Бунтарка

Саванна

Я щурюсь и прикрываю лицо рукой от яркого света фар. Понятия не имею, какой сейчас час: все мысли были заняты только Бри. Я никак не могу понять, что произошло, но знаю точно: это из-за меня. Не представляю, что чувствует мама Бри. Она, наверно, до сих пор думает, что её дочь сейчас со мной, ведь мы частенько задерживались допоздна. Миссис Камп считала, что я единственный человек, с которым Бри нашла общий язык. После того, как от них ушёл отец, Бри никого не впускала в свою жизнь, а тут появилась я. Мы поддерживали друг друга всё время; она знала, что у меня на уме. Бри смирилась с моим характером, так же как и я с её; вот и сегодня она поддержала меня, хотя любой другой на её месте просто отвернулся бы. Я не знала, что делать, и была готова натворить кучу глупостей, но пообещала, что мы увидимся, и намеревалась сдержать слово, а теперь её похитили. 

Я вижу, как из машины выходит мама и со всех ног бежит ко мне. На её лице — облегчение и тень злости.

— Ты даже не представляешь, во что втянула свою подругу, — говорит она, хватая меня за руку.

— Прости, — шепчу я, не отрывая глаз от матери.

— Ты должна знать: всё, что мы делали, — только ради тебя. Ты можешь ненавидеть меня и отца, но так нужно было сделать, — можно подумать, что мама растеряна, но я чувствую силу в её голосе.

Я обняла маму и впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности. Она погладила меня по спине и поцеловала в спутанные волосы. Тёплое прикосновение её губ напомнило о детстве, когда не существовало проблем, а была только безграничная родительская любовь.

Только сейчас я рассмотрела, во что одета мама. На улице было безумно темно, но, клянусь, одежду Бесстрашия я разгляжу даже при свете спички. Первое, на что упал взгляд, — это татуировка птиц на её ключице. Мама никогда не говорила, что означают вороны, но папа безумно любил эту татуировку. Как он целовал каждую птицу по очереди, а мама звонко смеялась. Я знала, что у папы тоже есть татуировка, но увидела её только однажды: все пять фракций, объятые языками пламени. Я много раз пыталась нарисовать её по памяти, но увы. Не знаю, почему родители старались скрыть татуировки от меня, словно стыдились этого... или были другие причины? Бри считала, что тем самым они пытались забыть былую жизнь, но я не понимала, как можно убрать из памяти своё прошлое добровольно. Когда я вспомнила Бри, к горлу подступил комок и стало безумно душно, хотя на улице было довольно прохладно. Я слышала шорох травы и кузнечиков, стрекот которых нарушал эту ленивую тишину. На небе слабо светили звёзды и бледный месяц то появлялся, то вновь исчезал за облаками. 

Я увидела, как из машины вышли ещё четверо. По походке сразу узнала отца — он быстро направлялся к нам, и я приготовилась к худшему, но вместо этого услышала:

— С тобой всё в порядке?

Я кивнула и почувствовала, что больше не могу сдерживать эмоции. Всю жизнь я была для них головной болью, но, несмотря ни на что, они любят меня и после того, что я наговорила сегодня...

Когда остальные подошли ближе, я узнала Мэтью, Юрайю и Калеба. Юрайю в последний раз видела, когда он нашёл меня в Бесстрашии, а Калеба — сегодня в офисе. Страшно представить, кто я для них: трудный подросток с безумными идеями в голове и безответственными поступками. Я не могла смотреть им в глаза; казалось, что ниже упасть уже просто нельзя. Мэтью смотрел то на маму, то на меня, а потом, прищурившись, сказал:

— Вылитая ты, Трис.

— Вот это и пугает, — выдохнул отец, скрестив руки на груди. 

— Калеб, что ты предлагаешь? — мама с надеждой посмотрела на старшего брата. — Мы не можем просто ворваться в Бюро и вытащить оттуда девочку... хотя бы потому, что нас мало.

— Мне кажется, что говорить с ними бесполезно. Мы не рассчитывали, что Бюро действительно хочет возобновить эксперименты. 

— Что ты предлагаешь?

Калеб уже открыл рот, чтобы ответить, но его перебила женщина, которая появилась из ниоткуда. Видимо, она приехала вместе с остальными. Она была намного выше мамы, а её светлые волосы были собраны в аккуратный хвост. На вид ей было лет тридцать пять, не больше.

— Бюро — это сердце, так? Уничтожим его — и всё, что они контролировали, вмиг рассыплется, как пыль.

— Мысль верная, но как ты собираешься это сделать? — спросил Мэтью с ухмылкой. Видимо, я одна впервые видела её.

— Раньше меня чуть не осудили за это, но это не тот случай, поэтому будем взрывать.

***

Я не поверила этой незнакомке, пока не увидела в машине взрывчатку.

— Мне кажется, этого мало, — сказал Юрайя, потирая подбородок. 

Девушка ехидно улыбнулась.

— Когда тебя накрыло взрывной волной в Бюро, взрывчатки было в пятьдесят раз меньше.

Юрайя побледнел и откашлялся. Я видела, что родители были в смятении. Я одна не понимала, о чём шла речь, и это бесило всё больше и больше.

— Я смотрю, ты времени зря не теряла, Нита, — сказал Калеб, осматривая взрывчатку.

Ага, её зовут Нита! Но мне это по-прежнему ничего не говорило.

— Веришь или нет, но я знала, что однажды вы придёте ко мне, — Нита внимательно посмотрела на меня. — Только я думала, что это случится раньше, — она залезла на переднее сидение и достала сумку. — Лучше бы девочка родилась повреждённой, — сказала она совсем шёпотом, и услышала эту реплику только я, так как остальные были заняты разговором. 

