4.
— ...Ну что, как ты тут?
От «больничного» запаха затошнило. Осаму едва уловимо морщится, но переступает порог палаты.
— Превосходно. — рыкает Накахара, поднимая голову на подходящего напарника. — Всю жизнь мечтал отваляться без дела две недели, особенно, когда я нужен. Отдых моей мечты!
Язвит, впрочем, как обычно. Эспер плотнее засовывает руки в карманы плаща, и неопределенно поводит плечом. Если язвит - значит, все в порядке, к этому он уже давно привык. Чуя - это Чуя. Это просто стихия — с ней надо просто смириться, потому что ничего не попишешь.
Сначала было обидно.
Из-за любого взаимного оскорбления тогда могла завязаться драка. Правда, заканчивалось все обычно в духе «пара-другая синяков и ссадин плюс ущемленное самолюбие», но это уже мелочи.
Время шло, и теперь взаимные оскорбления воспринимаются больше как тонкий локальный подкол.
Почти дружеский. Почти.
— Не ной. Сам выходной хотел.
— Да, но тогда, когда меня отпустит вышка, кретин.
Осаму садится рядом, наблюдая за снова уткнувшимся в книгу эспером: тот пару секунд делает вид, что ничего не замечает и вообще — ему наплевать, но вскоре не выдерживает и рыкает:
— Чего уставился?
— ...Как твоя нога? — Неполноценный переводит взгляд на подтянутую к себе ногу, на которой бинт, выглядывающий из-под штанины, сполз и пропитался кровью:
— ...Нда-а-а-а, смотрю, неважно у вас тут перевязывают. Дай перевяжу. Заодно кровь остановим.
— Иди к черту.
— ...Сказал гном, который из-за этого на ногу наступить не может. — подключает свою проницательность брюнет.
Чуя смотрит так, будто сидящий рядом от этого должен по меньшей мере рассыпаться в пыль. А еще лучше - на атомы.
— ...Р-р-р, ладно. Но только потому, что тебя хрен переспоришь!
Бинт обнаружился в тумбочке рядом с кроватью.
Пока Дазай откупоривает пузырек с антисептиком и складывает марлю, Накахара с шипением закатывает штанину брюк до колена.
Повреждение не очень серьезное, но довольно неприятное.
— ...Мгм. — удовлетворенно кивает брюнет, смачивая тампон.
Рыжий «в предвкушении» морщится, сминая простыню под пальцами и заранее фокусируя взгляд на собственном колене.
— Ну чего ты, Чуя. — успокаивающе мурлычет эспер, проводя по глубокой ссадине тампоном.
Накахара шипит и стискивает зубы.
Мерзкое ощущение — лодыжку тут же болезненно защипало.
Дазай, будто издеваясь, продолжает промакивать кровь тампоном.
— ...Неужели действительно так больно?
«Иди к черту!» — проносится в голове, но вслух Чуя не произносит ни слова, упираясь взглядом в свое колено так, будто хочет прожечь в нем дыру.
...Рыжий эспер не замечает, как быстро на ногу ровными полосками под руководством тощих рук Осаму плотно ложится бинт.
— Смотрю, ты уже натренировался. — с ноткой сарказма комментирует мафиози. — С твоими-то вечными попытками покончить жизнь самоубийством, а, суицидник?
— Кто знает, кто знает. — пропустив колкость мимо ушей, хмыкает Неполноценный. — И вообще, знаешь — я тебя забираю.
— ...Че?
Рыжего накрыл лютый ступор от такого заявления: ошалелый взгляд голубых глаз упирается в напарника так, будто тот только что ему на полном серьезе предложил яду выпить. Ну, или двойное самоубийство совершить - разница не очень большая.
— В-всмысле забираю? — от фатальных несостыковок в голове исполнителя Портовой Мафии тот даже заикнулся — больше от недоумения, чем от чего-либо еще.
— В смысле, — невозмутимо продолжает Осаму, глянув на того своим карим глазом, — что я забираю тебя отсюда. Ты мне еще нужен живой и здоровый, а учитывая здешние дела, я сильно сомневаюсь, что даже будучи «под крылом» у Мафии это заведение сможет это обеспечить...
Бесполезно скрывать то, что Накахара растерялся.
— ...Хоть я и терпеть тебя не могу. — с ухмылкой заканчивает Дазай, опуская штанину и садясь рядом. — Напарничек.
— Взаимно, ублюдок. — мысленно с облегчением выдыхает и криво улыбается Чуя, чуть наклонив голову. — Надеюсь, раз уж решил меня спереть отсюда, ты отвезешь меня на квартиру. Как видишь, сейчас свалить отсюда на своем горячо любимом мотоцикле я слегка не в состоянии. Да и стоит он в гараже за пару километров отсюда. К сожалению.
Осаму пожимает плечами, тянется куда-то за спину эспера и через мгновение нахлобучивает на рыжую шальную голову извечную черную шляпу с бордовой лентой.
— Я принесу плащ.
Брюнет возвращается через несколько секунд.
— К слову...
— А?
— ...Может все-таки отдашь мне ключи от машины?
— Какие еще ключи?
— Хм, — прищуривается Дазай, хрустнув костяшками пальцев. — Наверное, те, что ты спер у меня секунд сорок назад и подумал, что я ничего не замечу. А, коротышка?
— Задрал, скумбрия. — слегка разочарованно рыкает Накахара, понимая, что его раскусили. — Гони сюда плащ!
— Э-э-э, только обме-е-ен. — хитро улыбается Неполноценный. — Ты мне ключи - я тебе плащ.
— Р-р, ладно! — соглашается тот.
В грудь суицидника прилетает связка ключей, и, ударившись о ткань плотно застегнутого плаща, со звоном падает на пол.
— Держи. — Дазай небрежно швырнул элемент верхней одежды напарнику. — Сам дойдешь или тебя довести?
— Уж как-нибудь сам. — огрызается, натягивая плащ и ища перчатки.
«О-о, неужели он даже перчатки снял?..»
Брюнет мысленно хмыкает, и, останавливаясь в дверном проеме, бросает:
— Тогда жду тебя в машине.
— Угу. И.. Эй, скумбрия, стой!
Занятно: когда тот уже собрался уходить и даже переступил порог, его неожиданно окликнули. Что это сегодня за акция неслыханной щедрости?
Осаму остановился, оборачиваясь на рыжеволосого эспера:
— Да?
— С... Спасибо. — выдыхает Накахара, хоть и видно, что слегка через силу.
Осаму пожимает плечами и покидает помещение, оставляя повелителя гравитации в гордом одиночестве.
— ...Хоть я тебя и ненавижу, скумбрия. — фыркает Чуя вслед.
— Я все слышу! К слову, спасибо за но-о-ож, хорошая вещица!
Рыжий судорожно хлопает себя по карманам: там, где несколько десятков секунд назад покоился любимый нож - пусто.
— ДА ЧЕРТА С ДВА!
Приглушенный расстоянием смех суицидника.
— Взаимно.~