Я люблю тебя...
— Идём в комнату... Тебе пора спать...
Не дождавшись ответа, он взял няньку на руки и в один прыжок преодолел площадь всего комплекса, приземлившись на балкончике. Мун неспеша прошёл в маленькую комнатку и положил Санрайза на мягкую, расправленную кровать. Но тот не собирался его выпускать из крепких объятий, утягивая к себе. Поэтому пришлось улечься рядом.
-Останься со мной... Мне так страшно... Так темно... Почему, почему он это сделал? Я предложил ему поиграть в машинки... Сложить фигурки... Может потому что у меня не было блёсток? Или просто... Просто... Со мной больше не весело? Дети меня не любят? — после этих слов Санрайз разрыдался ещё сильнее прежнего, уткнувшись в синюю рубашку робота. После такой фраз Мун опешил. Ведь Солнце всегда был уверен в любви детей к себе... Всегда их защищал и сам до невозможности обожал.
— Нет... Что ты такое говоришь...? Они тебя любят, очень любят. И игры твои, и блёстки тоже. С тобой даже мне очень весело!
— Тогда почему? Я же сказал ему, что нельзя... Нельзя выключать свет... Он сделал это специально... Он хотел меня напугать, навредить мне, да? Потому что он меня не любит?
Мундроп в этот момент подумал об издевательствах некоторых детей над ним раньше... Но почему-то тогда Санрайз их не замечал, продолжал веселиться и играть. Конечно, он не стал ему открывать на те случаи глаза, просто промолчал. Ведь рушить веру Солнца в детей, портить его чистую любовь к ним очень не хотелось. Тогда бы ему было очень больно, он точно плакал бы всю ночь. А Мун любил его вечную жизнерадостность...
— Он просто дряной мальчишка... Я уверен, что он хулиган и вне детского сада. Все тебя очень любят... И что самое важное... — Мундроп слегка отстранился и поднял заплаканное личико, чтобы поймать светлый взгляд — Тебя люблю я, Солнце... И буду любить вечно. Поэтому не нужно так плакать из-за детей.
Глаза Санрайза тут же округлились, неверяще смотря на робота перед собой. Луна его любит...? Так это же абсолютно взаимно! Сан так давно хотел ему об этом сказать, но очень боялся быть отвергнутым, ведь он всегда называл его надоедливым и шумным, а тут...
— Ты это... Правда...? — растерянно прошептал Санрайз, на что получил утвердительный кивок — Но я же... Надоеда! Ты говорил, что я невозможно шумный, что мешаю тебе работать! Ты говорил, что моё постоянно счастливое лицо тебя раздражает!
— Ох... Прости... Я похоже перестарался. Боялся, что ты поймёшь о моих чувствах и очень усердно пытался скрывать их. Но это правда. Я очень люблю тебя и буду каждую ночь защищать твой сон от всяких непослушных детей... Со мной ты в безопасности, поверь. Пока я с тобой, темнота тебе ничем не угрожает... — вновь обнял Солнышко, прижав его к своей груди, но перед этим ласково поцеловав в лобик.
—Тогда... Я тоже буду тебя от чего-нибудь защищать... — утёр слёзки с щёк и услышал неожиданный смешок. Ууу... Похоже, Мундроп ему не верит... Чтобы он уж точно не сомневался в его смелости, Санрайз поднял голову и накрыл синтетические губы Луны лёгким и робким поцелуем. Только Мун понял это, как возлюбленный отстранился и спрятался под одеялом. Ох... Почему–то ему хотелось засмеяться над этим милым жестом, но нельзя расстраивать Солнышко.
— Хорошо... Пожалуйста, защити меня от своих слёз...
После этого нежного шёпота Луна объятиями прижал к своему телу Солнце, пряча и защищая его от всех плохих детей. Следующей ночью он точно объяснит негодникам, что обижать няню–Солнце нельзя, иначе даже крепкий сон не спасёт их от наказания Мундропа...