Неловкость. Сорока
Не было ничего удивительного в том, что Люси простыла. Несколько дней заклинательница, устроившая себе забег по горам и погребение под снежной лавиной, лихорадила.
Девушка плохо помнила, что происходило в эти дни. Кажется, дракон находился по близости, что, вопреки обыденному, успокаивало.
Несмотря на не самые лучшие условия для выздоровления, Хартфелия быстро пошла на поправку и, едва жар спал, могла спокойно передвигаться. Если бы ей разрешили.
Едва ей стоило сделать шаг в сторону – как дракон тут же одаривал ее недобрым взглядом, заставляя возвращаться на место. Выходить за пределы выделенного ей квадрата запрещалось. Вылазить из-под толщи одеял тоже. Общество дракона, что теперь все реже улетал по своим, неизвестным ей, делам, а все чаще разорял проезжающих мимо путников, стало для Люси привычным.
Разве, что стесняло в проявлении естественных нужд. Даже во время еды Хартфелия отворачивалась к стене, стараясь «хрустеть» принесенными ей фруктами как можно тише.
***
Дни тянулись медленнее обычного. Даже в одиночестве Люси не чувствовала себя настолько плохо. Находиться один на один с молчаливым драконом было невыносимо скучно. И обидно.
Заклинательница заерзала.
Единственное занятие, которое она нашла – следить за редкими движениями дракона. То чуть нахмуриться, сведя брови к переносице, то скривит тонкие губы.
Или бросит на нее, не предвещающий ничего хорошего, взгляд. На что девушка, лишь с большим вниманием примется изучать дракона.
И нет причин злиться – он единственное разумное существо на несколько сотен километров. А ей скучно и тоскливо – пусть привыкает. Боятся уже бессмысленно.
Тем более, что можно найти занятнее в горной пещере, чем наблюдение за пристраивающим награбленное драконом Апокалипсиса, который начал проявлять хоть какую-то активность.
- Ты похож на сороку, - не сдержавшись, выдала Люси, смотря на прилаживающего к стене одну из досок Акнологию.
Ассоциация с известной собирательницей не прекращала крутиться в голове заклинательницы. Желание высказать свое мнение увеличивалось прямо пропорционально с тем, как росла гора всякой всячины, что стаскал в пещеру дракон, обустраивая ее угол.
Осознав, что сказала, девушка побледнела. Неловкость тут же улетучилась – сменившись стыдом.
Кривая улыбка исказила губы Хартфелии, ожидавшей от дракона разрушения какого угодно наказания.
Но тот, казалось, пропустил ее слова мимо ушей.
И спустя несколько минут, Люси смогла вздохнуть с облегчением и продолжить свои наблюдения за мужчиной.
Тому понадобилось немного времени, чтобы закончить обустройство уголка пленницы.
Не обращая ровно никакого внимания на девушку, не сводящую с него внимательного взгляда, дракон вернулся к входу, где разломанные валялись тележки торговцев, не вовремя попавшихся на глаза Акнологии.
Работа продолжалась.
Вечером дракон, как всегда молча, вернулся к ней, и, не принимая человеческого обличья, лег почти вплотную.
- А теперь на Цербера, - буркнула Люси, закутываясь в одеяло.
Следующие несколько дней заклинательница ни на секунду не осталась одна