Может у нас еще есть шанс?
После ужина я не стала никому ничего говорить — просто встала из-за стола, пробормотав, что хочу немного воздуха, и вышла в сад.На улице было тихо.Теплый вечерний воздух ласкал кожу, ветер мягко шевелил листья деревьев, а над головой разливалось тёмно-синее небо, усыпанное бледными звёздами.
Я прошла по каменной дорожке, медленно, будто каждая ступень давалась мне через усилие, и опустилась на холодную скамью у фонтана.
Тишина.
Тишина, в которой гулом отдавались мысли.
Я обхватила себя за плечи, словно это могло защитить от воспоминаний, но они, как всегда, оказались сильнее меня.
"Сначала были родители..."
Мои пальцы невольно сжались.
Смерть пришла неожиданно. Она разбила мой мир в одно мгновение, оставив в нём только тьму.Я помню холодный голос, сообщающий мне новость. Помню, как я кричала в пустоту. Как держала за руку брата и не понимала, что будет дальше.
"А потом появился Марко."
Он протянул мне руку, когда мне было некуда идти.И я взяла её.
Наивная.Сломанная.
Он обещал защиту.
А дал — клетку из золота, где мои дни были полны приказов, а ночи — боли.
"Потом Габриэль"
Тот, кто разрушил меня окончательно.
Он появился, как буря.
Заставил почувствовать.Заставил поверить.
А потом...
Бросил.
Ушёл, когда я нуждалась в нём больше всего.
Когда я была беременна его сыном.
Он не поверил.Он отвернулся.
И я снова осталась одна.
"А сейчас?"
Сейчас всё изменилось.
Он снова рядом.
Сильный. Холодный.
Но с каждым взглядом — мягче, чем был когда-либо.
Он пытается.Я вижу это.
Слышу.Чувствую.
Но...
"На долго ли?"
Моё дыхание сбилось.
Я посмотрела в небо.
Я не знаю.Я не могу знать.
Моя жизнь — это цепь боли, потерь и борьбы.
И каждый раз, когда мне кажется, что наступает покой, приходит буря.
Может ли быть что-то хорошее для меня?
Я не верю.Я не умею верить.
Я привыкла быть сильной.
Жесткой.Молчаливой.
Но здесь, одна в ночном саду, я почувствовала, как что-то дрогнуло внутри.
Тихо.Незаметно.
Я не плакала.Я давно разучилась плакать.
Я просто сидела.Среди шепота листвы.
Среди воспоминаний, которые не отпускали.
И ждала.Когда ветер унесёт боль.
Хоть на пару минут.
Я сидела, словно во сне, не замечая, как сад постепенно погружается в ночную тень. Листья тихо шелестели под лёгким ветром, воздух пах землёй и цветами, но я не чувствовала этого. Все мои мысли оставались там, в прошлом, от которого я не могла сбежать.
И вдруг — лёгкие быстрые шаги по траве, а потом знакомый голос:
— Мам!
Я вздрогнула, обернулась.Стефано, босиком, в своей мягкой домашней пижаме, с растрёпанными волосами и блестящими глазами, подбежал ко мне и залез на скамейку, прижавшись боком.
— Почему ты грустная? — его голос был тихим, почти шёпотом.
Я чуть наклонилась, погладила его по голове, пытаясь улыбнуться, но чувствовала, что улыбка выходит кривой:
— Просто думаю, малыш.
— А о чём?
Я посмотрела на него, на его тёплые, родные глаза, в которых уже давно было больше мудрости, чем у многих взрослых:
— О жизни, — честно ответила я. — О том, как всё было.
Стефано прищурился:
— А ты всё ещё думаешь, что всё будет плохо?
Этот вопрос ударил неожиданно точно. Я не сразу нашла, что ответить:
— Я просто... боюсь надеяться.
Он кивнул, словно понял больше, чем я хотела показывать:
— Но ты больше не одна, — сказал он с полной уверенностью. — Я же с тобой. И дядя Ромео. И...
Он замолчал, но в его глазах что-то сверкнуло:
— И кто ещё? — осторожно спросила я.
Стефано посмотрел на меня, чуть покраснев, но потом расправил плечи и сказал:
— Я знаю, кто мой папа.
Моё сердце буквально замерло.Я не сразу осознала, что он только что сказал это сам:
— Что ты... откуда?..
— Я понял это давно. — Он говорил спокойно, серьёзно. — Помнишь, когда он отвёз меня в парк на мой день рождения?
Я кивнула, едва дыша.
— Там, на аттракционах, он смотрел на меня, как ты. Точно так же. А ещё он знал, как я боюсь высоты, хотя я никому не говорил. Он держал меня за руку, как будто знал меня всю жизнь. Он чувствовал меня, мам.
Я опустила взгляд, чувствуя, как защемило в груди.Стефано подался ближе, прошептал:
— Только тссс, — и приложил палец к губам. — Я пока не скажу ему. Я хочу сделать папе сюрприз.
Я замерла.
Он произнёс это слово.
"Папа."
Первый раз.
И не спросил. Не сомневался. Просто сказал.
Стефано улыбнулся и прижался ко мне:
— Я не злюсь, что ты молчала. Я просто... ждал, когда ты скажешь.
Но я сам понял. И... мне хорошо от этого.
Я крепко обняла его, зарываясь лицом в его волосы, пряча слёзы, которые всё-таки выбежали, не просясь:
— Ты самый умный мальчик на свете, — прошептала я.
Он кивнул, зевнул и прикрыл глаза:
— Ну всё, теперь я точно спать... Только никому не говори, ладно? Я сам скажу. Когда будет момент.
— Обещаю.
И пока он тихонько дремал у меня на коленях, я смотрела в небо и впервые за долгое время чувствовала не боль, а тихое, хрупкое счастье.
Может, не всё потеряно.
Может... у нас ещё будет шанс.