все
Вечер манит в свои объятия.
Я устало смотрю в окно рассеянным, потрескавшимся взглядом. Холодный месяц своим острым боком режет чужие полы пальто, мелькающие по асфальтовой змее дороги. Пыль его желтого света попадает мне прямо в нос. Чихаю. На долю секунды песок заполняет легкие.
Заболела, что ли? Да нет, точно нет.
Еще совсем немного и я поеду домой. На облезшем деревянном столике загорается дисплей телефона, жалобно желтым экраном прося о внимании. Сообщение от ставшего незнакомым номера. Я отворачиваюсь обратно в объятия оконной рамы, бессознательно поглаживая высохшими пальцами пачку серых, одиноких документов. Палец цепляется за одну из страниц и я чувствую, как боль растекается по телу. Документы расправили свои коготки и легонько царапнули, возвращая мир к привычной орбите.
Ну вот, что за напасть.
Отворачиваюсь, зная, что наверняка из меня польется точно такая же черно-белая, как и сами документы, кровь. Прячу палец в складках потрепавшегося платья, небрежно размазывая по нему капли самой себя. Всё равно не видно будет. Хорошо, что платье цветастое. Внезапно вспоминаю, как когда-то это платье грело огромное солнце, как та, из скулящего телефона, выбрала его на тысячелицем рынке. Как подарила, размазывая улыбку по моему лицу. Холодное воспоминание ветерка врывается в затхлую казенную кабинку. Втягиваю его всем носом, ощущая где-то на задворках памяти взгляд месяца через запылившиеся занавески. Дотрагиваюсь большим пальцем до безымянного, до привычной впадинки истрепавшегося временем золотого кольца. Пора возвращаться к жизни.
Экран жалобно затихает. Оставляю забытое непотревоженным. Её импульс останется неотвеченным, я ворочу законы физики вспять.
Старость берет своё.