7 глава
Ярослав.
Нет ничего круче, чем ощущения легкости во всем теле, когда ты бежишь на предельной скорости и подскочившего адреналина, когда толпа орет, разжигая дух соперничества, и нет ничего круче, когда ты выходишь на финишную прямую и побеждаешь.
Я не сомневаюсь в своих силах и обязательно сделаю каждого на этих соревнованиях. В этом, Богом забытом городе, мне точно нет равных.
Девчонки из первого ряда горячо приветствуют, кричат слова поддержки тем, за кого болеют, я бы мог выбрать любую из них, но мое внимание привлекает одна непримечательная особа. Та самая, которая не показывает эмоций, стоит с каменным лицом, словно ей это все неинтересно.
Савушкина. Ну, что за дурацкая фамилия. Да и девушка сама по себе никакая, сам не понимаю, из-за чего во мне разгорелся к ней интерес.
Что со мной не так?
Я приказывал себе не думать о ней, не смотреть в ее сторону, даже вступил в отношения с Куликовой, но это больше для того, чтобы всегда иметь под рукой бабу. Но сколько бы я не старался, я не смог контролировать свои порывы, не смог перестать пялиться на Яну. Особенно, когда увидел ее в коридоре с этим белобрысым чертом.
Не понимаю, что именно меня взбесило: то, что он лез своими губами к ней или то, что она сияла, как фонарь в ночи, – трудно сказать, но это меня очень задело.
Может быть, я сам хотел поцеловать эту странную, невзрачную девочку, наверное, именно поэтому ощутил укол ревности, это чувство крайне разозлило меня.
Никогда не был тем, кто дергает за косичку понравившуюся девушку, я всегда беру желаемое сразу и мне никто не отказывал. Никто.
А она отказала. Так легко и непринуждённо отшила меня. Однозначно дала понять, что мне не стоит ходить за ней, что мне ничего не светит и что мне лучше отвалить.
Это, честно признаться, задело.
Черт, но это же смешно. На кой хрен она мне сдалась? Ради прикола, ради того, чтобы доказать себе какой я неотразимый, получить подтверждение того, что по мне будет сохнуть любая? Никогда до этого не думал о такой чепухе.
Вот же Савушкина, как же она раздражает! И хмырь этот ее тоже выводит. Посмотрите на него, он так уверен, что выиграет? Как бы не так, я ему победу не отдам, пора показать этому сосунку, к чему приводит лишняя самоуверенность.
Когда начинается первый этап соревнования, а именно спринт – бег на короткую дистанцию, где требуется концентрация и скорость, я сосредотачиваюсь, выкидываю все лишнее из головы. Я не новичок в беге и подготовил тактический план, заранее проанализировал скоростную выносливость оппонентов. Мне осталось только сделать все правильно и конечно же я вырываюсь вперёд.
Готов признать, что Рудаков не так прост, он достаточно сильный соперник, у него хорошо получается быть со мной почти на ровне, но «почти» недостаточно. По нему видно, что он тоже занимается лёгкой атлетикой профессионально, потому что по итогам первого этапа я понимаю, что из двух десятков участников, мы с ним самые сильные.
Следующий этап уже более сложный: нам предстоит бег на три тысячи метров с препятствиями. Половина участников сразу отваливается, а другая часть уже выдохлись, но именно этот этап покажет победителя, спринт был только разминкой.
Я не сдамся, использую все силы, чтобы не пасть лицом в грязь. Легкие начинают нещадно гореть, как и мышцы, но это только больше меня заводит, обожаю это ощущение, когда все тело напряжено, когда до финиша остаётся последний рывок, когда ты вырываешься вперёд, а трибуны ревут, заглушая бешеный стук сердца в ушах.
Облокачиваюсь руками на колени, пытаясь выровнять дыхание. Рудаков занял второе место и, судя по его роже, пацан весьма прилично расстроился. Но мне на это плевать, пора сосунку понять, что не все достаётся так просто. И всегда найдётся тот, кто будет лучше тебя.
Как только мы выравниваем дыхание, нас подзывают, чтобы вручить нам по ненужной грамоте, которая в ближайшем времени уйдет в мусорку, а вот после начинается самое интересное. Как только я выхожу с поля, то девки начинают вешаться мне на шею, поздравляют с победой, а я ловлю взгляд Куликовой, которая думает, что я выберу именно ее, но у меня совсем другие планы.
Я нахожу взглядом Яну, которая стоит с хмурым выражением лица в самом дальнем углу, я отлепляю от своей руки какую-то девушку и иду прямо к ней.
