Бунтарка

Саванна

Я схватила Марго за плечи.

— Откуда ты это взяла? — сестра что-то невнятно говорила. — Я хочу знать, откуда это видео.

— Вчера отец весь день сидел в кабинете. Я зашла вечером, чтобы позвать ужинать, и увидела, как он смотрит это. Он заметил, что я зашла, и сразу закрыл ноутбук, но я знала пароль. Мне казалось, что это какая-то лекция или что-то вроде того, но... — Марго шмыгнула носом, — теперь мне страшно.

Я тяжело вздохнула и прижала к себе девочку.

— Не волнуйся, всё будет хорошо, — я повернулась к Бри и озадаченно посмотрела на нее. — Мне кажется, пора узнать, что происходит. 

Бри кивнула.

— Я боюсь, когда ты смотришь на меня таким взглядом. Кажется, что добром это не кончится.

***

Вся прелесть водительских прав заключается в том, что ты можешь легко добраться из пункта «А» в пункт «Б» без чьей-либо помощи. Конечно, водить машину я умела (папа научил еще в одиннадцать), но свой мотоцикл не променяю ни на что на свете. Нам пришлось оставить Марго одну дома. Брать её с собой в Министерство не было нужды. 

Пока я искала ключи от мотоцикла, Бри успела выкатить его на подъездную дорожку.

— Умоляю, чуть нежнее с ним, — взмолилась я, когда мотоцикл запрыгал по камням.

— Ещё вчера ты готова была мне его отдать в случае кончины, — сказала Бри, остановившись.

— Да, но уже сегодня жалею об этом.

Подруга поджала губы, а я улыбнулась и быстро села на кожаное сидение. Бри пристроилась сзади, я повернула ключ зажигания, и уже через пару минут мы мчались к Министерству: именно там сейчас родители. К счастью, пробок почти не было — видимо, нестерпимая жара играла нам на руку. В такой зной все сидят дома под кондиционерами. Поэтому я могла насладиться скоростью и сильными порывами ветра, раздувающими волосы. Бри не любила быструю езду — собственно, она не любила почти всё, что нравилось мне. Девушка держалась за меня так, что было трудно дышать.

— Я тебя прошу, помедленней, — как можно громче сказала Бри, перекрикивая шум ветра.

— Ты же знаешь, что я не люблю медленнее.

— Вот поэтому и прошу. 

Я недовольно фыркнула и чуть сбавила скорость. Бри облегчённо вздохнула и слегка ослабила хватку.

Мы довольно быстро доехали до Министерства. Кабинет отца находится на пятнадцатом этаже.

— Вот сейчас мы и узнаем, чем они занимаются, — сказала я, слезая с мотоцикла. 

Мы припарковались на стоянке, расположенной на цокольном этаже здания. 

— Что ты собираешься делать? — спросила Бри, когда мы поднимались в лифте.

— Не знаю... просто поговорить и в первую очередь узнать, что это за видео. Я в курсе, кто такие Дивергенты и генетически чистые, но зачем кому-то понадобилось их ДНК и что это за списки?

— Почему мы тогда не поехали к Калебу? Как-никак это видео мы нашли у него.

— Мои родители знают не меньше него, поверь.

Кабинка слегка вздрогнула, и двери лифта открылись. Мы сразу двинули в сторону кабинета моего папы, который размещался в конце коридора, но нас остановила какая-то женщина. 

— Прошу прощения, но вы к кому? 

— Нам нужен Тобиас Итон, я его дочь. 

Женщина недоверчиво прищурилась.

— У мистера Итона сейчас совещание в кабинете, но вы можете подождать его в приёмной, — она указала на диваны. — Я обязательно сообщу, что его ожидает дочь.

Я кивнула и с милой улыбкой проследовала к диванам. Бри села рядом со мной и взяла журнал с кофейного столика. 

— Ты серьёзно будешь ждать его тут?

— Нет, конечно.

Я подождала, пока та женщина скроется из виду, и, схватив Бри, стартовала к кабинету папы, избегая сотрудников. Нет, она действительно думала, что я спокойно буду ждать? Ха, чтобы меня остановить, нужно серьёзно постараться. Бри еле волочила ноги, но я продолжала её тянуть за собой.

— Вот, это здесь, — я указала на дверь.

— Мы не можем просто так войти, — прошептала Бри.

— Почему нет?

— Тебе ясно сказали, что у него совещание. Как ты себе это представляешь? «Привет, пап, я знаю, что ты сейчас сильно занят, но всё же можешь объяснить, что происходит? И да, мы нашли странное видео в компьютере дяди, и очень хочется узнать, что вы от меня скрываете»?

— Это не смешно, — пробурчала я.

— Я и не смеюсь. Может, мы просто загоняемся, и на самом деле ничего не случилось, а то видео — просто шутка Марго; да, я не поверю, что твой дядя настолько глуп, чтобы хранить подобное видео в свободном доступе.

— Может, ты и права, но я уже пришла, и назад возвращаться мне уже лень. 

