Нефть

Иен.

Дом Элис принял меня с особым гостеприимством. Маленькая девочка по имени Джаан осторожно донесла мне кружку горячего и ароматного чая с имбирем и долькой лимона. У ребенка не было придела от счастья, когда она увидела гостя нового гостя. Джаан начала показывать свои игрушки и даже показала мне альбом своих рисунков.

- Смотри, это Эис и Леон! – искренне радостные глаза девочки уставились на меня с просьбой сказать хоть что-то о рисунках. Ее безмерное тепло передалось мне через улыбку, я никак не мог блокировать нагрянувшие ко мне в душу чувства заботы.

Сходство сестер поражало меня все больше и больше. Если бы они были одного возраста, я уверен, их нельзя было бы отличить.

- Да ты талантище, - улыбнулся я, хоть далось мне это не безболезненно.

Джаан уставилась на меня, как на ненормального. Внутри даже волнительно заворчал живот.

- Джаан не знает такого слова, - улыбнулась Элис и принесла огромную тарелку фруктов. – Талантище означает, что у тебя отлично получается. И если ты будешь рисовать дальше, то обязательно станешь самым крутым художником. Как ты и хотела, Джаан! Ты же хочешь стать художником, правда?

- Да! – воскликнула девочка и вприпрыжку отправилась в сторону своей комнаты. – Тогда я еще дядю нарисую!

Джаан закрыла за собой дверь.

Никогда прежде меня не рисовали. Даже детского рисунка, со мной в главной роли, я никогда не видел. Интересно, каково это, оказаться на листе чье-то бумаги?

Раны не были такими серьезными, как надумала себе Элис. Но они все равно заставляли о себе напоминать, когда я хотел улыбнуться или пошевелиться.

Самое приятное в этой ситуации – Элис осталась со мной, а не отправилась в след за Лео. Честно, я боялся, что она осудит меня. В ее жизни, наверное, не каждый день избивают друга. Но даже после этого, она все равно со мной. Я не мог прочувствовать ее присутствие до конца, чтобы поверить в действительность происходящего.

Элис завязала хвост перед тем, как достать перекись и вату. Намочив белую ватку, она поднесла ее к моей щеке. Теплые руки слегка коснулись моей кожи. Клянусь, от одного только прикосновения, я чувствовал себя намного лучше, чем прежде.

Я не хотел останавливать ее. Мне жизненно необходимо было наблюдать, как она заботиться обо мне и сосредоточенно обрабатывает обычные ссадины. В этом словно есть что-то магически притягательное. Если бы я мог, я бы каждый день получал новые ссадины. Лишь бы она вновь могла дотронуться до меня.

Как же это глупо.

Когда она закончила возиться с моими ссадинами и ушибами, она принялась показывать мне начальные разработки устройства. За все это время она проделала внушительную работу. Стало невыносимо от одной лишь мысли, что скоро я не увижу Элис.

Что будет со мной, смогу ли я вновь ощутить забытое для меня чувство? Сможет ли еще кто-то также прикоснуться ко мне, толком не спрашивая, и при этом я буду чувствовать себя в безопасности. Появятся ли вновь это приятное жжение от прикосновения? Или может это жжение лишь от соприкосновения перекиси и крови.

Возможно меня сильно ударили головой, поэтому я фантазирую о невозможном.

Она постоянно таскается с Лео, даже целовала его на вечеринке. Очевидно, что она ни за что не бросит его, ради...спасения мира?

- Тебе не кажется, что сердцевина бомбы ненадежна? Тем более порох может рассыпаться, пока мы будем крепить их на место.

Элис глубоко задумалась. Прядка выпала из ее резинки, поэтому она решила перевязать волосы снова. Элис делает это каждый раз, когда она сосредоточена или обеспокоена. Ее нежная рука снова взялась за карандаш и начертила знак вопроса над местом, на которое я указал.

- Мне придется начертить заново. Если я поменяю эту часть, то нужно полностью менять систему внутри.

Нельзя было ошибаться в таком случае. На наши плечи склонились судьбы людей. Один неверный шаг, и бомба заденет не только лабораторию, но и мирных жителей.

- Мне нужна алюминиевая проволока, чтобы связать все эти части, - она провела карандашом по чертежу. – Если я поменяю сердцевину на более легкую систему передач, алюминиевая проволока должна выдержать скачок давления.