Меня это возмутило. Что она вообще знает обо мне? И какое отношение имеет к нашей семье? Я посмотрела на маму, и та без слов поняла, что я хочу услышать. Мы отошли в сторонку — пару раз я чуть не провалилась в грязь. Мама устало посмотрела на меня, ожидая вопроса.

— Что происходит? Вы собрались взорвать Бюро? — я всплеснула руками. — И кто эта ненормальная? Почему она считает, что лучше бы я родилась повреждённой?

— Саванна, если я начну рассказывать всё с самого начала, то мы просто потеряем время, — мама положила мне руку на плечо, а я молча смотрела ей в глаза. — Однажды мы уже побывали в Бюро, перед твоим рождением. Тогда Юрайя чуть не погиб при взрыве, который устроила Нита, — мама кивнула в сторону той чокнутой. 

— Почему она здесь? Только потому, что уже разок делала это?

— Всё слишком запутанно, — мама вздохнула. — Она раньше работала там и знает, как вытащить твою подругу. И потом, у нее давние счёты с Бюро. Просто доверься. 

— Бюро огромных размеров — даже если у этой взрывчатки большая мощность, мы не сможем уничтожить всё здание.

— Это необязательно. Мэтью, Нита и Калеб взорвут пункт управления и главную лабораторию, мы с папой найдём твою подругу. Надо отвлечь от нее внимание и уничтожить всё, над чем работало Бюро, — для этого нужен взрыв.

— Стоп, стоп, а что буду делать я?

О нет. Кажется, я знала ответ. 

— Тебе придётся остаться здесь. Мы не переживём, если с тобой что-то случится. 

— Я не могу просто наблюдать за тем, как вы жертвуете собой.

Мама улыбнулась и коснулась пальцами моей щеки.

— Если это защитит тебя, то мы готовы.

— Почему похитили Бри?

— Мне кажется, что она была Дивергентом, а также одной из списка. Иначе я не знаю, зачем она понадобилась Бюро.

— Бри не Дивергент, я знаю это. И почему ты говоришь о ней в прошедшем времени? Думаешь, она...

— Я не знаю, доченька, не знаю.

В этот момент маму позвали. Я осталась стоять одна в стороне, наблюдая за зданием Бюро. Я не могла поверить, что всё настолько серьёзно. Значит, родители уже сталкивались с этой опасностью. 

— Трис, прошу. Останься с Саванной, — сказал отец шёпотом.

— Я не отпущу вас одних.

Юрайя встревоженно посмотрел на папу, и тот кивнул.

— Трис, мне тоже кажется, что ты должна остаться.

— Я понимаю, к чему вы клоните, и мой ответ — нет. 

Папа мельком посмотрел на меня, а потом отвёл маму к машине и прошептал:

— Если у нас ничего не выйдет, ты должна увезти дочь подальше из города, как можно дальше. Постарайся найти безопасное место, Трис, с Бюро шутки плохи, и мы оба знаем это. 

— Тобиас, не говори так.

К родителям подошла Нита.

— Они никуда не поедут. Неужели ты еще не понял, что им не нужна была та девчонка. Вместо нее должна была быть она, — Нита ткнула пальцем мою сторону. — Они ждут нас, и без Саванны живыми мы не выйдем.

Мама гневно посмотрела на Ниту и как можно ближе подошла к ней. Выглядело это довольно нелепо, ведь мама была на порядок ниже соперницы. Нита стояла со своей фирменной ухмылкой, не отрывая глаз от мамы.

— Ты хочешь, чтобы мы обменяли нашу дочь?!

— Я хочу, чтобы она подыграла, если вы собираетесь выжить. 

— Исключено, — прорычал отец.

— Мне кажется, она права, — сказала я, вставая между Нитой и мамой. 

— Саванна, ты не пойдёшь. 

— Вы меня не остановите. 

Калеб рассмеялся, и все посмотрели на него.

— Знаете, самое смешное то, что она действительно тут не останется. Я сразу вспоминаю тот шприц, который ты мне вручил, Тобиас. Если помнишь, Беатрис сделала всё так, как считала нужным, и всё равно пошла в лабораторию отключать сыворотку. 

— К чему ты клонишь? — прохрипел папа.

— Она пойдёт с нами, если не хотите, чтобы Саванна навредила себе еще больше. За ней нужен глаз да глаз, — Калеб подмигнул мне, и я улыбнулась.

— Хоть один умный Прайор, — небрежно бросила Нита, надевая на спину рюкзак со взрывчаткой.

— Я не отпущу её с тобой, — сказала мама, косо посмотрев на неё.

— Она мне не нужна: и так слишком много детишек с собой беру, — это Нита явно адресовала Мэтью и Калебу. Они отреагировали ровно, но на месте Мэтью я бы её убила. 

— Что, если мы с Саванной отключим камеры видеонаблюдения? Это даст вам время, и потом, Зик до сих пор в Бюро, ведь так, Тобиас?

— Он должен был со мной связаться, перед тем как вернуться в Чикаго. После того, как мы нашли то видео с Зоей, он был в большой опасности, и больше я его не слышал. Зик должен был найти списки, но я не знаю...

— Как можно с ним связаться? Он должен помочь нам незаметно попасть в Бюро. 

— Никак. Он делал это сам из соображений безопасности. Если Бюро поднимет тревогу, он поймёт, кто заявился, и только тогда свяжется с нами.

— То есть мы идём вслепую? — спросила мама.

— Получается, да.

— Отлично, — выплюнула Нита.

— Именно поэтому нам стоит отключить камеры, Тобиас, и Саванна мне поможет. 

— Обещай, что присмотришь за ней, — дрожащим голосом сказала мама.

— Обещаю.

Хм, только вот я ничего не обещала...

To be continued...