Survive.
Сегодня ты вновь накосячил
И ждёшь расплаты поскорей.
Ведь ты всего лишь бедный мальчик,
А мать твоя в разы сильней.
Тебе всего двенадцать лет.
Ты научился ставить блок.
На чувства ты свои поставил
Непроницаемый полог.
Вот на тебя вновь мать орёт,
А ты сжимаешься в комок.
И снова больно тебя бьёт,
Переступая тот порог,
Что отвечает за мораль.
И ей совсем тебя не жаль.
И вот тебе тринадцать лет.
Пытаешься с собой покончить.
Аптечки половины нет,
Ты пьёшь воды чтоб всё закончить.
Но выпиваешь слишком много
И всё идёт наружу вновь.
Не преступаешь ты порога,
Но к жизни потерял любовь.
Ты не живёшь, лишь существуешь.
И впредь не будешь доверять.
Ты слишком мало чувствуешь
И тихо ненавидишь мать.
И вот тебе пятнадцать лет.
Пытаешься повеситься.
И жизнь почти сошла на нет,
Но вот верёвка порвалась.
Почти ты с потолка упал
И еле-еле потом встал.
Бредёшь совсем один домой.
Следы на шее своей прячешь.
Ты этой ледяной зимой
Навзрыд почти что прям рыдаешь.
И вскоре те следы прошли.
Никто о них не знал, никто не видел.
И детства годы уж давно ушли,
Осталась память, как ты ненавидел.
Но не оставил ты попыток,
Отчаянно мечтая о свободе.
Ты не выдерживаешь пыток,
А в жизни гадости как будто в моде.
Перелезаешь ты балкон,
Но вышел левый человек туда.
Тебя хватают, в ушах звон.
Сознание утекает как вода.
Очнулся ты через минуту.
Тот человек. Хлопок. Горящая щека.
Крик «ты чего это удумал?!».
Слеза течёт, словно прозрачная река.
Ты попросил его молчать.
И тот забыл всё, словно сон.
Тогда хотелось лишь кричать.
И знал об этом только он.
В семнадцать лет предпринимаешь две попытки.
Об этом знают много человек.
Эмоции отсутствуют, грустишь в избытке.
Не хочешь проживать ты целый век.
Но снова вышла неудача.
Ты апатичен, мёртв внутри.
Перед тобой стоит задача
Прожить годов десятка три.
Ну что ж, давай же попытаемся.
И хоть немного, да просуществуем.
И, хоть от мира закрываемся,
Мы всё же дышим. И даже чувствуем.