Глава 5
Когда меня выписали из больницы, Макс с Филей встречали меня как победителя Олимпийских игр, ну или как вернувшегося с того света. Конечно, не каждого вернувшегося из мира иного встречали с такими лицами, будто сами уход в этот самый мир и подстроили... Но жаловаться было бессмысленно.
Повязка давила на и так раскалывающуюся голову, а я всё ещё пошатывался при ходьбе, но у меня были аж два человека, которые в любой момент могли поймать меня, если бы я вдруг решил упасть. Правда, было более вероятно, если бы они просто дико ржали надо мной, а потом достали бы мобильники и попросили бы упасть на бис.
- Я думал, ты сдох, - очень дружелюбно поздоровался Филипп, глядя на меня как на побитую собаку. Вроде и с жалостью, но... нет. Никакой жалости в его взгляде и в помине не было.
Правда, взгляд Фила волновал меня меньше всего - по крайней мере, на данный момент.
- А... где Славик? - спросил я равно как какая-то школьница, неровно дышащая к самому красивому парню в её классе. Максим с Филей обменялись странными взглядами, а потом посмотрели на меня одновременно с одним и тем же выражением в глазах. Это выражение комментировать никак не хотелось.
- А почему ты спрашиваешь? - ехидно прищурился друг, и только после этого я осознал, что только что спросил.
- Ладно, забыли, - пытался я свернуть на другую тему, но этих придурков уже нельзя было успокоить.
- Ты переходишь на голубую сторону, парень, - сочувственно покачал головой Макс, и если бы я имел возможность, то ударил бы его. - Что нам с ним делать, Филя? Теряем друга!
Филипп мерзко захихикал, и желание ударить появилось и по отношении к нему. Но я мужественно сдержался и постарался прогнать навязчивый образ Славы из головы. Последнее получилось скверно почему-то.
После того дня Слава больше не появлялся в больнице, а я с удивлением обнаружил, что ждал его всё это время. Когда открывалась дверь палаты, я буквально дыхание задерживал, надеясь на то, что это был самый неприятный человек в
универе, и огорчался, когда ко мне заходила медсестра или врач.
Я понимал, что веду себя как влюблённая девчонка, старался убедить себя, что это просто чувство благодарности за такое неожиданное спасение... Но все эти мысли перекрывал образ Славы перед глазами.
«Ну не мог же я влюбиться в него. Я его даже не знаю», - думал я, идя с друзьями домой.
«А вдруг мог? От твоей голубой душонки всего можно ожидать», - ехидно ответил мне голос разума.
«Да не гей я!»
«Если учесть то, что тебе начинает нравиться гопник...»
На это мне вообще нечего было ответить. Но и признавать правоту голоса разума я не собирался.
***
Те молодые люди больше в универе не появлялись, или старались не показываться мне на глаза. Макс и Фил сопровождали меня, как какую-то королевскую особу.
Зато Славик с его шайкой всегда маячил неподалёку, мозоля глаза. Я пытался не смотреть на него, делать вид, что всё как обычно, а потом едва ли не сталкивался с ним лбами в каком-нибудь дверном проёме. Это безумно меня раздражало, однако я не мог ничего с этим поделать - стоило только постараться подойти к Славику самостоятельно, чтобы что-то выяснить, тот бежал от меня, как от самого кровожадного маньяка в мире.
Максим ржал надо мной, Филя только хлопал по плечу и «сочувственно» приговаривал что-то. Я же только отмахивался, а у самого на душе словно слоны топтались. Настроение падало всё ниже и ниже с каждой минутой. А голова болела и болела, и даже голос разума молчал.
Впрочем, одногруппники окружали меня и спрашивали про самочувствие, что было странно, потом быстро убегали под пристальным взглядом Макса и снова подходили, стоило ему отвернуться. Я был и вовсе не рад такому вниманию к своей скромной персоне, поэтому старался всех избегать.
Грёбаные догонялки продолжались весь день, пока пары не закончились. Филю оставили после пар, что стало уже каким-то ритуалом, Макс отлучился в туалет, а я стоял и ждал его на улице, мысленно поторапливая засранца. И надеясь, что тот утонул где-нибудь в унитазе. Ну ладно, в раковине, может быть. Это была своеобразная месть за большее в моей жизни количество шуточек про пидоров в один день. Как друг их генерировал, оставалось загадкой.
