Семь дней

Начало первого дня.

Почти не спав всю ночь, я приехал в участок к началу смены, когда все нормальные люди еще обнимались со своими любимыми и наслаждались первыми лучами сентябрьского солнца. В моей голове крутились лишь одни вопросы, на которые у меня не было ответов.

Я был перфекционистом во всем, именно поэтому мне надо было знать все о задание. Мне было страшно подвести отца в таком деле. Но еще больше я хотел спасти город от надвигающийся угрозы.

Припарковавшись на стоянке около участка, я вышел из машины и сразу же заметил Мелиссу, мою напарницу и моего наставника. Как только я выпустиласяиз академии, меня сразу же определили к одному из лучших полицейских. Но со временем она стала и моим очень хорошим другом. Девушка была на пять лет старше меня, но разница в возрасте практически не ощущалась. Она отстранилась от стены и направилась ко мне, виляя бедрами и загадочно улыбаясь. Мелисса была красивой девушкой с длинными блондинистыми волосами, пухлыми губами и зелеными глазами.

— Привет, красавчик, — заранее она оглянулась в поисках лишних ушей, после чего подошла ко мне ближе положенного и провела рукой по моей скуле, — Ты не пришел ко мне вчера, — она предъявила мне обиженным голосом и показательно надула губы.

— Много работы, у меня новое дело, — гордо прошептал я, — Дело под прикрытием, — азарт и предвкушение звучали в моем голосе.

— А я? — девушка сделала шаг назад, нахмурив свои выщипанные брови.

— А что ты? — мы были напарниками, но отец ясно дал понять, что на дело я пойду один.

— Я работаю здесь уже семь лет, а ты всего два года, но тебе дают дело, а меня снова оставляют смотреть, как наш золотой мальчик хватает звезды, — ее слова были как пощечина для меня, но не успел я ничего сказать, как девушка развернулась и сердито пошагала ко входу в участок.

Мне оставалось последовать за ней. Первый год мое подразделение старалось не заводить со мной близкого контакта, они боялись, что я буду докладывать все отцу. Но со временем они увидели, что от меня он требовал больше, чем от них, и успокоились. Однако, Мелисса лучше всех знала меня и выслушивала мои исповеди про него, поэтому она давила на все больные точки и понимала, как вывести меня на эмоции. Моя кровь бурлила, когда я заходил в здание, но уже не от радостного предвкушения новой победы, а от злости.

Подойдя к своему столу, я заметил Оливера, одного из старых офицеров, которые начали службу еще с моим отцом. Ходящие легенды. Он отказывался от повышений, только потому что любил быть ближе к людям и не хотел отказываться от возможности помогать им на улице. Он стал для многих примером и наставником.

Я сам несколько раз бывал у него дома, был знаком с его женой и детьми. У него дом, в который хочется возвращаться, он наполнен уютом и теплом, запахами любимой выпечки и цветов на столе, а также там всегда играло радио и смеялись дети.

— Привет, сынок, — Оливер по-отцовски похлопал меня по плечу, после крепкого рукопожатия, -- Тебя уже ввели в курс дела?

— Еще нет, как раз собирался к отцу узнать всю информацию, — я вешал свой значок и оружие на пояс, так как забыл вчера его забрать с собой.

— Хорошо, тогда пойдем, — он заглянул мне за спину и позвал Мелиссу с нами, которая сидела за соседним столом и делала вид, что не слушала наш разговор.

Втроем, в тишине, мы поднялись на третий этаж и зашли в отцовский кабинет. Он словно не вставал со своего места, единственное, что изменилось, так это картинка за окном. В кабинете он был не один, там также находился Френк, заведующий архивом, сорокалетний полицейский, который получил травму и решил посвятить свою карьеру перекладыванию бумаг, но должен был отметить, что у него оказалась феноменальная память на дела, именно поэтому он стал незаменимой частью в нашего коллектива. А также в кабинете находился мой коллега Джо, с которым у нас была личная неприязнь. В то время как я считал его вечным нытиком и бесхребетным, он обвинял меня в излишнем хвастовстве и надменности, не забывая припомнить мое родство с руководством.

— Доброе утро, Генерал Эшби, — поприветствовали мы с Мелиссой моего отца, стоило нам переступить порог его кабинета. Сейчас все рамки для нас были подняты, и я не мог вести себя так же неподобающе, как вчера.

— Отлично, все в сборе, — без привествия начал Генри, — Сегодня с утра мне поступил звонок Мэра, поэтому, — он открыл вчерашнюю папку и начал писать в там, — Дело становится открытым с сегодняшнего дня.

