ЛЕСНАЯ НИМФА.
когда в фильмах говорят:
– основано на реальных событиях.
мне кажется, что всё это пиздёшь.
поэтому я сразу скажу:
– основано на фантазии.
а моя рыбка – пусть представит всё наоборот.
~~~
день первый.
~~~
лето 20**
я и Глебчик собираемся в поход на неделю.
в сибири есть лес, который называется у местных жителей "лес нимф".
я иду туда затем, чтобы встретить свою рыбку.
мне надо знать что она кушает, где гуляет и спит (зимой-то?), как себя развлекает вечерами, с кем там дружит из зверей... да и вообще: я хочу забрать её в город. потому у нас огоньки по ночам, есть тёплая ванна и кровать. всё что есть в лесу – в городе найдётся. а что не найдётся, то заменится легко. а если же она привыкла голышом ходить – то это в квартире не запрещается.
тю~
– лесных нимф не существует, – говорит Глебушка. – а ты извращенец ебучий всё для рассказов придумал.
ну это Глебушка один так думает.
...ведь когда через полчаса нам попадается старый турист,
и я спрашиваю:
– здравствуйте, а здесь лесная нимфа живёт?
он отвечает:
– нннно, полно.
я показываю Глебушке язык, и начинаю следить за каждым кустом и деревцем, мне надо увидеть там хоть краешек попы своей лесной девочки~
или хоть голую пяточку.
~~~
день седьмой.
~~~
я вырвал шесть дней из дневника, потому что они нахуй не нужны.
– мудак!
– кто обязывается, тот сам так называется.
мы с Глебушкой опять ругаемся.
потому что никаких нимф здесь нет. это всё пиздабольтво и замануха для наивных туристов, чтоб они покупали на выходе сувениры.
а ещё нас покусали комары и какой-то ебаный жук зелёного цвета.
а ещё, кстати,
позавчера я мыл посуду в реке, и дурацкая Глебушкина тарелка зачем-то выпрыгнула из рук.
впереди последняя ночь, и чтобы мы не придушили друг друга, я достал свою палатку (до этого мы спали в одной) и разложил её на другой стороне поляны.
сейчас я тебе всё нарисую:
*изображение доступно в телеграм канале*
вокруг нас кедры, видишь: одна узкая тропиночка выводит на главную дорогу, а другая ведёт вниз к реке.
22:30
я спускаюсь по нижней тропинке, подхожу к кусту, сажусь на колено и опускаю тарелку в ледяную воду. такое сильное течение, что можно бицепс накачать. я опускают её под напор... и поднимаю. опускаю – поднимаю. опускаю – поднимаю.
туда-сюда, вверх-вниз,
а затем слышу женский:
– ах!
и вижу в десяти метрах от себя обнажённую туристку.
замерло дыхание.
наверно пришла к нам из соседней чаши. успела раздеться, встать на камень. сделать свой первый "ах!", а теперь уже смело растирает себя холодной водичкой в тех местах, где за день так устала..
до того прекрасно, что пальцы разжимаются и ебучая тарелка...
~вжум! – выскакивает из рук...
и плывет в сторону девушки,
течение подкидывает железяку и она...
нагло, беспощадно – об ебучий камень из воды...
~ звень!
палит артёмушку, сидящего в кустах.
~~~
ох, рыбка. это получился самый большой
и самый пошлый рассказ за всё время.
Прошу, если ты готова это читать, то я тебя пускаю.
~~~
или нет?
я сижу как человек-паук и прячу лицо вглубь колючего куста.
возбуждений никаких.
я не о сексе думаю, а о том, что девушка может закричать своим друзьям, и они пьяные отпиздят нас как в той истории, что я недавно слышал.
"надо извиниться" – решаю я.
но только поднимаю голову, а там уже никого нет, моя загадочная туристка – убежала с каменистого берега как мифический зверёк, испуганный дурацким человеком.
~~~
я возвращаюсь на полянку и говорю:
– спокойной ночи..
Глебушка курит папиросу и загадочно смотрит в костер.
он отвечает:
– давай.
я не стал говорить Глебе про голенькую туристку, иначе бы пришлось сказать и то, что я проебал вторую тарелку. это плохие новости, а они сейчас ни к чему.
я залезаю в палатку, раздеваюсь до трусов и майки, кутаюсь в спальный мешок и перед сном думаю о том, как хорошо, что нам осталось пережить последнюю ночь злоебучего похода.
~~~
...шур-шур-шур....
И
...шур-шур-шур....
Еще раз
...шур-шур-шур....