Кто-то положил мне руку на плечо, и от неожиданности я подскочил так, словно меня кипятком ошпарили. Если бы я завизжал, было бы хуже. Намного. Но мне удалось сдержать себя. Поэтому я просто в ужасе уставился на - какое совпадение, - Славика и придумывал, что бы такого сказать.
Слава выглядел неуверенно. Насколько вообще могут быть в чём-то неуверены такие люди, как он? Неважно.
Пока неприятный человек формулировал свою мысль, я постарался успокоить сильно бьющееся сердце. Голос разума мерзко посмеивался.
- Слава? - браво мне, как будто он сам не знает своё имя.
- Да, - не менее логичный ответ.
«Чувствую, вы споётесь», - невидимый демон-Макс на плече мерзко гоготал, пока я старался как-то взять себя в руки и вырулить в адекватный разговор, который у нас почти никогда не клеился.
- Я... короче, хотел узнать, всё ли нормально с тобой, - такое сложное предложение, да ещё и без матов... Славик делает успехи. Я глупо улыбнулся и тут же убрал эту улыбку со своего лица.
- Всё хорошо, - наконец ответил я, в глубине души готовясь убить себя на месте. И зовя Макса, внутренне извиняясь перед ним за мысли о том, чтобы он утонул в туалете. - Да, всё хорошо. Только у меня сотрясение. И я в больнице пролежал. А ещё все считают меня геем. Но это уже неважно, у меня всё отлично.
«Боже, что за бред я несу».
«Это влюблённость, чувак», - голос разума поспешил меня подбодрить, но получилось не очень.
- Оу, - красноречие Славы не знало границ. - Это... здорово. Да. Отлично. Я рад.
- Я тоже.
Я глянул в голубые глаза напротив, с удивлением обнаружив в них слабые признаки беспокойства. Ни дерзости во взгляде, ни презрения... Показалось? Нет. Я даже проморгался несколько раз, чтобы проверить.
Мы встретились взглядами снова, и я вдруг подумал, что Славик очень даже ничего. Ну, в смысле, не такой дерзкий и неприятный, как казалось до этого. И глаза у него красивые, губы тоже. Но это не отменяет того, что он мудак и хотел отпиздить меня со своей шайкой. Мстительная душонка моя всё помнила.
Сколько мы так простояли - молча и глядя друг на друга с еле скрываемым интересом? Я как-то не задумывался над этим. Будто загипнотизированный уставился на Славу и не мог отвести взгляда. Только молчал и моргал, а голова вдруг сразу опустела, будто кто-то вытащил все мысли оттуда.
- Вы ещё пососитесь тут, гомики, - фыркнули справа, и я поспешно отвёл взгляд, отчаянно стараясь не краснеть. Я пытался, честно.
- Иди нахуй, - не слишком-то и грубо ответил Славик подошедшему как нельзя вовремя Максу, а потом вновь повернулся ко мне, пребывавшему в каком-то странном коматозном состоянии. Было и хорошо... и как-то не очень. - Я... Дашь мне свой номер?
Воцарилась тишина. Даже Максим охуел. Славик, кажется, не ожидал сам от себя.
Мне оставалось только продиктовать цифры, на миг пропавшие из памяти. Слава проверил, можно ли дозвониться, записал мое имя в список контактов, которых, к слову, было совсем немного, и ушёл. Я и друг так и остались стоять на местах и смотреть ему вслед.
- Ну и что это было? - спросил друг, а я даже и не знал, что ответить. Перед мысленным взором возник образ Славы, который так навязчиво его преследовал. Сейчас мне не хотелось прогонять его из своей головы. Это было странно.
***
Какая-то часть меня - часть, бывшая как раз наивной влюблённой школьницей, - мечтала о том, чтобы я начал переписываться со Славиком, общаться с ним, дружить или чего ещё похлеще... Но хуй там плавал.
