Нефть

(Без редактирования)
Элис.

Ночью меня разбудил звонок телефона. Звонили из больницы с двумя новостями. Хорошее – Леона доставили в больницу, он жив. Этот мальчик доказал, что сделать можно все что угодно, если просто взять себя в руки и не поддаваться горю. Плохое – Леон тяжело ранен. Даже храбрецы получают раны и ссадины.

В панике я собрала вещи брата, чтобы отнести их в больницу. По дороге туда я обратила внимание на оживленный город, что показалось мне странным. Некоторые уже не спали и выглядывали из окон или уже стояли в ограде. По дорогам расползались пахучие лужи – это, пожалуй, было самым странным.

- Ты чего ходишь тут одна? Опасно сейчас на улицу выходить. Что-то странное происходит на улицах, - сказала соседка, но я не стала обращать внимание на ее бредни. Старушка уже давно не в ладах со своим разумом.

Но я не могла отрицать и того, что здесь и вправду творилось нечто непонятное.

Фонариком я освещала себе путь. До больницы идти совсем не долго, поэтому на панику я не обратила внимание.

Рядом с открытыми воротами стоял мужчина в военной форме Сайлеса. Он не двигался с места, словно деревянная фигурка. Запах грязной формы военного донесся до носа, я почуяла запах нефти.

Возможно, он, как и мой брат, вернулся с зачистки, поэтому от него несет запахом хищников. Сейчас же он наслаждается спокойствием. Миссия выполнена, зачистка прошла и можно спокойно прочувствовать крыло безопасности в нашем городе.

Открыв дверь больницы, в глаза ударил яркий свет.

- Покажи глаза! Посмотри на меня! Сейчас же! – крикнула медсестра. Я услышала, как она взяла что-то из шкафа.

- Секунду, глаза болят от такого освещения, - я постаралась оклематься и, наконец, взглянула на испуганную медсестру с дубинкой в руках.

Что здесь происходит? Сначала оживленный народ в три часа ночь, странные запахи и лужи на дорогах, странные люди, а теперь и это. Ладно, возможно старушка была права. Иногда и сумасшедшие бывают правыми.

- Можете объяснить, что происходит?

- Я не имею права... - медсестра положила дубинку и тяжело вздохнула, ее испуганный взгляд окрасился безнадежностью. – Это все новый вирус. Мы доставили выживших в больницу, но некоторые стали вести себя странно. Некоторых мы отпустили, но другие прямо у нас на глазах...

Медсестра поддалась слезной истерике. Я ничего не могла сделать, кроме как помочь ей присесть. Я налила стакан воды из кувшина и подала ей.

- Убегай отсюда, здесь слишком опасно! А я должна сидеть здесь и контролировать... Должна!

Не особо понимала, что же ей нужно контролировать. И к чему она заговорила о вирусе, тоже не понимаю. Какая же ужасная ночь. Хотя, я бы сказала все эти недели были ужасными.

- Я пришла к брату. Его доставили в больницу после зачистки.

- Н-назови им-мя, - тревожно спросила она.

После она направила меня в палату на втором этаже. Как оказалось, я была не первой гостьей. Рядом с палатой стоят близкие остальных военных. В отличие от меня, они были вооружены. Посетители о чем-то встревоженно шептались, косились в разные стороны, словно поджидая опасность.

- Если бы я не услышал, как кто-то ходит у нас под окнами, я бы не взял с собой ружье, - сказал мужчина своей жене.

Из палаты вышел врач, чье внимание я сразу обратила на себя. Его прогноз никак меня не обрадовал. Хронический нервоз дал о себе знать, пальцы рук снова начали дергаться.

- Мне жаль, пациент тяжело ранен. Его рука истерзана хищниками. Мы сделали все, что могли.

- Что это значит? - спросила я, но доктор проигнорировал мой вопрос.

Врач прошелся по каждому посетителю в коридоре. Он перестал тянуть и резко выпалил.

- Мы собрали вас здесь, чтобы вы дали согласие на кремацию или разрешение на опыты. Нам придется перенаправить их в лабораторию и там.... В общем, они заражены опасным вирусов. Последние сведения из лаборатории рассказали о воздействии вируса. Лекарства и вакцин у нас нет. Когда человек заражается вирусом, он становится одержимым и начинает заражать здоровых людей.

Кто-то рядом со мной всхлипывал, кто-то возмущенно пытался отговорить врача от кремации, кто-то лишь ошарашенно смотрел на голые стены больницы.

- Тринадцатый вирус? – сказала я. – Значит это вирус, который захватывает разум человека? Значит мой брат, Леон, у него еще есть маленькая тату на шее.... Он одержим?

Леон совсем недавно, когда мама еще была жива, на зло отцу решил набить себе тату в виде силуэта маленькой птицы. Он решил это сделать, когда отец сказал самое страшное, что может сказать родитель: «ты не на что негоден, из тебя ничего не выйдет, зря ты вообще родился». Тогда он пообещал себе, что обретет цель в жизни и будет следовать ей до конца.

- Понял о ком вы. Так и есть. Нам потребовалось три часа, чтобы взять анализы и срочно доставить их в лабораторию. Результаты подтвердились. Моя коллегами предложила предоставить вам возможность попрощаться со своими героями.

- Лучше бы сказали, что они погибли там! – крикнула старушка. – Теперь мы сидим здесь и даже никак не можем этому помешать.

Доктор отвел меня в сторонку и прошептал.

- С вашим братом все иначе. В лаборатории выяснили, что новый вирус плохо справляется с молодым организмом. Как оказалось, мальчик с татуировкой, ваш брат, один из тех, кто способен продержаться дольше остальных.

- Значит у него есть шанс выкарабкаться?

- Только если найдется лекарство. Он все еще подвержен обращению.