я открываю глаза глубокой ночью.
потому что кто-то роется в рюкзаке возле палатки.
...шур-шур-шур....
вряд ли медведь. может Глеб? очень может. я готов слушать очередной "шур", но вместо него кто-то берёт замок палатки и:
....……жжжжжжжжжж...........
...……жжжжжжжжжж...........
...……жжжжжжжжжж...........
...……жжжжжжжжжж...........
открывает её.
я держу кулак наготове, но ночной гость и не думает драться. он тихонько ложится рядом и начинает слабо стонать.
я спрашиваю:
– Глеб?
но это нежный стон, как девушки.
поэтому я вытягивают палец в темноту и касаюсь голой, мокрой, ледяной спины.
тут же:
расстёгиваю спальник, и одеялом укрываю свою ночную гостью. она дрожит от холода и тихо стучит зубками. говорить мы будем потом, а сейчас я тру ей плечи и спину... тру её быстрей, быстрей... пытаюсь думать о хорошем, но чувствую коленкой и локтями, что лежит она совсем голая, и зачем-то трётся об меня попой.
Она говорит:
– разденься... весь...
обрывисто, тихо.
но будто даже приказом.
поэтому я стягиваю майку с трусами, забираюсь к ней под спальник и льну к холодной спинке. она тянет мою руку к груди и говорит:
– сжимай.
правой рукой я растираю спину, а пальцами левой сжимаю острые от холода соски. одну минуту... две... три... чем дольше – тем быстрей она ерзает попой. трётся об член и молчаливо просит секса.
в ту ночь нельзя было иначе.
одна палатка. мальчик-девочка. холод-тепло. наша поза и мой член, что так сильно изогнут кверху. даже он был за любовь.
поэтому я собираю на пальцах побольше слюны, смазываю себя и медленно ввожу в лесную нимфу
крепкую горячую головку.
только член заходит внутрь – нимфа протяжно стонет...
и тут же замолкает.
попка больше не виляет,
она – природа, а я злой человек, который её порабощает. она моя раба и вещь.
я держу ей шейку двумя руками, держу нежно, чтобы не сбежала. целую в холодные плечи и лопатки, а сам упираюсь ногами в землю, чтобы войти в неё как можно
Глубже...
но потом совсем тихонько, даю ей отойти и...
Трах.
и потом опять тихонько, тихо. ласкаю шею, спину.
Трах.
я хочу чтобы она запомнила всю прелесть изогнутого члена, хочу чтобы кроме нас в палатке нечем было дышать.
я вхожу медленно.
и показываю ей нашу людскую забаву.
я ввожу член глубоко и замираю. я напрягаю мышцы паха и хочу чтоб она считала каждую пульсацию – так. ещё. ещё. ещё. ещё. ещё.
я вытаскиваю набухший член и загоняю обратно.
колом. скользит. весь в её соку.
нам не нужны другие позы.
ведь моя нимфа сладко стонет от каждого захода. и это не тот стон что прежде. это очень довольный, полный жизни:
– ах~
я трахаю дочь-природы, и воображаю себя завоевателем, главным, вечным.
но я такой же дурак, как и остальные. мы для природы – всего лишь прыщик на женском лобке. мы там есть, но ничего не меняем, потому что девушку нам так же хочется иметь.
я дурак, и позабыл что камень сильнее ножниц. а когда вспомнил, то было уже поздно.
но нимфа стонет только громче. одной рукой она упирается в землю, а другой держит меня там, за ягодицу.
конец людским забавам, настал её черёд.
она трахает меня собой и тёплое лоно грубо скручивает член. нимфа доит меня без рук. как будто бы я раб и вещь.
я не могу уйти.
~~~
АФ~
я открываю глаза с подушкой между ног и рукавом во рту.
солнце подсвечивает тонкую палатку и противно бьёт в лицо. чирикают птички, вдалеке журчит река.
это был сон, чудесный.
такие всегда бывают, если не трогать себя неделю.
шесть дней мы с Глебой спали в одной палатке, и нам приходилось соблюдать минимум приличий.
а для мальчиков шесть дней без мастурбации – это почти смертельно.
если столько терпеть, мозг всё равно заботливо подарит сказочный оргазм во сне, и хочешь ты там или нет, а кончишь всё равно в трусы.
и наверно ты прочитаешь моё послание, когда Илон Маск раздаст лесам wifi,
но знай, что я уже установил сюда специальный фильтр.
и этот рассказ идёт специально для тебя. и если ты водишь глазками по строчкам, значит я желаю тебе сладких снов, рыбка ❤