Семь дней

Ночь 1 дня.

Мы прошли по знакомым мне туннелям, и я открыла дверь, пропустив его вперед, через плечо глядя на запущенную станцию метро. Раньше это был лишь бетонный пол, выкопанные для рельсов пути и лампочки, погруженные в стену, а в некоторых туннелях остались заброшенные вагоны. Однако сейчас это место выглядело по-другому.

— Лет тридцать назад наше правительство решило построить метро. Они начали копать и бурить землю, приступили с окраин и двигались к центру. В какой-то момент пошли трещины на мостовых, улицы начали проваливаться, и дома стали коситься и обваливаться. Они не понимали, что вызвало такие разрушения, пока не выяснилось, что они не ушли на достаточную глубину. В итоге строительство прекратили, забросили, и здесь начали строить вокзалы, прокладывать пути, но обрушенные туннели забыли. Это как страшный сон, — начала я рассказывать историю.

Повисло молчание, и я решила продолжить, чтобы заполнить тишину.

— Если бы первые бездомные не договорились с начальниками вокзала, то этого места сейчас не было бы. Здесь проживает около двадцати бездомных, есть постоянные, а кто-то периодически передвигается от одной станции к другой. Они не самые приятные люди, так что держись от них подальше. Еще один совет: не лезь в чужие дела, тут каждый хранит секреты о своем прошлом. Кто-то расскажет с удовольствием, а кто-то, наоборот, попробует тебя зарезать, стоит только спросить. Здесь люди разделены по группам, есть несколько стариков, считающих себя самыми умными, но за порядком следит Ален. Он также распределяет провизию, которую предоставляет государство, и определяет место каждого жителя. Если понравишься ему, то можешь считать это место своим, — я похлопала его по плечу и прошла немного вперед.

— О вас знают? — спросил меня Джаспер, повернувшись со взглядом удивления.

— Да, на верхних этажах несколько влиятельных людей знают о нас. Работники вокзала тоже. Они оставили нас здесь и предоставляют помощь — провизию, одежду, медикаменты. Им проще поддерживать нас так, чем пытаться избавиться, — ответила я, взгляд мой снова скользил по пространству, улыбаясь. Это место было моим домом уже несколько лет.

Лампочки, не перегоревшие все это время, освещали пространство. Огонь в бочках создавал тепло. По периметру были раскиданы палатки и самодельные шалашы. В центре собралась группа людей, ужинающих вокруг деревянного стола, состоящего из ящика. На нем стояла кастрюля с супом Марты, несколько бутылок и пара украденных яблок.

— Пойдем, познакомлю тебя с Аленом, он уже определит, куда тебя распределить, — сказала я и пошагала к группе, ментально прокручивая в уме имена тех, кто там сидел.

Марта, потерявшая семью и дом, жила с нами около восьми лет. Она была кулинаром нашего сообщества. Разделение ролей в таких условиях — важное звено для выживания. Марту всегда отличало стремление видеть в людях добро. Ей казалось, что все здесь — ангелы. Ни разу не видел, чтобы она выходила из себя.

Луи присоединился к нашей группе три года назад. Он был молодым парнем, которого избили и обокрали, когда он проезжал через наш город. Оказавшись среди нас, он решил остаться. Оказалось, что он немой с рождения. За три года он стал невероятно ценным членом нашей общины. Мы не знали его прошлой истории, но это не мешало мне наслаждаться тихой и мирной компанией.

Бритта, женщина темного цвета кожи средних лет, остававшаяся молчаливой относительно своего прошлого. Несмотря на это, она стала для меня как вторая мать, воспитывая меня и заменяя учителей. Бритта всегда была строгой, но справедливой, даря доброту, но не соглашаясь на компромиссы. Она не одобряла моего выбора работать на Эзру, но воздерживалась от открытого протеста. Она и Ален, наш неофициальный лидер, образовывали пару. Оба суровы и серьезны, следили за порядком, но, быть рядом, они позволяли себе немного размягчиться, давая проявить свои человеческие стороны.

