Глава 4
Костю только что освободили от наручников. Он был почти невменяем: глаза стеклянные, дыхание сбивчивое. Как только руки стали свободны, парень сразу потянулся к члену, но один из местных резко перехватил его запястья.
- Нельзя. Врач. Держи его.
Повезло, что на нём были шорты, а не узкие брюки - их было бы куда сложнее надеть.
- Паш, снимай рубашку, накинем на него.
- Заткни этому долбоёбу рот чем-нибудь, чтобы не начал орать в коридоре, - прохрипел Андрей Паше, удерживая Диму, который выл, как зверь.
Тот, похоже, окончательно слетел с катушек: плакал и причитал, как любит Костю и что тот похож на его первую любовь - мужчину, с которым у него ничего не могло получиться, потому что тот был «натуральнее натурала».
- Ну совсем больной... Хорошо хоть не скулит на весь отель, - буркнул Андрей.
- Да заткнись ты уже, - прошипел Борис и засунул ему в рот кляп, который они с Пашей соорудили из футболки Дубовицкого.
- Надо было из трусов делать, эх, сразу не сообразили, - оскалился Павел.
Уже выводя Костю из номера, он вдруг вспомнил:
- Ребят, кто-нибудь возьмите «браслеты». Для подстраховки. Пусть сегодня ночью посидит на «цепи».
Более-менее спокойно добрались до запасного выхода. Посовещавшись, решили разделиться: я и Павел поехали к врачу вместе с «помощниками», а Андрей и Борис с Димой в отель. В этот раз мы воспользовались машиной сопровождающих.
По нашему плану Дубовицкого должны были привести в комнату Паши и Бориса и пристегнуть к чему-нибудь наручниками. Плохо, что в номере кровать была с деревянным изголовьем - и по хер, что не было ключа от «браслетов». Дальше собирались действовать по обстоятельствам.
Минут через пятнадцать наша машина остановилась у борделя, который работал под прикрытием гостевого дома. Мы с Пашей переглянулись, но выбора не было. Государственную больницу даже не рассматривали, а времени искать частную уже не оставалось.
Зашли на территорию. Нас сразу встретили и сопроводили в отдельный домик. Надо сказать, внутри оказалось очень чисто: пахло медикаментами, а смотровая напоминала миниатюрную клинику. Диагностические приборы, запах антисептика, нас даже обязали надеть бахилы.
Через минуту вышел врач, на вид европеец; как выяснилось, француз, к тому же довольно неплохо владеющий английским. Поздоровавшись, он отдал указания двум медбратьям, больше похожим на вышибал, разместить Костю в кресле вроде стоматологического и попросил нас выйти.
Я, конечно, был против, но моё мнение никого не интересовало.
Спустя полчаса нас пригласили обратно. Мы бросились к Косте. Он лежал на кушетке с капельницей.
- Что вы ему поставили? - чересчур эмоционально выкрикнул я.
- Успокойтесь. Это всего лишь антигистаминное. Но чтобы продолжить дальнейшее лечение, вы должны оплатить вот эту сумму, - сказал врач и протянул нам с Пашей бумагу. Среди закорючек кхмерского языка отчётливо выделялась цифра - пять тысяч американских долларов.
- Это грабёж, - по-русски возмутился Андрей.
- Мы заплатим. Возможен, расчёт в криптовалюте? - поинтересовался я.
Француз что-то сказал одному из медбратьев, тот вышел, и через короткое время внутренний телефон разразился совсем немелодичным звоном.
- Ок, - только и ответил мужчина, а потом, повернувшись ко мне, добавил: - Пять тысяч USDT плюс три процента комиссии.
- Отлично.
Мне быстро предоставили все необходимые данные, и всего за пару минут мои криптоактивы заметно «похудели».
- Всё сделано, помогите парню, - резко сказал я. - И объясните, что с ним.
Врач дал распоряжение, и медбратья засуетились около Кости. Принесли какие-то ампулы и пакеты с растворами для капельницы. Повернувшись к нам, француз сообщил, что Костю «угостили» местной виагрой, и у него развилась аллергическая реакция. Ещё чудо, что не случился анафилактический шок.
Он похвалил нас за то, что мы вовремя отреагировали, не трогали его «хозяйство» и ничего не пытались дать ему из лекарств.