Вытираю майкой выступивший пот с лица и улавливаю восхищенные вздохи баб, а Янка, словно специально не смотрит на мой торс, держит взгляд прямо.
По мере того, как я приближаюсь, большие глаза брюнетки расширяются, она пытается сделать шаг назад, но натыкается на ограду.
Смешная. Я бы даже сказал забавная. Столько непонимания и даже страха во взгляде я ещё никогда не видел.
И правильно, малышка, я не собираюсь быть с тобой джентльменом, не собираюсь за тобой бегать, ухаживать, я хочу получить именно то, что выиграл. Нежности не для меня. Мне нужна та, что хвостом ходить будет за мной и выполнять любые прихоти, даже если это будет связано с…
Так, стоп, она же мелкая ещё, эти мысли-паразиты лучше сразу выкинуть из головы и не включать фантазию.
В ее волосах голубая шёлковая лента, которая предназначена для тех девушек, которые учувствуют и знают правила, а значит и она в курсе.
Подойдя к Яне, я дергаю за ленту и распускаю ее, теперь уже не такие длинные, волосы. Получив трофей, я засовываю его в карман.
Я заглядываюсь на нее, ведь ей больше идёт такая причёска, а не коса, которая висела до задницы и которую она никогда ее не распускала. У меня даже чешется язык, чтобы ляпнуть комплимент, но я вовремя себя останавливаю и говорю совсем другое.
– Теперь ты моя, Савушкина, – звучит двусмысленно, поэтому я ухмыляюсь и, чтобы добить ее окончательно добавляю: – Моя рабыня.
Наклонив голову в бок, наблюдаю за тем, как у девушки на лбу появляется морщинка, как она закусывает щеку и переминается с ноги на ногу. Все это говорит о ее недовольстве, она поражена услышанным наповал.
Возможно, в ее голове не укладывается понимание того, что я не шучу, скорее всего, она будет сопротивляться.
– Это ошибка, я не хотела… Я думала, что победит Саша! – в сердцах восклицает она.
Я улавливаю в ее взгляде злость, которую она безуспешно пытается скрыть и если бы девушка была чуть посмелее, скорее всего, я бы получил по лицу.
Впрочем, это меня никак не остановило бы, я всегда иду до конца, если мне это очень нужно. А я заинтригован, мне капец как интересно за ней наблюдать, препираться, злить. Она, как глоток свежего воздуха в этом захолустье, моя отдушина, когда я чем-то задеваю ее, она приносит ни с чем несравнимое удовольствие.
Я ублюдок и мне это очень нравится.
– Мне все равно, что ты там думала. Я сейчас переоденусь, а ты жди меня здесь, – смотрю на неё предупреждающе. – И Савушкина, только попробуй убежать, лучше не порть мне этот вечер. Найду и отлуплю!
Здесь говорю серьезно, мне ничего не стоит отшлепать негодницу лишь за то, что она не вешается мне на шею, впрочем, тогда бы ничего не было, я бы не загорелся. Забыл бы на следующий день, но она словно специально пытается сторониться меня.
Стоит, смотрит на меня, морщит крошечный, чуть приподнятый вверх нос и отмахивается, как бы говоря, чтобы я шёл куда подальше. Выказывает такое пренебрежение ко мне, что за это ее хорошо бы встряхнуть.
Почему-то мне кажется, что девушка меня послушает. Нет, не так. Она не станет сбегать, чтобы не давать мне повод. А зря, я бы побегал, не в романтическом смысле, а в том, чтобы устроить ей взбучку. Это было бы интересно.
Чтобы не терять время, быстро принимаю душ и иду переодеваться в раздевалку, где как я вижу, осталось уже не так много парней. Видимо, все уже свалили на вечеринку. Но один из тех, кто еще не ушёл, так и источает негатив, смотря мне в затылок и перешёптываясь со своим другом.
Я сразу понял, что Рудаков так просто это не оставит и чтобы дать ему возможность высказаться, я не совсем случайно, легко пинаю его пакет с обувью, когда уже собираюсь выходить.
Почувствовав на своём плече крепкий захват, я оборачиваюсь, наткнувшись на разъярённый взгляд.
– Эй, ты…
– Я тебе не «эй», – перебиваю наглого пацана, который яро дышит мне в грудь.
Ему бы поработать со своей агрессией, к девкам лезет, когда они того не хотят, на пацанов огрызается, нужно быть чертовски уверенным в своих силах, чтобы так себя вести. По моим наблюдениям, таких, как он, быстро спускают с небес на землю.