Токс — молодая женщина с ребенком, присоединившаяся к нашему сообществу два года назад. Ей всего чуть старше меня, а ее сыну Вону — три года. Ее красота поражала, и я не могла понять, как она может адаптироваться к жизни под землей. Токс рассказала мне свою историю, как именно красота сыграла с ней злую шутку, приведя ее в наше убежище. С течением времени Токс стала моей подругой, и я изменила свое мнение о ее решении сбежать сюда с младенцем.

Братья Рубен и Ходж — близнецы, только что вступившие в мир взрослых. Они только что отметили свое шестнадцатилетие, и они были широкоплечими и серьезными. Раньше мы были друзьями, помогали друг другу, но два года назад они попали под влияние Эзры. Теперь они стали его инструментами, и я начала их бояться и бояться того, что они могут передать мне через него. Наша дистанция стала больше, и я уже почти не встречалась с ними. Мы редко присутствовали на семейных собраниях, и, в сущности, они перестали быть частью нашей общины. Я задумывалась, почему они оставались в метро, если они могли бы полностью подчиниться Эзре и исчезнуть под его крылом.

Ален, заменивший мне отца и наставника, показал, как устроен этот мир, но не смог спасти меня от моего прошлого. Иногда он смотрит на меня с выражением вселенской жалости в глазах. Он жалеет меня и винит себя за то, что не смог спасти ребенка. Уже несколько лет он отращивает бороду и волосы, что делает его еще более устрашающим. Его высокий рост и врожденная крупность придают ему авторитет и внушают страх в людей. Однако его аналитический склад ума и личная система ценностей заставляют людей доверять ему, вкладывая в его руки свои жизни и судьбы.

— Ален, можно с тобой поговорить? — подошла я к нему, заметив пустые тарелки и разбросанные карты.

Токс держала Вона на руках, укачивая его. Марта сидела рядом, улыбаясь на мальчика, словно на своего внука. Братья перевели взгляд на Джаспера и прошептали друг другу что-то зловещее.

Луи сидел с книгой и, когда я подошла, улыбнулся. Бритта, сидя рядом с Аленом, тоже обратила внимание на Джаспера, который стоял рядом со мной и рассматривал нашу семью с любопытством. Ален медленно поднялся, и мы втроем отошли в сторону, чтобы поговорить.

— Лу, кто это? — нарушил молчание Ален.

— Меня зовут Джаспер, — я не успела представить его, как он вышел вперёд и протянул руку для рукопожатия. Ален усмехнулся, ответив на приветствие, а потом спросил, — Если ты не знал, мальчишка, то старшие подают руку первыми.

Несколько секунд оба мужчины вглядывались в глаза друг другу, явно пытаясь передоминировать друг друга. Каждый проверял другого на прочность, я успела поменять своё мнение о Джаспере, не каждый смог бы набраться смелости быть под наблюдением Алёна, который был шире в плечах и на несколько сантиметров выше его.

— Ну хорошо, Джаспер, меня зовут Ален, — сказал Ален, когда понял, что Джаспер прошёл одну из его проверок, — Что ты здесь делаешь?

— У меня нет дома, поэтому я решил поселиться здесь, — ответил Джаспер, снова опередив меня в разговоре. Я просто наблюдала за ним, складыв руки на груди.

— А откуда ты узнал про нас? -- Ален вопросительно поднял бровь.

— Лу рассказала, — он повернулся ко мне и одарил меня своей улыбкой, на что я просто закатила глаза, Джаспер возвращался, делая вид, что все хорошо.

— Интересно, Лу, давай поговорим, а ты, Джаспер, можешь идти знакомиться с остальными, — Ален отослал его как надоедливую собаку, не удостоив его ещё большим вниманием и не дожидаясь его ответа, он отошел со мной в сторону.

Я не могла предсказать его настроение; он мог быть злым, но внешне оставаться спокойным. Ален часто оставался для меня загадкой, но со временем я перестала лезть в его дела так же, как он в мои. Не было того, что было в детстве, когда я ходила за ним по пятам, боясь всего мира.

— Лу, кто это? — он повернулся в сторону других жильцов, к которым подошёл Джаспер. Он внимательно слушал меня, но также наблюдал за парнем. Я не слышала, что он сказал, но Токс и Марта улыбнулись от его слов.

