slowtown [joshler]

Джош всегда ненавидел последние месяцы учебного года. Это всегда были самые отвратительные месяцы: ничего не происходило, кроме подготовки к экзаменам. И все бы осталось неизменным, если бы не Тайлер со своим магическим умением рисовать и рассказывать обо всем на свете в красках, которые он сам не мог увидеть.

Тайлер говорил, что Джош единственный, кто понимает все. И единственный, кого он целует в губы, и это не кажется ему противным. И второй, после учителя искусств, с кем он без смущения может говорить о своих рисунках.

А это были три самые главные вещи для Тайлера.

Он пытался научить Джоша различать оттенки серого и их названиям. Он одолжил синий карандаш у Джея и нарисовал волосы Джоша синими вместо привычных цвета сигаретного дыма, и, кажется, все, что он делал, прямо или косвенно было связано с Джошем.

Джош был заинтересован в его рассказах о Солнечной системе и спутниках Юпитера и в его полуулыбке. Определённо, в его полуулыбке больше, чем в крошечных, не тянущих на планеты, Ио и Каллисто.

И теперь, когда они сидели в компании Мэдисон, Зака и Джея на заднем дворе в маленькой уютной беседке, Тайлер провёл своей рукой по колену Джоша, и привычная полуулыбка растянулась на его лице.

Джош оживился и с взволнованным вздохом поправил свои волосы.

Был поздний вечер, беседку освещал парящий под крышей шар, у которого в сумбурном и бесконечном танце вились мошки и ночные бабочки. Тёмные моли своими крыльями, бархатными и мягкими, бились о раскалённую лампу, создавая помехи и отбрасывая тени на огромный овальный стол, шумный и вечно спорящий.

— Эй, не используй голографические! — вдруг воскликнул Тайлер, показывая пальцем на переливающуюся карточку на столе. — Ты что, забыл правила?

— Я думал, это в прошлом. А ты все ещё злишься, когда проигрываешь, — с усмешкой заключил Зак.

— А ты не такой, каким был раньше, — быстро пробормотал Тайлер и отмахнулся.

Джош краем глаза взглянул на его расстроенное лицо, загоревшиеся красным кончики ушей и потухшие глаза. Никто этого не заметил — разговор продолжался уже без участия Тайлера.

Джош опустил свою руку с гладкой поверхности старого деревянного стола на скамейку, стал перебирать пальцы Тайлера в своей руке, оглаживая фаланги и указательным пальцем рисуя круги на костяшках, и, похоже, они оба были слишком увлечены этим: Тайлер — наблюдением, а Джош — самим действием.

Тайлер опомнился только тогда, когда боковым зрением заметил на себе пристальное внимание всех остальных.

— Прекратите это, мне уже хочется блевать, — простонал Зак и за это словил на себе осуждающий взгляд Мэдисон.

— Мне тоже хочется блевать, когда вы с Татум-

— Ты что-о-о, — поспешив перебить Мэдисон, завопил Зак, — замолчи!

— А что-о-о? — В такой же манере протянул Тайлер. — На самом деле, мне неинтересно. Не хочу слушать. Похоже, это противно, — поморщившись, отрывисто бросил он.

Зак бегло посмотрел на Тайлера, а потом на Мэдисон со словами:

— А хочешь, мы поговорим о тебе и Уилле? Знаешь, меня тоже тошнит от вас двоих!

Тайлер и Джош молча наблюдали за происходящим: Зак продолжал задиристо и громко спорить с девушкой, которая размахивала руками, так же активно доказывая своё. Джей откинулся на спинку скамейки и исподлобья усталыми глазами смотрел то на них, то на Тайлера, понимающе кивая брату головой из стороны в сторону.

Перед ребятами разворачивался огромный спор, и Тайлер не хотел вдаваться в подробности. Он посмотрел на Джоша и, схватив его за руку, потащил за собой через длинный стол к выходу из шумной беседки. Но как только они достигли арки, Мэдисон окликнула брата.

— Ничего не забыл? — спросила она, отложив на минуту свой спор и оставив Зака, который буквально задыхался от невозможности продолжить. Тайлер вскинул бровью.

Она полезла в задний карман своих джинс за небольшой коробочкой, которую она пустила скользить по гладкому столу прямо на другую сторону беседки к Тайлеру.

— Мэдисон... — С упреком произнёс он, посмотрев сначала на Джоша позади, а потом на сестру.

— Ты сам знаешь, что нельзя пропускать, — сказала она, нахмурившись. — Не злись.

— Да-да, — буркнул Тайлер и запихнул коробочку в карман толстовки.