Я понял, что он поставил сегодняшнюю дату. Он поднял глаза и сразу же нашел меня. Это был лишь один короткий взгляд, перед тем как он снова перешел к деталям, но он дал ясно понять, что ему жаль.

— Я думал, что у нас будет больше времени на подготовку, но ждать нельзя. Джаспер, ты окажешься на вокзале через три часа. У тебя не будет телефона и оружия, Мелисса станет твоим связным и будет появляться время от времени, четкого расписания не будет. Там у Мафии везде глаза. На вокзале, как вам уже известно, находится заброшенная станция метро, уже давно там живут бездомные, но мы все понимаем, что они работают на Винсента Палмера, главу Мафии. У Джаспера будет задача найти информатора и завербовать его, либо, привести его в участок.

Я набрал в грудь побольше воздуха, понимая, что это больше не игры в моей голове, где я продумываю различные исходы событий. Теперь передо мной стояла настоящая задача - не облачаться.

— Джаспер, мы не будем придумывать тебе долгую историю, тебя будут звать Джаспер, фамилию можешь взять любую, — продолжал отец тем временем, Мелисса делала заметки в блокноте. Оливер кивал, а Джо сердито смотрел на меня.

— Как будто я не знал этого, — на автомате я ответил отцу с сарказмом на мое имя. Только когда слова слетели с моего языка, я понял, что сказал и поднял ошеломленные глаза на Генри, который неодобрительно поджал губы. Оливер сделал вид, что поперхнулся, но я видел, как он тихонько фыркнул от смеха. Джо же от моей наглости еще больше запыхтел от злости, а в его светлых глазах полыхал огонь.

— Джаспер Лекси - твое новое имя, — на ходу начал выдумывать Генри, — твой отец врач, а мама умерла, ты учился в медицинском колледже, но тебя исключили. Ты начал валять дурака и сидеть у отца на шее. В какой-то момент вы поссорились, и он выставил тебя за дверь. У тебя юношеский максимализм, поэтому ты решил, что выживешь на улице сам. Ты не хочешь работать и знаешь, что на вокзале собрались как раз такие люди, поэтому они тебе помогут.

— Но лучше избегай темы прошлого, возникнут вопросы и несостыковки, говори о будущем, — мягко поправил моего отца Оливер и ободряющее мне улыбнулся.

— Не хочу быть скептиком, но серьезно? — я встал перед отцом, потому что мое обращение было непосредственно к нему, но для начала я обернулся к остальным, — Оставьте нас на пару минут, — я сказал это приказным тоном, я научился этому у Генри, но я видел, как их глаза переместились на отца за моей спиной и, только дождавшись его кивка, они ушли и мягко закрыли за собой дверь.

— Что ты себе позволяешь? — сразу же загремел голос отца, который встал со своего места и грозно облокотился на стол.

— Ты отправляешь меня в логово мафии, а план ты решил вообще не придумывать? Историю на коленке написал, а на связных вообще забил? — я повторил в точности его позу, продолжая ругаться, — Ты сам говорил, как это дело важно, а сейчас ты готовишься так, словно это будет пост у парковки, чтобы выписывать штрафы.

— Не хочешь, тогда проваливай с глаз долой, — прокричал Генри, капля его слюны упала мне на руку.

— Нет, я остаюсь, но план буду придумывать сам, — я развернулся и вышел из кабинета, громко хлопнув дверью за собой.

Машина медленно катилась по улице. Я сидел на заднем сидении гражданской машины Мелиссы. Ее старый форд пропах ее духами, корицей и кофе, который она пила каждое утро. Мы остановились около главной платформы, откуда отходили все поезда города.

Вокзал был построен из красного кирпича и имел вид длинного трехэтажного здания. Единственное, что было не пропорционально основной конструкции - башня высотой в шесть этажей, на которой висели огромные часы, издающие звон каждые три часа.

Я не спешил выходить из машины, осматривал толпу людей, которая спешила по своим делам: кто-то шел к платформам, с которых отправлялись поезда в город, кто-то спешил, наоборот, уехать подальше. Я не мог понять с какого угла мне подойти. Я мог бы подойти к любой платформе и начать поиски там, где могли ошиваться бездомные. Проведя исследование, пока мы ехали, я узнал, что всего было семнадцать путей, пять из которых вели в город, остальные уходили в леса и поля, в другие города.