— Не знаю, он прицепился ко мне утром, умолял показать ему наш мир, — я пожала плечами, продолжая смотреть на него и его взаимодействие с остальными. То, как он попытался пожать руку близнецам, но они его проигнорировали. Луи же ответил на приветствие Джаспера.

— Он безопасен?

— Не знаю, — честно ответила я. Не могла бы сказать, что ощущала от него какую-либо опасность, но и полностью доверять ему не стану, особенно после его вспышки гнева на площади.

— Лу, ты привела его сюда, где есть дети и пожилые, — отчитал меня Ален. После его слов я повернулась к нему, мне не нравилось, когда он говорил со мной таким тоном. Заметила, что он наблюдает за мной, а не за Джаспером, считывая мою реакцию и мои ответы. На что я прищурилась, мне хотелось как в детстве показать ему язык и убежать.

— Перестань меня анализировать, на вид он нормальный, я не знала, куда его вести, — мой взгляд снова устремился на Джаспера, который разместился около Луи, возможно, он даже показывал признаки своей утраты контроля.

Мы иногда умалчивали перед новичками, что Луи немой, наоборот, направляли их к нему, чтобы он провел экскурсию и рассказал правила. Было забавно наблюдать, как они пытались выудить у него какие-то ответы, а он молчал и просто смотрел на них, специально не используя бумагу с ручкой, чтобы предоставить им шанс узнать о нем.

— Я пытаюсь понять, зачем ты это сделала, что заставило тебя привести его сюда, — Ален произнёс это своим добрым отцовским тоном; раньше он еще поглаживал меня по голове, как делал в детстве.

— Он дважды спас меня от офицеров сегодня, — призналась я. Мне нужна была причина, по которой я привела его сюда, но было ли это основным предлогом, я не могла ответить.

— Ты дважды попалась? — искренне удивился Ален. На что я закатила глаза. Несколько лет я вообще не попадалась, этот день стал моим проклятием.

— Не спрашивай, — я отмахнулась от причитаний Алена. Он задумчиво нахмурил брови и замолчал; каждый из нас думал о чём-то своём. Я просто хотела, чтобы Ален забрал у меня обязанность присматривать за Джаспером.

Я бы тогда снова могла вести свою жизнь, никто бы не рушил мои планы, не издевался и не доводил до встреч с офицерами. К тому же, моя работа не должна стоять на месте, а Джасперу о ней знать не надо, если он останется с нами, Эзра сам его найдёт.

Он сразу видит потенциал в тех, кого он любит называть "потерянными душами, которые смогут найти призвание в помощи Боссу". Я же считаю, что он просто собирает себе слуг, чтобы не чувствовать себя слугой Босса, который поручает грязные дела.

Я снова взглянула на Джаспера. Он уже перестал пытаться разговорить Луи. Теперь он старался понравиться Вону, и я часто помогала Токс с ее сыном. Вон был славным и тихим ребёнком, принося в наш дом семейный уют. Все, кто потерял семью, находили в нем отдушину и помогали Токс всем, чем могли. Даже близнецы иногда приходили с какой-нибудь игрушкой для него; первый год они активно с ним играли, сейчас же изредка поглаживали его по голове.

Я бы предпочла, чтобы Джаспер сначала завоевал поддержку Алена и Бритты, а затем знакомился с более радикальными членами. Марте нравится легко, ей просто нужно уметь улыбаться. Токс ценит тех, кто находит общий язык с Воном, и Джаспер, по всей видимости, успешно справился с этим. У Луи, я не знаю, как будет происходить выбор; через несколько дней он вынесет свой вердикт, понятный только ему. Но почему-то я захотела, чтобы Джаспер ему понравился.

— Что ты будешь с ним делать? — прервал мои размышления Ален, вызвав у меня удивление. Я на него не понимающе посмотрела.

— Что я буду с ним делать?

— Да, ты привела его в наш дом, представила нашим людям. Он твоя забота, ты не маленькая девочка, Лу, ты должна объяснить ему правила, рассказать о том, как мы зарабатываем деньги, рассказать о Эзре и Винсенте.

— Но ты тут главный, ты глава семьи, почему я должна этим заниматься? — искренне удивилась я.

