сумку, но у зеркала помедлила. Мой вид оставлял желать лучшего, боюсь, что если ничего не изменить в нём, то я сойду за человека с неопределённым местом жительства.

Именно по этой причине я быстро приняла душ, смывая всю ту грязь, которую я сейчас ощущала. К сожалению иногда отмыться от неё невозможно, и сейчас мне кажется, что я как раз в этой безвыходной ситуации.

Поэтому быстро накинув первые попавшиеся джинсы и олимпийку я выскочила из дома. До больницы путь был долгим, поэтому я воспользовалась услугами такси.

Через двадцать минут я уже была на месте. Огромное белое многоэтажное здание, от него пробежал холодок по коже. Не уютно и страшно.

Как только я зашла в больницу и направилась к регистратуре, то поняла, что пугает меня на само заведение, а то, что, сейчас я могу увидеть изуродованную Виолетту.

- Девушка, вы уже пять минут тут стоите и смотрите на меня. Может уже скажите вашу цель? - Медсестра. Я не заметила как задумалась. Боже, как стыдно и неловко.

- Простите, где я могу найти Виолетту Малышенко? Она поступила вчера ночью.

Женщина сразу же уставилась в монитор компьютера и начала там что-то искать. Через минуту тщательных прищуриваний и прикусывания губ, я услышала ответ на свой вопрос.

- Ох, и досталось же бедняжке. Палата номер 182, девятый этаж, самая левая. Вообщем-то, я думаю, что вы всё сами прекрасно найдёте.

На ватных ногах я поплелась туда, а мысли были заняты лишь одним "Ох, и досталось же бедняжке", что же с ней.?

Уже у двери я начала мяться и перебираться с ноги на ногу. А точно ли мне надо? Неуверенность и страх были сильны, но чувство вины превосходило это всё, поэтому я открыла дверь.

На моё удивление палата была вполне неплохой : рассчитанная на одного человека, микроволновка, телевизор, дверь, видимо был личный душ и туалет - это первое, что бросилось в глаза.

Чуть прищурившись я увидела Виолетту. В этот момент моё сердце было готово выпрыгнуть из тела. В ушах звенело, а само тело - окаменнело.

- Почему рожа кислая такая? Проходи давай.

Всё лицо Виолетты было в царапинах и ранах. Мне кажется, что там есть пару швов. Но больше всего я опешила от того, что её нога была в гипсе. В этот момент мои ноги непроизвольно подкосились.

- Блять, сюда пиздуй. - В меня прилетел какой-то журнал и я позволив ему врезаться в меня, подошла к Виолеттиной койке. Хотя это можно даже кроватью назвать.

- Прости. - Я сочувственно глянула на девушку. Затем в носу неприятно защипало, а на глазах навернулись слёзы. Опять я плачу.

- Нытик, так и стоять собираешься? Садись. - Она похлопала по месту рядом с ней, а я покорно села в указанную точку

- Виолетта, прости меня, пожалуйста, прости, я тебя умоляю.

Слабость. Сейчас я сплошной её показатель. Ною человеку, который пострадал из-за меня же. Но рядом с ней я могла быть слабой, а самое страшное, что мне это нравиться.

Нравиться смотреть на то, как она недовольно морщит нос, раскрывает свои объятья, словестно унижает, но все равно не уходит. Она так далека для меня, но тем временем и близка, не знаю как объяснить вам это чувство.

Не испытывала его раннее.

- Помолчи. - Она закрыла уши руками и нервно выдохнув, глянула на меня.

- Ты молчишь? - Гений. Видит же, что я послушала её, так теперь ещё и переспросила. Но о том, что я думаю ей знать не стоит, поэтому я всего лишь кивнула головой в знак согласия.

- Отлично. - Она убрала руки с ушей и теперь нервно поправляла чёлку, после чего начала говорить.

- Со мной не произошло ничего страшного. Не бойся, я не сломала ногу.