- Итак, - продолжил мужчина, - ему капают антигистаминный препарат, добавим физраствор и дексаметазон. Это займёт около часа. Пока он не может мочиться самостоятельно, поставим катетер. Возьмём кровь, но, думаю, ничего критичного. До утра вы останетесь здесь. Хотя уже четыре. Нужно будет посмотреть мочу, проверить отёк. Сейчас вас проводят в палату. Если что-то случится, на кровати есть пульт, кнопка вызова - красная, вам всё покажут.
Мы с Пашей, уставшие и вымотанные, поплелись за инвалидным креслом, на которое пересадили спящего Костю. С виду маленький домик оказался совсем не маленьким: кроме смотровой, я насчитал ещё четыре комнаты, расположенные по коридорной системе. Нас привели в последнюю.
«Палата» ничем не отличалась от привычной одноместной в госклинике: белые стены, тумбочка, стул. Разве что кровать была современная, с подъемным механизмом и пультом. На окнах висели закрытые вертикальные жалюзи, работал кондиционер. Нам принесли второй стул.
Мы переложили Костю на кровать, медбрат проверил катетер и капельницы и сказал, что вернётся через полчаса. Когда за ним захлопнулась дверь, я наконец смог выдохнуть.
- Мы тебе всё вернём, - сразу сказал Паша.
- Давай потом. Звони девчонкам, успокой их.
Я рухнул на стул и уткнулся лбом в край подушки. Голова раскалывалась, в ушах стоял монотонный шум. Сам не заметил, как провалился в тяжёлое беспамятство.
Когда открыл глаза, на улице было уже совсем светло. Спросонья не сразу сообразил, где нахожусь. Повернул голову. Костя спал. Капельницу уже сняли. Он выглядел бледным, но дыхание было ровным и спокойным. С другой стороны, на соседнем стуле, точно так же уронив голову на матрас, спал Паша.
- Паш, - тихо позвал я. - Паш...
Он зашевелился, медленно поднимая голову.
- Я, кажется, отключился, - пробормотал, пытаясь разогнать туман в мыслях. - Как анализы? Что сказал медбрат, когда снимал систему? Или ты тоже отключился?
- Подожди, не так быстро, - Паша потер затекшую шею. - Ты как сел, так сразу и «ушел». Видимо, стресс и та дрянь, что Дима подмешал, сделали своё дело. Ты вообще ничего не слышал. По крови сказали, что для его состояния всё удовлетворительно. С мочой тоже более-менее. Врач придет часов в девять, осмотрит его, и, скорее всего, можно будет вернуться в отель.
Помассировал виски и взглянул на часы - семь утра. Сил не было даже на то, чтобы сидеть ровно, и я снова уронил голову на кровать. Сейчас больше всего на свете хотелось просто обнять Костю, закутаться вместе с ним в теплое одеяло и проспать так целые сутки.
Из зыбкой дрёмы меня вывело шевеление. Поднял голову: Костя непонимающе хлопал глазами, облизывая пересохшие губы.
- Пить... - прохрипел он. - Где я?
- Как ты себя чувствуешь? - вскочил на ноги, отвечая вопросом на вопрос.
Костя попытался пошевелиться и, кажется, почувствовал катетер.
- Что это?! - он с ужасом откинул одеяло, уставившись на трубки.
- Успокойся, скоро всё снимут, - Паша подался вперед, пытаясь утихомирить друга.
Я нажал кнопку вызова персонала. Через пару минут в палату заглянул медбрат.
- Он хочет пить, можно ему воды? И когда нам разрешат уйти?
Медбрат подошёл к кровати, откинул край одеяла и одобрительно кивнул:
- Пить можно, но только по чуть-чуть. Сейчас придет врач и всё объяснит. Я пока возьму кровь, анализ будет готов в течение часа.
Как только он вышел, Костя начал заводиться.
- Черт возьми, что происходит? Мне кто-нибудь объяснит?!
- В общем, слушай, - Паша вздохнул. - Этот дебильный Дима подсыпал тебе и Егору какую-то дрянь в пиво. Потом увез тебя в отель и решил устроить «романтическую ночь» с наручниками. Хозяин бара помог нам выйти на таксиста, так мы и узнали адрес. Короче, мы вас нашли. Но у тебя появилась сильная аллергия на ту хрень, которую они используют вместо Виагры, и там всё... - Паша выразительно покосился на его пах, - в общем, сильно опухло.
- Твою мать... - выругался Костя, заливаясь краской.
В этот момент в палату вошел доктор.
- Как самочувствие? - бодро спросил он, подходя к пациенту.