Я всеми силами пытался сосредоточится на словах, но они словно пролетали сквозь меня. Я слышал лишь ангельски теплые нотки и видел только ее пухлые губы.

Сквозь ненужные мысли, я все-таки временами возвращался в реальность и даже оказался в состоянии сделать замечания по поводу материалов устройства.

- Взрыв будет недостаточно мощным, какие-то материалы лабораторий и комнаты могут оказаться на месте.

- Но ведь нам и не нужно крушить там все. Я не хочу стать виноватой в чьей-то смерти. Моя цель – оставить ловушки в комнате экспериментов, архивов и...

- Ты же понимаешь, что в лаборатории будут люди, которые точно пострадают? – сказал я, ожидая самую плохую реакцию в ответ.

Но Элис промолчала. Она бесцельно поводила карандашом на бумаге и получился несуразный силуэт.

- Если мы будем взрывать все ночью, то там будет охрана. К тому же, во времена тринадцатого вируса, в лаборатории проводятся круглосуточные испытания и эксперименты.

- Значит я стану убийцей? – передо мной словно появилась маленькая невинная девочка, которая уж точно не желает никому самого злого из существующего зла. Ее серые глаза помрачнели, как только она начала обдумывать свои действия.

- Если мы не сделаем шаг к светлому будущему, то ничего не изменится, Элис.

- Кто знает каким будущее окажется на самом деле. Я лишь хочу прекратить разработку новых вирусов, я е стану убивать ни в чем неповинных людей. Мама была бы против, если бы узнала о том, что я сейчас создаю бомбу.

Ее привязанность к маме заставила тронуть мое сердце. Элис еще так слаба и так невинна. Она не видела всего, что творится за стенами. К сожалению, это видел я. Большей жестокости я не встречал нигде. Виною всему – Сайлес, об этом я могу сказать с уверенностью.

- Я понимаю тебя. Чтобы начать менять мир, нужна невероятная смелость. Подумай хорошо, чтобы хотела сделать ты, а не твоя мама.

Элис слегка нахмурилась. Она напрягла пальцы рук, посмотрев сначала на семейную фотографию, а затем на чертеж.

- Я все еще не уверена, что смогу вам помочь. Мой брат сейчас за стенами города. Честно говоря, я виню себя за это не меньше, чем за смерть мамы. Но ему хватило смелости рвануть туда, обмануть всех и уйти, не прощаясь. Он борется с этим миром, борется каждую минуту, пока я хожу на занятия, ем вкусную еду, наслаждаюсь видами города. Невыносимо думать о том, что я просто жду его и ничего полезного не делаю, чтобы помочь ему на поле битвы. Ты прав, не нужно думать о том, что бы сказала мама. Ее больше нет и все потому, что люди бездействовали и позволили заразе распространяться. Я буду бороться, пока силы не иссякнут. Если мой брат умрет за стенами, его смерть не должна быть напрасной. Я не знаю что мне делать, не знаю!

Произошло то, чего я так боялся все это время. Элис снова заплакала прямо у меня на глазах. Ее боль на острие тонкого ножа вонзилась мне прямо в душу, пока я ошарашенно глядел на ее горькие слезы.

Руки сами потянулись к ней за объятием. Даже не припомню, когда последний раз я так делал. У меня были девушки, но обнимал я их реже, чем целовал или таскал в постель. Но после трех лет с Сильвией, все изменилось. На мои плечи возлегли обязательства семьи.

Отец Сильвии влиятельный человек в Ярде. Он может обеспечивать безопасность как от нападений людей, так и хищников. К тому же на этот день он самый близкий друг нашей семьи. Поэтому наши родители не постеснялись завязать между нами союз. Тем более отец посчитал, что это будет мне на пользу. Мол я научусь ценить людей и перестану каждый раз искать новую девушку. Так и было. Я постепенно влюблялся в Сильвию, в ее внешность, поступки и здравомыслие.

Сильвия одна из самых бесстрашных девушек в моей жизни. Даже Ив с ней не уравняется на одной планке. Сильвию не за что было не любить. Каждый раз, при встрече, я дарил ей цветы и прочие безделушки, дабы улучшить ее настроение. Я бегал за ней, как ручной пес на поводке.