Власти города изначально хотели полностью настроить подземное перемещение. Они строили станции и прокладывали пути по всему городу. Но они сделали неправильные расчёты. В результате испытаний, при запуске первых поездов, город начал разрушаться. Несколько высоток на юго-востоке города полностью обрушились. Туннели были проложены слишком близко к поверхности земли. Из-за этого, при движении поездов, земля начинала вибрировать и сдвигаться. Проект был закрыт. Но вывозить поезда из города стало слишком опасно.

Метро стало легендой города и вечным напоминанием об ошибке нашего мэра. Люди боялись туда ходить, но для бездомных это было не проблемой. Они, подобно крысам в канализации, заполнили метро. Но я не мог туда проникнуть самостоятельно, мне нужен был кто-то, кто смог бы меня провести туда.

Выйдя из машины и попрощавшись с коллегами, я начал двигаться сквозь толпу. Я знал, что Мелисса и Джо тоже вышли из машины и начали свое дежурство. На самом деле, они выполняли свою часть работы: следили, чтобы доложить, как пройдет мое слияние с бездомными. Возможно, с меня и сняли мою форму, значок и оружие, но я оставался полицейским. Идя в гражданской одежде, в обычных джинсах, футболке и кофте, я озирался по сторам в поисках опасности. Мои мозг сразу относил людей к различным категориям: мирный гражданский, ребенок, буйный, подозрительный. Но никто не подходил мне для моего дела.

Остановшись, я развернулся к ребятам. Толпа рассеивалась, и многие уже разъехались по своим делам, поэтому я спокойно видел напряженные лица моих коллег, в то время как они видели мое взволнованное. Я почти не скрывал, что меня напрягала эта ситуации

Мелисса первой заметила мое состояние и начала вместе со мной осматривать улицу. Ее взгляд был натренированнее моего, и стоило ей кого-то заметить, как она пошла в противоположную сторону. Я много раз видел ее в действии, когда она замечала преступление и начинала погоню. Я подошел ближе к стене, где меня не было видно со стороны коллег, но открывался вид на их работу. Джо, который пристально следил за работой Мелиссы, резко повернулся назад и начал крутить головой в поисках меня.

Долго ждать не пришлось, Меллиса тащила мальчугана лет пятнадцати перед собой, держа его руку в захвате, из которого ему было не выбраться, если он не хотел сломать себе кости. На нем были какие-то огромные, не по размеру вещи: штаны, которые держались исключительно с помощью ремня, большой вязанный свитер из серой шерсти, который за время его брыкания сполз на одно плечо. Но под ним был еще какой-то слой одежды. На нем была также шапка, которая удержала его непослушные, пушистые, кудрявые волосы до плеч цвета древесной коры.

Я понял, что это был мой шанс заручиться поддержкой одного из нужных мне людей. Этот парень должен был стать моим входным билетом в метрополитен. Я не сомневался, что он один из них, поэтому Мелиса додумалась его схватить. Она разговаривала с Джо, но глазами искала меня, поэтому, когда я показался из своего укрытия, она сделала маленький кивок мне. Знак подан. Игра началась.

Двигаясь прямо на них, я оглядывался по сторонам, чтобы любопытные глаза не следили за нашей сценкой. Когда до них оставалось меньше пятнадцати метров, я сорвался на бег.

— Помогите, пожалуйста, — взмолил я, подбежав к ним, — Там женщина, она там, — я оглянулся через плечо, мой мозг работал на бешеной скорости, чтобы придумать достоверную причину.

— Что случилось? — Джо попытался сделать серьезное лицо, но я видел, как ему нравилась данная смена ролей, Мелисса скривила губы в моей неудачной попытке.

— Там девушка рожает, столько криков, — я показал руками что-то необъятное, — Она там, у лавки с фруктами, — я не был уверен, что она вообще там есть.

Мелисса и Джо переглянулись между собой и начали двигаться в том направление, которое я показал. Девушка отпихнула от себя мальчугана, который якобы случайно врезался в меня. Я схватил его за плечи, которые оказались очень костлявыми.

Он отпихнул меня от себя и сделал несколько шагов назад. Я смог рассмотреть его лицо, которое оказалось довольно миловидным для мальчика, с большими карими глазами, вздернутым носом и россыпью веснушек по всему лицу. На его лице было отвращение ко всему миру и вселенская обида.

— Не хочешь поблагодарить меня? — этот ребенок был похож на Маугли, которого никогда не учили манерам.