- Нормально. Только пить хочется. И когда с меня снимут этот катетер?
- Всему свое время.
Врач отодвинул одеяло, осмотрел мешок с мочой и удовлетворенно хмыкнул.
- Всё в порядке. Голова не кружится?
- Нет.
- Откройте рот, покажите язык. Хорошо, обезвоживания нет. Думаю, повторный анализ крови даже не понадобится. Организм молодой, быстро справился с отравлением. Сейчас систему снимем, и можете отправляться домой.
Доктор достал блистер.
- Вот эти таблетки будете принимать три дня. Алкоголь и всё острое исключить, пить больше воды и сегодня на солнце не показываться. Ну что ж, прощаюсь с вами, молодые люди. Было приятно иметь дело. Обращайтесь, если что, - он с улыбкой протянул мне визитку.
- Спасибо, - ответил я, принимая карточку.
А про себя добавил: «Надеюсь, это "если что" больше никогда не
случится». Вскоре пришел медбрат и, наконец, освободил Костю от трубок.
Мы помогли ему одеться. Паша уже сообщил ребятам, что всё в порядке, и нам вызвали такси. Костя был мрачнее тучи. Когда мы вышли и ждали машину, он, глядя на Павла, спросил:
- Сколько вы заплатили? Никогда не поверю в бескорыстность этих людей. - Он кивнул на забор борделя позади нас.
- Это всё он, - Паша ткнул в мою сторону пальцем. - Кость, не волнуйся, вместе всё решим. Они переговаривались между собой, как будто меня вовсе не было рядом.
- Стоп, хватит, - оборвал я. - Отдохнём и всё обсудим. Хочу жрать и спать. Паш, позвони девчонкам, пусть в ресторане закажут картошку с мясом и побольше. И кашу для Кости. При слове каша тот хотел возмутиться, но, глянув на меня, передумал.
Приехав в отель, мы сразу направились в номер Бориса и Паши. Нам открылось поистине хоррорное зрелище. Опухший Дима, с ссадиной на левой щеке и гематомой под правым глазом, сидел на полу, прикованный наручниками к ножке кровати. Его поза напоминала крючок. О комфорте речи, конечно, не шло. В комнате стоял соответствующий запах. Девчонки были у Юли.
- Ну что, урод, - обратился я к Диме. - Ты мне должен десять штук зелёных.
У Паши отвисла челюсть - видимо, он не ожидал услышать такое от меня. Но поделать с собой я ничего не мог: в состоянии ярости во мне просыпались старые дворовые привычки. Да, прошлое у меня было бурным и ярким (но это уже совсем другая история).
Костя сразу накинулся на Дубовицкого, схватил за футболку и прошипел:
- Ты совсем охренел? А если бы я умер?! Он сильно толкнул его, Дима откинулся назад и что-то хрустнуло. То ли кровать, то ли его запястье.
- Ты мне руку сломал, ублюдок, - зыркнул Дима.
- Тебе шею мало не свернуть за то, что ты натворил! - рявкнул Костя и снова кинулся на него, насколько хватало сил.
Парни еле оттащили его. Андрей предложил всем сходить в душ и поесть.
- Пошли, - довольно жестко заявил я Косте. - Душ примешь у меня. Но сначала возьми свою одежду.
- Если ты не забыл, - раздражённо бросил Костя, - ванная у меня тоже есть. Я иду к себе.
«Безапелляционно и холодно», - мелькнуло у меня.
- Встретимся через полчаса у тебя, Андрюх, - бросил он на прощание.
Я был зол на себя. С какой стати решил, что Костя будет меня слушать? Кто я ему? Правильно - никто. С этими мрачными мыслями пошёл к себе, есть расхотелось. Но всё же заставил себя, приняв душ и переодевшись, вернуться к ребятам. Они не виноваты, что я оказался наивным мечтательным идиотом.
А я ведь уже решил поменять билет и лететь вместе с Костей: он уезжал на день позже меня. Ещё подумывал сменить номер на двухместный, чтобы приглядывать за ним. Кто бы мне это позволил. Совсем болван. Перепутал взрослого мужчину с ребёнком. Надеюсь, всё же лёгкость между нами восстановится, когда он отойдёт и придёт в себя. А я буду рядом, но постараюсь не отсвечивать.
И тут совесть начала тыкать меня в душу, и мне стало стыдно за срыв на Диму. Не нужны мне его деньги, пусть вернёт только моё, если вернёт. Но на этот счёт у меня уже были кое-какие мысли.