Когда они рассекали тихую ночную улицу, Джош, не нарушая идеальной, такой привлекательной для Тайлера обстановки вокруг, еле слышно сказал:

— Они выглядят шумными, но на самом деле заботятся о тебе.

— Они не были такими раньше, — вполголоса сказал Тайлер, забрасывая две белые таблетки из коробочки к себе под язык.

Фонари светили не тёплым дневным светом, а холодным белым, исключая возможность увидеть звезды на небе.

Тайлер побрел дальше, оборачиваясь на Джоша и призывая его за собой.

Джош не решился спрашивать про таблетки. Он думал, что иногда лучше промолчать, тем более если ты имеешь дело с Тайлером, ранимым и эфирным.

Брюнет сместился с середины дороги в сторону, направляясь к обочине. Он тяжело завалился на газон около аккуратного небольшого домика, похожего на один из тех, что занимают большинство страниц в блокноте парня. Джош бесшумно опустился на колючую, недавно постриженную и свежо пахнущую траву рядом с ним.

Взгляд Тайлера был направлен куда-то далеко вперёд, насквозь пронизывал дома и отрешенно огибал низкие взъерошенные кусты.

Джош не знал, как привлечь внимание этого парня, который, казалось, был так далёк отсюда: от города, от дома, от самого Джоша.

— Тайлер, ты пойдёшь со мной на выпускной? Осталось не так много времени, — спросил он, с волнением наклоняясь чуть вперёд.

Тайлер медленно повернулся к его лицу.

— Я вообще не собирался идти на выпускной, — выдал он так тоскливо, что Джоша передернуло от этих слов.

— Почему нет?

Машина, внезапно вывернувшая из-за угла, с пугающим рёвом мотора и ярким светом пролетела мимо. Тайлер, закрыв свои уже заслезившиеся глаза рукой, пробормотал:

— Плохое предчувствие: я не справлюсь.

— Нет, — протянул Джош, придвигаясь ближе, — о чем ты говоришь?

Тайлер посмотрел на него, быстро хлопая светлыми глазами и дергая под собой короткие травинки. Он промолчал и встряхнул головой, откидываясь спиной на землю и складывая руки у себя на груди.

— Я пойду, только потому, что это важно для тебя, — он робко поджал губы в улыбке.

Джош на локтях опустился к нему: Тайлер быстро взглянул на него сквозь нависшие ресницы и заулыбался ещё шире, чем прежде.

— Правда? — склонившись над его миленьким лицом, пробормотал Джош.

Устало прикрытые тёмные глаза из глубины горели светом уличного фонаря, брови волнительно вздрогнули — Тайлер с надрывом произнёс:

— Правда.

Он приподнялся к Джошу и потерся своим холодным носом о его, через секунду снова уронив голову на землю и притворившись, будто только что он не сделал этой глупости. Это вовсе и не было глупым, просто Тайлер был склонен обдумывать свои действия до бесконечности.

Эти навязчивые раздумья не заняли разум надолго, и он забыл об этом, когда Джош поцеловал его в подбородок и уголок губ.

— Щекотно, — хихикал Тайлер, переваливаясь набок.

— Что? Что я сделал? — протянул Джош; его брови смущенно хмурились, а на лице рисовалась усмешка.

Тайлер вскочил с земли, оставляя Джоша одного.

Он стоял на обочине, покачиваясь взад-вперёд, с засунутыми в карманы толстовки руками, думая, наверное, снова о вещах, далеких от всего, что его окружало, и никак не связанных с реальностью.

— А какими они были раньше? — спросил Джош, подпирая голову рукой. — Зак и Мэдисон?

Тайлер исподлобья посмотрел на растянувшегося на колючей траве парня. Он пожал плечами.

— Кажется, они больше ни во что не верят. Зак, он... он смеялся в лицо гравитации, будто мы с ним могли нарушить её законы, — он покривил улыбкой, и замолчал.

Шаркал ногой об асфальт, нервно теребил карман изнутри, кусал свои вишнёвые губы, — казалось, он делал все, что угодно, только бы заполнить чем-нибудь эту тишину перед тем, как он продолжит.

Звонкий голос Джея издалека быстро донёсся до ушей Тайлера. Он зажмурился и раздосадовано чертыхнулся. Джош поспешил подняться с земли, попутно отряхивая штаны.

Тайлер протянул свою руку к синим волосам и, потрепав их, улыбнулся.

— Думаю, синий мог бы быть моим любимым цветом, — вытянув пушистую прядь волос и покрутив её, он кончиками пальцев провёл по коротко выбритым вискам.

Джош склонял голову к руке; его глаза невольно прикрывались, когда Тайлер оглаживал его затылок, но через мгновение рука скользнула по шее и больше не касалась Джоша. Тайлер сказал:

— Мне пора.