— За что? — его голос оказался на удивление высоким для пацана его возраста. Он не смотрел на меня, стараясь выглянуть из моей спины, чтобы увидеть полицейских.

— Я тебя спас вообще-то, — я нахмурился от его наглости. Мне казалось, что он будет считать меня своим спасителем.

Он снова взглянул на меня, сморщив нос. Мальчишка был ниже меня на голову, но он продолжал смотреть на меня свысока.

— Ну что ж, тогда, надеюсь, мы больше не увидимся, — он кинул на меня последний взгляд и рванул в другую сторону, ловко лавирую между людьми.

— Чертенок мелкий, — я бросился за ним, но он оказался проворнее, чем я думал. Мне никак не удавалось его догнать, но я старался держать в поле зрения его силуэт. Мне не хватало его проворства, потому что каждый раз я сбивал кого-то с ног или просто задевал проходящих мимо людей, вызывая крики и ругательства в мою сторону.

Мы практически добежали до отбывающего поезда. Я видел, как пацан постоянно начал оглядывать назад и ускорялся, хотя впереди его ждала лишь стена. Посмотрев назад, я увидел, что за нами устремился Джо. Я рыкнул от злости на него.

Поезд начал движение, и я заметил, как мальчишка мчится в тупик. Перед нами была стена, где заканчивалось место посадки. Но в какой-то момент, пацан свернул влево и прыгнул в открытый вагон, а я принялся бежать еще быстрее и в последний момент до столкновения со стеной успел прыгнуть в этот же вагон.

Я стоял на четвереньках и тяжело дышал. В моем горле бушевал огонь, каждый мой вдох сопровождался болью в груди и легких. В какой-то момент я просто рухнул на пол вагона. Оглядевшись, я заметил, что этот поезд был грузовым. Меня окружали коробки и непонятные мешки, а на полу был месячный слой пыли. Я привстал, облокотился на ближайшую коробку и взглянул на пацана.

Он сидел на полу, тяжело дыша и убивая меня взглядом своих карих глаз. Его волосы выбились из-под шапки, которая валялась на полу рядом с ним, и поэтому его волосы были похожи на птичье гнездо.

— Ты, — он указал на меня пальцем, практически рыча, — Ты, кусок дерьма, зачем побежал за мной? Из-за тебя за мной устремились полицейские! — его крики были прерывистыми, наш забег вымотал его так же, как и меня.

— Ты сбежал, — обвинительно произнес я.

— Конечно, а что мне оставалось делать, ждать пока мне заберут в участок? — он тоже облокотился на коробки и устало закрыл глаза, переводя дух. — Что тебе вообще от меня надо?

— Мне нужна твоя помощь, — я наблюдал, как он открыл один глаз и недоверчиво схмурился.

— И с чего ты решил, что я стану помогать тебе?

— Услуга за услуга, — мне казалось, что со стеной было легче говорить, чем с ним. Она хотя бы не презирала меня, — Тебя бы арестовали, если бы не я.

— И что? — он снова откинулся на коробки и закрыл глаза.

— Тогда почему ты так сопротивлялся, когда тебя схватили? — я решил пойти от обратно и узнать, почему его вообще решила схватить Меллиса.

— Да кто ты такой? — он вскочил на ноги, сжимая кулаки.

Я тоже поднялся и навис над нам. Но его это не испугало. Меня поразила его храбрость или глупость, но потом я заметил знакомый блеск в его руке. Я отшатнулся и врезался в коробки за моей спиной. В его руке был нож. Я решил не ждать его удара, поэтому оттолкнулся от коробок, схватив одной рукой его за шею, второй обхватил его за запястье и ударил об колено, выбивая у него нож. Стоило ему упасть на пол, я наступил на него ногой и толкнул пацана на пол, отходя от него, забирая себе его нож.

— Нож отдай, — он постарался снова встать, но я подошел к открытым дверям и высунул руку с ножом за пределы поезда, показательно подняв брови. Пацан поднял руки и медленно сел на пол, не сводя глаз с моей руки.

— Итак, пацан, я отдам тебе нож, но сначала скажи, как тебя зовут? — я врал ему. Последнее, что я собирался делать, это снова отдавать ему в руки оружие. Но он молчал, упрямо сжимая губы в тонкую линию, — Пацан, я понимаю, что наше знакомство не удалось, но я не причиню тебе зла, — я зашел обратно в поезд, убрав руку с ножом в карман, а другую протянул парню.

— Меня зовут Джаспер.

— Я девочка, кретин, — она отбила мою руку.