Максимум, что писал мне он - это «как ты» или «всё в порядке», а я, намереваясь начать хотя бы короткий разговор, писал целую эпопею, иногда не вмещавшуюся в одно сообщение, а потом стирал это, откладывая телефон в сторону.
Никогда я не замечал за собой особой стеснительности или неуверенности, однако, писать этому неприятному человеку боялся до усрачки, сам не зная, почему. И моя боязнь злила и приводила в ужас - неужели и впрямь влюбился? Убедился в этом я в тот же вечер, когда занёс номер Славы в телефонную книгу, подписал его как «Славик» и ещё, сука, сердечко поставил после имени.
Потом с утра, насмотревшись всякой чертовщины во сне, смотрел на это «Славик» с сердечком и чувствовал себя полнейшим долбоёбом. Но стирать чёртово сердце даже не думал, как бы мне за это не было стыдно.
Никто не увидит же, верно?
И вот опять пришло сообщение от Славы, а мое сердечко начало пускаться в бешеный пляс, а мозги стремительно отключились. Я мазал мимо клавиш и поправлял свои опечатки, чувствуя себя полнейшим придурком и боясь всего, что Слава мог мне написать. Хотелось пообщаться, узнать его поближе, но робость не давала мне сделать ничего.
Я поделился своей проблемой с Максом. Это было на первой паре, когда друг как обычно поднялся с кровати, забыв проснуться. Но когда я рассказал ему всё, он будто ожил. Я, по правде говоря, приукрасил немного - сказал, что захотел как-то подружиться со Славиком, чтобы у меня было меньше проблем с гомофобами или что-то в этом роде. Это не спасло меня от гейских шуточек и подколов, но друг вроде как поверил.
- Просто сам напиши ему, - сказал он словно древний китайский мудрец. Ему длиннющих усов, внутреннего покоя и душевного равновесия для полной картины не хватало. - Поинтересуйся, как дела и чем он занимается. Предложи встретиться, погулять вместе. Поиграть в баскетбол или футбол, к примеру.
- Легко говорить, - я ненавидел себя за нытьё, которым я задалбывал то Филю, то Макса, но поделать с собой ничего не мог. - А вдруг он пошлёт меня?
- Он, мать твою, спас тебя от гопарей, довёз до больницы и узнал твой номер, чтобы быть в курсе твоих гейских похождений. Не думаю, что он может тебя послать.
Доля правды в словах друга была, конечно. Но беспокойство никуда не улетучилось, к сожалению.
Тем же вечером я вновь смотрел на «Славика» с сердечком и думал настолько долго, что даже не заметил, как задремал. А потом проснулся от пришедшего «как ты?». И потом случилось то, после чего утром я жалел о том, что вообще проснулся.
Влад: всё хорошо, правда, голова до сих пор побаливает.
Славик: должно скоро пройти, я думаю.
Меня иногда удивляло, как парень может писать без ошибок. Из-за его поведения было сложно поверить в то, что он вообще умён - мат через слово и несвязная речь плохо сказывались на его репутации. А меня спросонья какого-то хрена понесло.
Влад: слушай, я хотел поговорить насчёт всего, что было. Про тот, господи прости, поцелуй... В общем, у нас с Максом был довольно глупый спор и так уж получилось... Ты не думай, я не гей какой-нибудь. Это было просто недоразумение.
Ответ мне не приходил где-то минут пять, и я искренне надеялся, что сообщение так и не дошло. А потом Слава прислал следующее:
Славик: не парься, я всё понял. Я уже давно сказал парням, чтобы они тебя не трогали. Так что не беспокойся об этом.
Влад: слава богу... Хорошо, что мы это решили. И ещё раз спасибо за спасение. Если бы не ты, кто знает, что случилось бы.
И снова молчание. Я чувствовал испарину на лбу - настолько сильно нервничал от простой переписки. Разговаривая со Славой вживую, я тупил как незнамо кто, и это раздражало. Почему мозг совершенно не хотел работать в присутствии Славика? Почему я так волновался, а потом ругал себя из-за своей же глупости? Почему я, нахрен, дописал это сердечко после его имени? Почему, сам того не замечая, стал называть врага номер один, самого неприятного человека в универе так по-приятельски непринуждённо?