— Лу, ты приняла решение его привести, поэтому он твоя забота. Ты должна за ним пристально следить, пока не сможешь ответить, доверяешь ли ты ему полностью. До этого момента он под твоей ответственностью, — Ален смотрел на меня с частичкой отцовской заботы и причитания, и я поняла, что не смогу оспорить его решение по этому поводу.

С одной стороны, я понимала, что он прав, и Джаспер полностью моя ответственность, но я не хотела становиться его нянькой, не хотела посвящать ему свою жизнь. Я была счастлива в своём мире, одиноком и безопасном. Я не привыкла быть с кем-то постоянно, следить и пытаться доверять. Быть с кем-то постоянно в контакте, разговаривать и делиться мыслями. Возможно, это была уловка Алена, который часто говорил мне, что я должна общаться и быть социальной, но я всегда пропускала его слова мимо ушей. А смысл?

Мне было комфортно. Я уже несколько лет приходила и уходила тогда, когда сама этого хотела. Да, я не могла уехать, но и жизнь здесь мне не казалась тюрьмой.

Смотря на Джаспера, который весело играет с Воном, и как все вокруг смеются над его шутками, я чувствовала смешанные чувства. С одной стороны, я хотела познакомиться с ним, мне нравилось его общество, несмотря на его раздражающие черты. Каким-то образом, за весь день, проведенный вместе, я не думала о большой дыре в моем сердце, о моем долге, о прошлом. Его присутствие как будто отвлекало меня от этих мыслей. Даже сейчас, стоя в стороне, мне было интересно наблюдать за ним.

Понимая, что он хороший и наивный парень, который ничего не знает о жизни на улице, я не хотела учить его этому, потому что опасалась, что могу разочароваться в нем или, наоборот, привязаться. Когда он уйдет, я могла бы снова почувствовать пустоту. Кроме того, я не желала знакомить его с Эзрой, потому что это была запретная часть моей жизни.

— Лу? — Ален прервал мои размышления, и я подняла на него глаза.

— Я не знаю, что делать, — честно призналась я, скорее себе, чем Алену. Он, вероятно, уже догадывался об этом, потому что улыбнулся понимающе.

— Я не могу вышвырнуть его отсюда, ты понимаешь это? — я была удивлена его словам. Я знала, что Ален, несмотря на свою внешность строгого и сурового человека, был добрым в душе. Но меня поразило, что он говорил об этом с ноткой сочувствия в голосе.

— А если я скажу, что мне все равно, что ты с ним сделаешь? — я приняла оборонительную позицию, используя сарказм и пассивную агрессию. Мне не нравилось, когда меня жалели, я не нуждалась в этом даже от Алена.

— Я отвечу на это тем, что ты лжешь сама себе и мне, — улыбнулся Ален, зная, что он был, в определенном смысле, прав. Возможно, я бы все равно следила за ним пару дней, даже если бы его вышвырнули отсюда.

— Он не продержится здесь и семи дней, — утвердительно заявила я, желая верить в это сама.

— Хорошо, — согласился Ален.

— Хорошо? — я недоверчиво подняла бровь.

— Да, хорошо. Значит, решено: эту неделю ты будешь с ним, все расскажешь и покажешь. Если он сбежит обратно, хорошо. Если он останется, тоже хорошо. Через неделю я сам за него возьмусь, найду ему место для ночлега и работу. А сейчас я этим не буду заниматься, — он вынес свой вердикт, видимо, находясь в довольном состоянии.

Улыбнувшись, Ален поставил руки в бока и посмотрел на меня. Его карие глаза сверкали веселым блеском. Я ответила своим закатыванием глаз, но мне понравился его план. Провести с ним всего пару дней, а затем посмотреть, как он сбегает. За это время я точно не смогу к нему привязаться. Даже подумывала о том, чтобы пару раз отправить его на поезд, который делает круг по городу, чтобы избавиться от него на целый день.

— Хорошо, — семь дней я точно продержусь.

— Но, когда у меня будут встречи с Эзрой, ты будешь брать его на себя, — не вопрос, а утверждение. После моих слов улыбка с Аленова лица исчезла. Я знала, как ему не нравится моя работа, но он ничего не мог поделать.