- А.. - Опять меня заткнули. Это уже раздражает, но сейчас я "прощу" Малышенко даже это.

- Я вижу как ты глазеешь. Это обычное растяжение. Также я вижу как ты смотришь на меня. Хватит винить себя во всём, я сама полезла, сама и получила. Так что вопрос я считаю закрыт. - Монотонно и твёрдо. Сейчас я готова была слушать её вечно.

Повисла неловкая тишина.

Но от её слов стыд и неловкость не прошли. А вина тем более. Я натворила столько ужасных вещей. Всё это так давит и морально унижает, вперемешку с медленным убийством.

- Да блять, иди сюда. - Виолетта недовольно сморщила нос и притянула меня к себе. Я не готовая к такому, рухнула ей носом на ключицу. А если быть честнее, мне показалось, что сейчас появиться ещё один человек с переломом в этой больнице, но на этот раз - Рената Энгельс.

Но тем неменее на душе стало легче.

В объятьях Виолетты было так тепло и уютно. С ней я чувствовала себя как маленькая девочка, могла быть собой, а не клоуном без проблем, имела право плакать и не придерживаться этого тупого образа дурочки. Такое чувство, что рядом с ней любой может снять маску и вывернуть душу на ружу.

Пов Виолетта:

Я не понимаю, что я творю. Зачем я обнимаю её, утешаю? Но самое главное.

Почему меня так тянет к ней?

При виде её слез на душе становиться тяжело. Будто камень привязали и скинули с крыши, а я лечу вслед за ним. Хочется и самой утонуть в этом болоте слёз, лишь бы она не утонула в нём быстрее.

Каждый раз, когда она зависает в своих мыслях и тупит - делает со мной что-то нереальное. Хочется смотреть на её задумчивое лицо вечность.

Я не понимаю этих желаний. Что мне с ними делать?

Я просто хочу быть с ней рядом.

Пов Рената:

Я не знаю сколько мы так сидим. Я искренне не хочу нарушать эту идиллию.

Виолетта перебирает мои волосы, гладит спину и все равно причитает о том, какая я плаксливая дура.

В глубине душе я хотела плакать вечность, лишь бы не остаться вновь поразень с ней.

Но этому не суждено было случиться.

В кабинет зашёл врач и я первая отстранилась от Виолетты, с интересом наблюдая за тем, как мужчина что-то ищет в своём планшете, после чего заявляет.

- Виолетта Малышенко, выписываем мы Вас уже через неделю. Сейчас сходите на МРТ головы, ибо сотрясение мозга это вам не шуточки. Буду ждать Вас через десять минут в кабинете. - После этих слов мужчина скрылся за дверью, а я накинулась на Вилку с вопросами.

- Сотрясение? И мне не сказала? А если бы я тебя по голове в шутку ударила? Или тебе бы стало плохо? Или..

Она не в силах слушать это дальше закрыла мне рот рукой и сквозь зубы процедила.

- Я приду скоро, ты не уходи. К этому времени научись молчать и не повышать голос. Выглядешь глупо. - И она ушла.

Я не могла найти себе места, в голове вертелись разные мысли и вопросы. Почему она утаила такую важную вещь? Что она ещё может от меня скрывать?

Но больше меня волновала моя невнимательность. Ведь по факту ей сейчас было явно очень плохо и я даже этого не заметила. Тупость вперемешку с волнением - не лучший микс.

Интересно, как там Виолетта? Хоть прошло и минут двадцать от её ухода, но все равно тревожно.

Пока я ждала её, то не заметно для себя, я перебралась на кровать и задремала. Точнее так мне казалось.

Проснулась я от того, что я выспалась. По-моему я впервые высыпаюсь, а не кто-то ломится ко мне в дверь, орёт на меня или же звенит будильник.

Приоткрыв глаза я поняла, что лежу на кровати в больнице, совсем об этом забыла.