Эти вопросы выводили из себя, а от предполагаемых ответов становилось худо. Не могло такого случиться. Я же не мог влюбиться в парня. Не мог же!
Славик: не за что.
Славик: Влад
Славик: я подумал немного и решил, что нам было бы неплохо познакомиться поближе. Мы предвзято друг к другу относились, и, мне кажется, это нужно исправить. Давай встретимся завтра? Скинь мне адрес, если согласен. Я приеду ближе к двенадцати.
И мое сердце рухнуло куда-то вниз, сделав перед этим нехуёвый такой кульбит.
***
- Это точно он написал? - с ошарашенным выражением лица спросил Фил - единственный, кому я додумался позвонить с утра и позвать к себе, чтобы поговорить. Максу я звонить не стал, потому что тот видел десятый сон, да и вообще, какой нормальный человек проснулся бы в субботу в девять утра?
- Поверь, я сам в шоке, - ответил я, нервничая всё больше и больше - Славик должен был появиться с минуты на минуту, и, честно говоря, мне хотелось бы, чтобы он забыл о вчерашней переписке нахер. Но, кажется, он не забыл. - Чёрт, я нервничаю что-то.
- Если боишься, зачем писал тогда? - задал Филя вполне резонный вопрос.
- Я был не в себе.
- Да ты всегда не в себе, идиота кусок, - Фил отхлебнул немного чая и зажевал печеньем. - Странно, что он вообще умеет писать...
- Поговаривают, что он песни пишет, - зачем-то сообщил я.
- Если это правда, то я скорее кандидат наук по физике. Ты сам-то в это веришь?
Я только плечами пожал. А потом вновь задумался. Никто ничего не знает о Славике, на самом деле. Все видят только тот образ, который он сам создал - образ мудака, курильщика, драчуна, матершинника и очень плохого человека. Никто даже не пытался как-то задуматься над тем, что образ и человек - довольно разные вещи.
Я, конечно, не утверждал, что знаю Славу. Но что-то мне подсказывало, что этот парень немного другой, не такой, каким хочет показаться. Его странные поступки разнились с тем, как он вёл себя в универе.
Например, Славик вытащил меня из полной задницы, даже при том, что мы друг друга терпеть не могли. Вне универа он общался совсем иначе, даже не используя матов, как ни странно. И вёл себя более-менее по-человечески, не приговаривая эти свои «чё», «бля» и прочие словечки.
«Ну вот пообщаешься с ним и всё выяснишь», - подсказал голос разума и так очевидную вещь.
«Надеюсь, что он не отпиздит меня в ближайшем переулке».
«Надейся. В любом случае, готовься бежать».
«Умеешь же ты подбодрить, мать твою».
Телефон противно запищал, я посмотрел на экран и едва не упал со стула.
«Я подъехал, выходи».
Филипп склонился над телефоном и прочитал сообщение.
- Звучит как угроза, - проговорил он, отпивая ещё чая. Я немного нахмурился - сегодня что, все решили «подбодрить» меня, только в обратную сторону? - Чего встал? Беги, принцесса. Смотри только, чтобы второго сотрясения не случилось.
- Если я не вернусь к вечеру и не буду отвечать на звонки - вызывай полицию.
- Лучше Макса. Он тебя на другом конце земли разыщет.
Я фыркнул и вышел в коридор. Посмотрел в зеркало, поправил толстовку и волосы, надел кроссовки и приготовился к чему-то грандиозному. Оставалось только надеяться, что встреча пройдёт гладко и без конфликтов. И что я не буду тупить как обычно и хотя бы буду нормально разговаривать.
Я расправил плечи и уверенно открыл дверь. Правда, с каждым шагом моя уверенность уменьшалась всё больше, а нервозность нарастала.
«Не думай об этом, не думай...»
Когда я открыл дверь подъезда, неподалёку стоял знакомый мотоцикл, а рядом с ним курил Славик. Завидев меня, он выбросил сигарету и засунул руки в карманы. Я, пытаясь отбросить свои глупые страхи, неуверенно пошёл ему навстречу.