— И ни слова ему о нем.

— Ладно.

— Ладно... тогда пойдем.

Мы подошли к нашим людям. Близнецы уже ушли. Бритта не снимала с нас взгляда. Луи отложил книгу и следил за игрой Джаспера с Воном. Токс и Марта счастливо улыбались. Я усмехнулась про себя, отметив, что он выбрал правильную тактику, завоевав доверие матери и бабушки, счастье которых заключалось в ребёнке.

Ален обошел присутствующих и встал за спиной у Бритты. С его приходом она заметно расслабилась и опустила напряженные плечи. Тем не менее, её взгляд оставался устремленным на ребёнка и Джаспера, который качал его на руках, изображая поезд. Марта повернулась ко мне и улыбнулась. В её голубых глазах стояли слезы. Она взяла меня за запястье и притянула к себе, заставив нагнуться.

— Ты привела прекрасного юношу, он так хорошо ладит с Воном, — прошептала она мне на ухо. Я лишь улыбнулась ей в ответ и выпрямилась, дожидаясь момента, когда Джаспер опустит радостного мальчика на землю, после чего я окликнула его.

— Джаспер, пошли, — без объяснений, без всего, я окликнула его и потянула за собой. Затем развернулась и пошла в свой туннель. Всюду горел свет, хотя некоторые лампочки уже перегорели, погружая нас в полутень, однако передвигаться было легко.

Я недолго шла в одиночестве; вскоре я услышала шаги догоняющего меня парня. Мне не пришлось оборачиваться, чтобы понять, кто идёт за мной. Я позволила себе улыбнуться, зная, что моя улыбка останется невидимой.

— Куда мы направляемся? — беззаботно поинтересовался Джаспер, когда смог догнать меня.

— В мой дом, личный дом, — сразу пояснила я. Метро тоже я считала домом, но это был общий дом для всех, своеобразная гостиная.

Мы не долго шли вместе, и вскоре я услышала его шаги рядом. Я не поворачивала голову, чтобы посмотреть, это был Джаспер. Моя улыбка стала невольной, зная, что он не увидит её.

— Куда мы идем? — беззаботно поинтересовался Джаспер, присоединившись ко мне.

— В мой дом, в личное пространство, — сразу уточнила я. Метро тоже было моим домом, но там я делила пространство со всеми.

Мы недолго шли, и я вела нас к месту, где стоял мой вагон. Его завезли туда уже давно, когда начинали строить само метро. Я считала, что им нужен был поезд, чтобы измерить ширину и высоту. Он был немного перекошен и стоял неровно на рельсах, завалившись на одну сторону. В некоторых местах краска начала отходить, и где-то уже виднелась ржавчина, но внутри я привела его в достойный вид.

Залезая в вагон, я подумала о том, чтобы остановиться и отослать Джаспера обратно. Но я не хотела упасть в глазах Алена, поэтому с прямой спиной зашла в свой дом. Туда я притащила матрас, плед и подушку, несколько коробок и повесила фонарики. На сиденьях лежала моя одежда, пара книг, бесплатные газеты, всякий хлам, который копился с годами, и мои находки на улице.

Джаспер недоверчиво оглядел вагон, и я почувствовала себя легче в своем пространстве. Тем не менее, присутствие этого постороннего парня мешало моему спокойствию. Джаспер занимал большую часть пространства, и вагон казался как будто уменьшился, сжимаясь по бокам и лишая меня воздуха. Я решила не обращать на это особого внимания, но этот незнакомец постоянно привлекал к себе внимание.

Я быстро осмотрела поверхности вагона. Ничего запретного или того, что стоило бы спрятать, я не нашла: на матрасе плед был скомкан так же, как я оставила его утром. На полу и на сиденьях лежали газеты самых разных видов, которые я стала собирать, чтобы поддерживать связь с внешним миром.

Скудная одежда висела на перекладинах над сиденьями. Я недавно постирала её вместе с Мартой в туалете метро. Иногда я ходила в прачечную, когда была готова потратиться на это, чтобы просто посидеть и наблюдать за людьми. Однако это происходило редко, только в те моменты, когда я хотела выйти в общество. Остальные вещи валялись по вагону и не имели особого смысла: коробки, пустые фантики, бумажки.