Везде был выключен свет, даже шторы занавешанны, один лишь ночник был включен, а рядом с ним с задумчивым видом сидела Ви и читала какую-то книгу.

Видимо сейчас она была с ног до головы погружена в сюжет и ничего вокруг себя не замечала.

Я так понаблюдала за ней минут пятнадцать, после чего сделала для себя же вывод.

Когда момент интригующий она слегка закусывает нижнюю губу, когда происходит то, что ей не нравится - она хмурит брови. Ещё была очень непонятная реакция, скорее всего осуждение, в это время она заправляла прядь волос за ухо и бралась за голову двумя руками.

За ней интересно наблюдать, но поговорить тоже хочется.

- Что читаешь?

Мой голос будто вывел её из транса. Она тут же схватила книгу и так, будто это что-то постыдное - спрятала её за спину.

Я была всему происходящему удивлена. Неуежли она думает, что теперь станет "ботаником" лишь из-за того, что я застукала её с книгой?

- Я? Ничего. Просто сижу тут. - Тупая отмазка, Малышенко. Тем более твоё волнение выдавало тебя с паличным.

- Ну скажи. Лично я люблю читать Гоголя. - Это был один из моих любимых писателей. Хоть и школьная программа затрагивает его творчество, но от этого он не стал для меня отвратным писателем, в отличии от многих других. Ибо берут самые нудные и бестолковые произведения в программу, а потом страдать нам.

- Гоголя? Правда? - Ну всё, теперь точно она спалилась.

- Да, а ты кого из писателей любишь?

Вилка слегка прикусила губу и протораторила.

- Гоголь и Достоевский! - Интересная смесь. Однако не могу не согласиться.

- А как долго ты вообще читаешь всё это? Чем ещё увлекаешься кроме тату и как теперь я узнала - чтения.

Подруга слегка задумалась, после чего ответила.

- Рисовать люблю, но не получается у меня это.

Даю зуб, в этот момент мои глаза заблестели от радости. У нас есть общий любимыц писатель и хобби. Это же чудесно!

- Покажи! У тебя есть рисунки?

Вилка тут же замялась и начала отнекиваться.

- Нет, не хочу.

- Ну что ты как дитё? Я же смеяться не буду! Вот давай я тебя первая нарисую? - Виолетта словно ребёнок активно закивала и протянула мне лист с бумагой.

Я приступила к своему делу. Черта за чертой, линия к линии и спустя час нытья Виоллы, вперемешку с моим трудом - рисунок был закончен.

Как только я его показала Малышенко, то та тут же заулыбалась и мне показалось, что стала выглядеть счастливее. Хотя, может мне просто кажется.

- Очень красивый рисунок, правда! - Виолетта довольно улыбалась во все 32 зуба и рассматривала лист.

- Ты очень красивая, так что рисунок разумеется такой же. - Дура. Зачем я это сказала вслух?

Вилка тут же отложила лист и приблизилась ко мне, смотря на меня то ли с опаской, то ли с сомнением.

- Что?

Я не могла повторить вопрос. Мне было ужасно неловко.

- Ничего.

Я хотела уйти, но мне не дали.

- Повтори. - Самодовольная ухмылка. Опять Виолетта с первого дня нашего знакомства вернулась? 

- Ничего.

Всё произошло мгновенно. Я не заметила как Ви приблизилась к моему лицу и замерла в пару сантиметрах от него.

- Повтори, пожалуйста. - Последнее слово она сказала тихо, но не настолько, чтобы я его не расслышала.

- Ты очень красивая.

Мой взгляд был прикован к её губам, а её медленно спустился к моим.

Что это за чувство? Волнение? Я не знаю.

- Очень красивая.

Это было последнее, что я повторила ещё раз шёпотом, после чего почти невесомо коснулась уголка её губ. Это действие было таким ребячиским, но нежным.

В этот момент я поняла, что мои дохлые бабочки - ожили.

Подписывайтесь на мой тгк: https://t.me/nafikmena