Но со временем чувства начали утихать как у меня, так и у нее, и в неуловимый миг снова загорались огнем.

Спустя время, мы поняли, что не совместимы, не подходим друг другу. Ее идеальность была несовместимой с моим миром. После розовых очков, Сильвия преобразилась, стала более жесткой к людям, возненавидела Сайлес до такой степени, что была готова собственноручно убить каждого мирного жителя. Я не винил ее в этом, ведь от рук жителей Сайлеса погибли ее друзья.

Каждый раз у нас вспыхивала ничем не объяснимое желание вновь овладеть друг другом. Мы слово забираемся на гору, спускаемся по ней, на нас рушится лавина, и все по новой. Я понимал, что нездоровые отношения пора прекращать, но никак не мог найти хотя бы капельку силы. Я любил ее, но одновременно ненавидел.

Но за что ее ненавидеть?

За то, что нас тянет друг другу, но мы никак не можем быть вместе. Сильвия страдает в этих отношениях, как и я.

Я знаю, что слишком жесток с Сильвией, как и она со мной. Но отвязаться от нее – это как подставиться под пушечный выстрел, а быть вместе – это заживо быть съеденным акулами.

Наши отношения с Сильвией, которые то разрушались, то возобновлялись, подкреплялись ненавистью к миру. Мы находили других людей, также влюблялись, но после снова мирились и были вместе.

Хотел бы я ввязать в это все Элис? Конечно, нет. Пока я не разберусь в себе и своей жизни, я не имею права застрагивать жизни остальных.

Как говорит Ив, наши отношения с Сильвией называются абьюзивными. Ив просила, чтобы мы не мучили друг друга и не питали надеждой наших родителей.

Все это время, пока я проживал воспоминания о Сильвии, Элис разрывала мою футболку слезами. Как я вообще мог отвлечься и позволить ей страдать? У нее умерла мама, а теперь и брат отправился на верную смерть. Должен же быть выход из этого темного тоннеля страданий, я обязательно найду его.

                - Элис? – сказал я, на что девушка посмотрела на меня жалобным взглядом. Ее губы оказались в сантиметре от моих, но я все равно чувствовал, как она могла бы прикоснуться ими ко мне. Я почувствовал легкое, приятное покалывание. Ее пальцы вцепились в мою футболку еще крепче, словно заставляя выжить из меня слова. – Когда мы закончим с бомбой, можешь собрать свои вещи. Будут большие проблемы, если ты окажешься в Ярде, но я постараюсь их решить. Начнешь новую жизнь, заберешь сестру, мы изобретем лекарство от нового вируса и уничтожим зараженных. Как тебе такое?

Слишком сладко прозвучали мои слова. Я бы даже сказал приторно.

Элис долго и мучительно смотрела на меня, заставляя нервничать от неловкого молчания. Я не знал, что она ответит, но знал, что не хочу не видеть ее. Если я завершу миссию, то вряд ли вернусь сюда в ближайшее время.

Да, если она станет жителем Ярда, то столкнётся с множеством проблем. Наш народ искренне ненавидит Сайлесцев, особенно ей несдобровать от Сильвии. Я подвергаю ее опасности, но что-то подсказывает, там ей будет намного лучше.

 - Дома у меня все равно нет, а это, - она указала на комнату, - всего лишь место, где я живу. Но я не могу бросить брата и сестру. Я все еще надеюсь, что Леон вернется живым.

 - Конечно, я понимаю. В любом случае, я буду рад, если...

На секунду я задумался, стоит ли говорить то, что я собираюсь сказать? Стоит ли давать надежду человеку, который сбился с пути. Вдруг я подведу ее и стану причиной ее страданий.

- Если что? – спросила она, вытирая остатки туши под глазами. Кажется, что она понемногу начала успокаиваться.

Если ты будешь со мной, сказал бы я, если бы был храбрецом. Но как я уже говорил, мне нужно сначала решить свои проблемы, пока не стало слишком поздно. Тем более, с каких пор я думаю, что Элис захочет быть со мной? Она влюблена в Лео и вовсе не думает обо мне, как о своем парне.

- Если ты примешь верное решение, - соврал я, и Элис охотно поверила.