— Очень... мило. Ты здесь живешь? — спросил Джаспер, и в его голосе не было скрытой злобы, только удивление и некоторая смущенность, будто он пытался избежать обиды. Я сомневалась в его дружелюбии, но решила не давать этому особое значение.

— Да, здесь я живу, — подтвердила я то, что он уже догадался. Отводя взгляд от него, я отошла в сторону, предоставляя ему больше места для обзора. Он прошел по вагону, задержался перед матрасом, затем подошел к коробке с кошельками и, сев на корточки, взял один из них в руки.

— Воровка... — констатировал он этот факт, больше для себя, чем для меня. На его слова я промолчала, продолжая наблюдать за его движениями. Он прошёл дальше, приближаясь ко мне, взглядом окидывая мою одежду. Несколько раз он останавливался около газет, читая заголовки и смотря на даты, выявляя, что многие из них прошлогодние.

— Ты фанат газет, — заметил он, встав передо мной, держа в руках одну из них. По виду ей было несколько лет — пожелтевшая и мятая.

— Люблю быть в курсе всего, — ответила я, пожимая плечами, и прошла мимо него. — Не знаю, как ты, но я устала и хочу спать. Ты можешь лечь на кресла, просто убери вещи с них.

Подошел к зимнему пледу, я подняла его и протянула Джасперу. Сначала он медлил, но потом неохотно взял его. Я видела, что у него было много вопросов, но усталость нас обоих объединяла. Был это долгий день.

— Ты позволишь мне спать рядом с тобой?

— Во-первых, ты будешь спать на креслах, а они скрипят, так что я услышу, если ты встанешь ночью. Во-вторых, нет, я не доверяю тебе, поэтому тебе не разрешено находиться в общем пространстве одному. В-третьих, на неделю ты под моим руководством. Если я решу, что ты безопасен, тогда ты сможешь прожить на улице, а Ален возьмет тебя под свое крыло, — я немного приукрасила ситуацию, но мне нравилась эта версия. Кроме того, я сомневалась, что он дойдет до последнего пункта.

— Значит, я на испытательном сроке? — с улыбкой произнёс Джаспер, покачивая головой.

— Типа того, — я сняла ботинки, шапку и свитер, оставшись в штанах и футболке. Затем села на матрас и посмотрела на него. Немного поколебавшись, он убрал вещи с кресел и аккуратно переложил их на пол. Потом снял кофту и ботинки, оставшись в темных штанах и черной майке.

Глазами я пробежала по очертанию мышц его рук, широким плечам и выразительным ключицам. По венам на загорелых предплечьях мой взгляд скользил, невольно сглатывая накопившуюся слюну. При этом мне нравилось увиденное, и лёгкий румянец окрасил мои щеки. Надеясь на темноту, я пожелала, чтобы он этого не заметил.

Он лёг на кресла, одну ногу упёр в пол, а вторую вытянул, так что она свисала из-за кресла. Покрывшись предложенным мной пледом, он уставился в потолок.

Тоже решив лечь, я повернулась к нему лицом. Рукой я пошла в карман штанов, но вспомнила, что мой нож до сих пор у него. С одной стороны, я хотела было его попросить вернуть, но тогда я выдаю, что его присутствие меня раздражает, и что нож — моё единственное оружие. Решив промолчать, я не хотела давать ему дополнительное преимущество.

Однако, есть часть меня, которая верит, что он не предпримет ничего ночью. Но я не хотела оборачиваться спиной. Если бы это зависело от меня, я бы не спала всю ночь, следя за ним. Но мои веки тяжело наливались, и я с трудом удерживала их открытыми. На ум даже не приходило вспоминать, куда я положила отвертку, чтобы использовать её в качестве оружия. Я просто лежала и наблюдала за ритмичным дыханием парня.

— Так и будешь за мной наблюдать? — прозвучал сонный и хрипловатый голос Джаспера, нарушивший нашу тишину. После его слов я позволила себе закрыть глаза и погрузиться в сон.

— Постоянно.