Что-то в мальце не то, возможно, из-за его смазливой внешности, или излишней дерзости, но я ощущаю неприязнь.
– Ты забрал у меня победу, – поднимает он подбородок, стараясь выглядеть уверенным в себе, ведь здесь присутствует его друг. – И ты специально выбрал ее, чтобы спровоцировать меня?
Мои брови сами по себе ползут вверх. Я и не думал, что малец будет гнать на меня из-за девчонки. Не своей девчонки. Она свободна, а значит, претендовать на нее может каждый.
– Не понял, – делаю шаг вперёд. – С чего ты взял, что ты мне нужен?
– Янка моя, она влюблена в меня уже много лет, у тебя нет шансов, – выплевывает он агрессивно, что вызывает у меня усмешку. – Не лезь ко мне, к нам.
Я догадывался, что этот Саша нравится ей, но не мог понять чем именно ее мог зацепить этот напыщенный мальчик. У него даже лицо ещё детское, голосок только-только прорезался.
Ему со мной точно не тягаться.
– Ты будешь мне указывать? – спрашиваю, смотря на него с высоты своего роста.
Выпрямляю плечи и пацан даже как-то оседает, глаза отводит, а значит сдаётся, потому что драться со мной – это гиблое дело. Хорошо, что он это понял раньше, чем получил.
Я редко пускаю в ход кулаки, раньше занимался боксом, удар у меня крепкий, поставленный, челюсти ломал не единожды, но бить его я не стану.
Я не чувствую в нем соперника от слова совсем.
Хочу спокойно провести этот вечер, доставая его одноклассницу, хочу смотреть на то, как она возмущается, морщит свой маленький нос и хмурит недовольно брови.
Драка в мои планы никак не входит.
– Зачем она тебе? – неожиданно спрашивает он, делая два шага назад. – Явно же не твой уровень, лицом не вышла, да и серая мышка она. Логично думать, что ты делаешь это, чтобы насолить мне. Мы можем решить все здесь и сейчас.
Хмыкаю. Мне становится невыносимо скучно участвовать в этой потасовке.
Рассказывать ему о своих причинах я не собираюсь и к тому же мне пора идти, интересно все же сбежала девушка или нет.
– Пойду, заберу свой приз, – хлопаю его по плечу. – Удачи.
Рудаков меня не останавливает, что неудивительно, однако я впервые в такой ситуации, когда я с кем-то конфликтую из-за девушки.
Все эти «любовные треугольники» не для меня, обычно пацаны сами по себе отваливаются, решают не связываться, если на девушку положу глаз я. Многие знают о моем скверном характере, но в этой школе с ним ещё не никто не сталкивался.
– Яр! – выходя на улицу, слышу недовольный голос Иры и закатываю глаза. Она быстро оказывается рядом, словно ждала меня все время, пока я был в раздевалке. – Я не поняла, ты прикалываешься надо мной?! Почему ты выбрал эту малолетку? Ты же говорил, что она тебя совершенно не волнует.
Смотрю на эту жгучую, красивую брюнетку, в офигеть каких обтягивающих джинсах и вот совсем ничего не горит. Ощущений – ноль.
Я был с ней пару раз, на, как она это называла, свиданиях, и в который раз убедился, что чем симпатичнее девушка, тем она тупее и более зациклена на своей внешности. Разговоры о шмотках, машинах и развлечениях меня не привлекают. Скучно. Капец как скучно. На таких только любоваться, и то надоест. Такая же меня ждёт дома, ее сватает мне мой дед, я столько времени с ней провёл, что мой мозг теперь отказывается воспринимать подобных мадам.
– Слушай, Ир, давай без истерик. Захотелось мне так, или ты решила устроить ревностную сцену? – спрашиваю спокойным тоном. – Я вроде сказал, что мы в свободных отношениях. Никто никому ничего не должен и не обязан. Развлекайся.
Так и было. Она свободна, как и я, мы встречаемся только ради общего удовольствия, девушка согласилась на мои условия.
– Я думала, что этот вечер будет нашим… Я так долго готовилась, а ты даже не сказал ничего о моем внешнем виде, – надувает она губы, думая, что это мило, но нет. – Я думала, я…
Решаю сразу оборвать этот глупый разговор, тактично улыбаюсь и щелкаю ей по носу.
– Поговорим завтра, лучше принеси мне чего-нибудь холодного.
Довольный собой, покидаю Куликову, в надежде, на то, что она поймет, что сегодня лезть ко мне не стоит. И куда пропала Савушкина?