Я мысленно продумала, что буду говорить, но, открыв дверь, обнаружила, что комната пуста. Огромный стол в центре кабинета был завален бумагами, а жалюзи на окнах были закрыты, и в помещение не поступал солнечный свет. Я тихо зашла в кабинет и уже направилась к столу, но услышала чьи-то голоса и приближающиеся шаги за дверью. Сердце бешено застучало — всё моё нутро говорило, что нужно спрятаться. Недолго думая, я залезла в щель между стеллажами. Как хорошо, что я худенькая. В тот же момент дверь открылась, и я услышала, как зашли несколько человек.

— Мы не можем так рисковать, — сказал женский голос. Я его знала, он принадлежал Джоанне Рейес; пару раз она заходила к нам на ужин.

— Что еще остаётся делать? — встревоженно сказала моя мама. — Мы не можем поднять панику в городе.

— Я пытался связаться с правительством, но никто не отвечает. Поэтому мы не можем опровергнуть информацию, которую получил Калеб, — на этот раз говорил папа.

Я пыталась разглядеть, что происходит в помещении, но почти ничего не было видно, поэтому я могла только слушать.

— Мы давно знали, что это может произойти, — опять я услышала голос Джоанны.

— Я надеялась, что это всё же не случится, ведь прошло уже шестнадцать лет, — на секунду наступила тишина. — Калеб, ты сумел достать списки?

— Нет, этого мы не смогли выяснить. Я чудом сумел расшифровать код, но, кажется, меня засекли и заблокировали информацию. У нас есть только видео с Зоей.

— В последний раз я видел её на подписании мирного договора с Бюро, — задумчиво сказал отец.

— Кажется, его срок истёк, — жёстко ответила мама.

— Мы должны тебя вывезти из города, — вновь сказал папа, но я не знала, к кому он обращается.

— Нет, ни за что, — прошептала мама.

— Трис, мы все прекрасно знаем, что ты есть в этом списке, и я не хочу, чтобы ты оказалась в руках Бюро.

— Это абсурд! Нам нужно предотвратить это, прежде чем исчезнут люди и над нами распылят сыворотку.

— Мы бессильны, Трис, — обречённо сказал Калеб. — Я тоже считаю, что ты должна покинуть город.

— Нет, я не уеду без Тобиаса и дочери.

Я буквально чувствовала напряжение, которое витало в воздухе. Теперь стало всё проясняться, но я до конца не понимала, что происходит.

— Трис, мы обязательно постараемся выяснить всё, но ты должна уехать.

— Нет — и точка, — мама буквально кричала. — Мы и так потеряли многих. Зик и Мэтью до сих пор находятся в Бюро — может, они что-то сумеют разузнать?

— Трис, — вздохнул папа, — я велел прервать операцию и возвращаться в Чикаго.

— Вы не можете опустить руки!

— Мы не сдаёмся, но сейчас можем только искать потенциальных людей из списка. Из видео было ясно, что они из Чикаго, — это наш козырь. 

Я услышала, как кто-то ударил по столу.

— Какой ещё козырь? Мы бессильны.

— Тут я соглашусь с Джоанной. Это действительно может нам помочь, — проговорил Калеб. — Больница ведёт учёт, и есть вся информация о ДНК каждого жителя Чикаго — мы можем вычислить наибольшую склонность к дивергенции. Думаю, что таких людей будет не слишком много.

— На это уйдут годы.

— Трис, доверься мне. Четыре дня — и эти списки будут у вас на столе, — спокойно сказал Калеб.

— Хорошо, но боюсь, что у нас не будет четырёх дней, — усомнился отец.

— И что дальше? После того, как мы отыщем этих людей? — не успокаивалась мама.

— Тобиас будет пытаться связаться с Бюро и правительством, а мы тем временем спрячем всех, кто может быть в списке. Только надо быть осторожнее: в Министерстве завелась «крыса», поэтому никому нельзя доверять, — прошептала Джоанна.

Я еле боролась с желанием выйти из укрытия, но не знала, что сказать в таком случае, пока не услышала слова матери:

— Саванна не должна оставаться в Чикаго.

— Трис, сейчас не самое время...

— Что происходит? — спросил Калеб.

Я чуть-чуть вылезла из укрытия и увидела напряжённые лица родителей.

— Нам пришлось подделать медицинское свидетельство сразу после её рождения. У нее слишком высокий уровень склонности к дивергенции, поэтому для всех наша дочь генетически повреждённая.

— Что за бред? Почему я узнаю об этом только сейчас?! — закричал Калеб.

— Потому что мы знали: этот день когда-нибудь наступит. Иначе Саванна тоже могла оказаться в этом списке.

— Вы настолько уверены, что Бюро об этом не знает? — сквозь зубы выцедил Калеб.

Я разозлилась и не заметила, как вышла из укрытия. Все ошарашенно смотрели на меня, а мама закрыла рот рукой, еле сдерживая слёзы. Я смотрела на их растерянные лица и чувствовала, как гнев во мне закипает.

— Сейчас плевать на Бюро, главное — об этом узнала я!

To be continued...