Оглядываюсь по сторонам, вижу большую компанию ребят, которые уже вовсю отмечают окончание соревнований. Кто-то уже балуется горячительными напитками, кто-то принёс колонку и включил музыку, ещё есть парочки, которые заняты друг другом. На улице темнеет, учителя разошлись, позволив молодёжи развлекаться, но насколько мне известно – двор закроют в десятом часу.
Итак. Где же косоглазая девчонка?
Ага! Нахожу ее взглядом в окружении подружек, которые, как я понимаю, активно сплетничают, а Янчик стоит спокойно и кивает, иногда улыбается.
Не ушла. Я знал, что струсит и послушается.
Дойти быстро до неё не получается, меня постоянно кто-то задерживает, поздравляют, девушки также не дают прохода, что порядком начинает раздражать. Ну, и прилипалы.
Я сменил за свою жизнь три школы и впервые у меня такое, здесь девки чересчур активно вешаются, просто пачками слетаются, как пчелы на мед.
Нет, я всегда находился в центре внимания, но все было не настолько откровенно. Чувствую себя лучшим парнем на селе, ну, серьезно.
В итоге у меня получается освободиться только через полчаса, но вот незадача, Савушкина уходит.
Прощается со своими подругами и покидает уличную вечеринку в самом разгаре. При чем идёт так быстро, что я удивляюсь, как такая крошка может так активно передвигать ногами.
Ловлю ее в тот момент, когда она выходит с территории школы через задний двор, в том месте, где в заборе имеется дырка, через которую она ловко проскальзывает.
А вот у меня с этим проблемы, я же не такой мелкий, в итоге рву любимую рубашку и шиплю матом под нос, от чего девушка резко оборачивается, смотрит на меня очень удивлённо.
– Слушай, это у тебя фетиш такой, лазить по злополучным местам? – крайне недовольно ворчу я. – Куда так спешишь?
– Позвонила бабушка, настояла на том, чтобы я немедленно шла домой, – отчитывается она, а после показывает пальцем на мой бок. – У тебя кровь.
И правда, порезался об острую проволоку и даже не заметил. Отлично, не хватало из-за беглянки какую-нибудь заразу подцепить.
Раздражаюсь, черт ее дернул пойти именно здесь. Почему бы не поступить как адекватный человек и просто выйти через главный вход. Странная.
– Я же сказал тебе никуда не уходить, или у тебя ещё и со слухом плохо?
Откровенно хамлю, хотя впрочем, ни капли об этом не сожалею. Сказал никуда не рыпаться, значит должна сидеть смирно, неужели так трудно выполнить простую просьбу?
– Козел… – пыхтит она тихо.
Я подмечаю то, как она сжимает крошечные кулачки, из-за чего выглядит обворожительно. Ну, что может быть привлекательнее злой девушки?
– Что ты сказала?
Делаю два шага и оказываюсь очень близко, хватаю ее за руку, от чего она не на шутку пугается.
– Ничего! Не трогай меня.
Вырывается, но я сам ее отпускаю. Нервная какая-то. Я не хотел делать ей больно, не садист какой-нибудь, я девушек не обижаю в этом плане.
– Больно нужна ты, тебя трогать. Что за бабка у тебя? Время полдевятого, все гуляют и веселятся, одна ты бежишь домой сломя голову.
Я, конечно, понимаю, что есть те, кто контролирует то, где шляется ребёнок, но впервые вижу, чтобы так нервничали из-за возможного опоздания.
А она нервничает. Губы покусывает и по растерянному взгляду, я понимаю, что хочет как можно скорее пуститься в бег. Мне даже становится немного ее жаль.
Увы, байк я не взял, на ее задницу ещё разок взглянуть не получится, однако отпускать ее не хочется.
Я прямо ощущаю, что общения с ней мне слишком мало, хочу говорить с ней хоть о чем, хочу задержать подольше. Новые для меня чувства заставляют насторожиться.
– Какая есть, – уклончиво отвечает она, оглядываясь назад, словно ее бабка может выскочить из ближайших кустов и всыпать ремня. – Мне правда пора.
– Я тебя провожу, тут кажется недалеко, – киваю я, от чего она ещё больше расстраивается.
Однако больше не припирается и быстрым шагом идёт вперёд, через узкие проулки, через гаражи, в которых даже мне становится некомфортно. А я следом, как идиот. С каждым шагом мое настроение медленно, но верно опускается вниз.
Что вообще я делаю. Сдалась мне эта девятиклассница Савушкина. Тем не менее я уже ввязался в это, не могу бросить девушку в темном переулке. Хотя она могла бы и такси заказать, нечего ей ходить этой дорогой.
Она резко останавливается посреди улицы, поворачивается и кладёт свою руку мне на грудь. Отталкивает.
– Все, дальше я сама дойду.
Ну, что за упрямство! Как же раздражает эта вечно перечащая мне девка.
– Там даже нет фонарей, а вдруг маньяки? Совсем не боишься?
– Главный маньяк здесь ты! Правда, Ярослав, иди обратно, – смотрит своими огромными глазами, хлопает невинно ресницами. – Прошу.
– Ты же сильно спешишь, чем быстрее мы дойдём, тем быстрей ты от меня избавишься.
Я тоже могу быть упрямым. Я же спать потом спокойно не смогу, не зная дошла ли она домой. Не приставал ли кто. Район-то стремный, я бы такой стороной обходил. Темнота, алкашня и цыгане.
Где вообще ее отец? Почему не встречает. Я бы свою дочь не пускал бы одну по этим переулкам.
Если честно, я в шоке.
Надеюсь, она не ходит этой дорогой каждый день.
– Что тебе от меня нужно? Оставь меня в покое, Бесов! – эмоционально кричит она. – Я же тебе не нравлюсь, или ты забыл, что я косоглазая?
Ах, она не понимает… Ну что ж, пора ей все разъяснить. Подхожу к ней ближе, беру за талию и притягиваю к себе шокированную девушку.
О, мой Бог, как она пахнет. Крышу просто сносит.
Приходится согнуться пополам, чтобы наши глаза были на одном уровне.
– Ты же умная девочка и все равно не понимаешь, что отвергая меня, заставляешь хотеть тебя все больше.
На моих губах появляется злорадная улыбка, а ее пухлые губы раскрываются в удивлении. Она не успевает ничего понять, как я начинаю ее целовать. Дурею конкретно, облизывая ее губки.
Недолго думая, углубляю поцелуй. Проходит не больше пяти секунд, как Янка отталкивает меня изо всех сил, прикладывая ладонь к месту нашего соития. Смотрит так, словно я ее не поцеловал, а ударил.
А мне понравилось. Не умело, без языка, но вполне себе прикольно. Особенный кайф я получаю от ее реакции. Кажется, она готова либо сквозь землю провалиться, либо убить.
– Тебе лучше сдаться. Я могу превратить твою школьную жизнь в настоящий ад. Прошу, Ян, не совершай глупостей, – начинаю отчего-то злиться. Наверное, от неудовлетворенности, которая горячей лавой распространилась по телу. – Просто перестань это делать.
– Делать, что, Яр? – спрашивает, до сих пор не придя в себя полностью.
Такой чувство, что она сейчас расплачется. Вот именно поэтому я не тусуюсь с малолетками.
Главное, чтобы она не подумала, что значит для меня больше, чем обычное развлечение. Не хватало ещё порезанных вен… Черт, вот зачем я Соньку-то вспомнил, с ее дурацкой влюблённостью в пятнадцать лет.
Меня перекашивает. Нет, такого мне точно больше не нужно.
– Смотреть безразлично, – выплевываю грубо. – Ты же хочешь этого всего, чтобы я за тобой бегал, да? Увы и ах, детка, я этого делать не собираюсь.
Яна, наконец, приходит в себя. На ее лице появляется выражение полного отторжения.
– Ненавижу тебя, – говорит яростно сквозь зубы.
– От ненависти до любви – один шаг, не слышала о таком? – откровенно насмехаюсь над малышкой. – Мне никто не отказывает. Никто, Савушкина. Запомни мои слова, а лучше запиши.
Она хочет мне ответить, но мы оба слышим пронзительный крик за ее спиной.
– Яна! Поганка ты гулящая, быстро домой!
В тени появляется наша училка по русскому и литературе и Савушкина с испугом рвётся к ней. Ее бабка осматривает меня с крайним недовольством, но самое неприятное то, что она небрежно дергает внучку за рукав и они вместе второпях исчезают, свернув в непроглядно-темный переулок.
Я взъерошиваю волосы и думаю о том, какого фига я полез к ней, надеюсь Янке сильно не достанется из-за опоздания.
Впрочем, это не мои проблемы.
Отгоняя от себя беспокойство я возвращаюсь обратно на вечеринку, веселиться, общаться с новыми знакомыми, делать все возможное, чтобы не думать о том, какие сладкие губы у моей косоглазой девчонки.