Её заказ-его жизнь

Машина плавно ехала по ночным улицам, а я сидела на переднем сиденье, сжимая пальцы на коленях так сильно, что костяшки побелели.Стефано сидел сзади, довольный и немного сонный, время от времени зевая.

Он всё ещё не осознавал, что праздник закончился.Что нас ждёт нечто совсем иное.

Я смотрела в окно, наблюдая за огнями города, которые мерцали, как далёкие звёзды.
Но я не могла их разглядеть.Перед глазами стояло лицо Марко, его голос звенел в ушах.

"Ты забываешь, кому принадлежишь, куколка."

Я взяла себя в руки, глубоко вдохнув.
Только бы не показать слабость.
Только бы не выдать страх.

В машине стояла напряжённая тишина.Я чувствовала, как Габриэль периодически смотрит на меня в зеркало, но я не давала ему этого шанса.Я просто молчала, закрываясь от него так же, как и от всего остального мира.

Но я знала...
Он не верил мне.
Не верил, что я действительно хочу вернуться.
Не верил, что я так легко сдалась.Но он ничего не сказал.

Просто вел машину, будто эта поездка была обычной.

Но мы оба знали правду.
Это был путь обратно в ад.

Когда машина подъехала к особняку, я увидела его.

Марко.

Он стоял на крыльце, покачиваясь, с бокалом в руке.

Пьяный.

Глаза красные, зрачки расширены, лицо напряжённое.

Я сразу поняла.Он был зол.Очень зол.

Я глубоко вдохнула, придавая себе уверенности:

— Спасибо за вечер, — я произнесла спокойно, даже не оборачиваясь к Габриэлю.

Я не хотела, чтобы Марко что-то заподозрил.
Габриэль молча наблюдал, но я почувствовала, как его пальцы сжались на руле.

Что-то в нём изменилось.
Но я не стала разбираться.

Я просто открыла дверь, помогла Стефано выйти, и мы направились к дому.

Но я не заметила главного.

Не заметила, как в последний момент, когда Габриэль наклонился, чтобы отстегнуть Стефано, он сунул в его карман маленькую бумажку.

Номер телефона.Спасательный круг.

Только я ещё не знала об этом.

Мы перешагнули порог, и за спиной захлопнулась дверь.

И теперь...

Я снова оказалась в клетке.

Как только мы вошли в дом, Стефано тут же стряхнул с себя усталость и, зевая, но всё равно довольный, побежал наверх:

— Спасибо, мама! Это был самый лучший день рождения! — крикнул он, поднимаясь по лестнице.

— Спокойной ночи, малыш, — ответила я ему, натянуто улыбаясь.

Он убежал в свою комнату, и я знала, что через пару минут он уснёт, уставший и счастливый.Но я не могла позволить себе даже мгновение покоя.Как только Стефано скрылся за дверью, я почувствовала, как воздух в комнате стал тяжелее.

Я знала, что Марко всё ещё здесь.Я чувствовала его тяжёлый взгляд, пропитанный алкоголем и яростью.

Я не спешила оборачиваться, зная, что встречусь с его гневом.Но мне и не нужно было видеть его лицо.Я уже знала, что там.

— Ты смеешь возвращаться домой, словно ничего не случилось?

Его голос был низким, угрожающим.

Я выдохнула, собираясь с силами, и медленно развернулась к нему:

— Стефано хотел праздника. Я не могла его лишить этого.

Я пыталась говорить спокойно, уверенно, но внутри всё сжималось от напряжения.Марко зло усмехнулся, делая несколько шагов ко мне:

— Ах, значит, не могла?

Он был слишком близко, и от него разило алкоголем.Я неподвижно стояла, не позволяя себе отступить назад.Он скользнул взглядом по мне, явно оценивая, нет ли на мне следов его соперника:

— Ты была с ним.

Это не был вопрос.
Это было обвинение.

Я не моргнула:

— Я была с сыном.

Марко резко схватил меня за подбородок, заставляя смотреть прямо в его глаза:

— Ты до сих пор не понимаешь, кто здесь главный?

Я не отвела взгляда, даже когда его пальцы сжались сильнее:

— Я понимаю одно: ты настолько слаб, что боишься даже тени Габриэля.

Я знала, что эта фраза разозлит его.
Но я не могла больше молчать.Я не могла позволить ему думать, что он меня сломал.

Марко резко толкнул меня к стене, его дыхание было горячим и пропитанным виски:

— Я тебе напомню, кто здесь решает.

Я выдержала его взгляд, сжав челюсть:

— Ты можешь сделать что угодно, Марко. Но я никогда не буду твоей.

Марко сломался...

Как только я высказала последнее слово, его лицо исказилось в ярости.Я не успела даже отшатнуться, как он резко схватил меня за волосы, рывком сбивая с ног.

Я упала на мраморный пол, ударившись коленями и ладонями.

— Ты смеешь перечить мне?! — его голос был полон ненависти.

Я знала, что он в бешенстве.
Но я не думала, что он зайдёт так далеко.

Первый удар пришёлся в живот.
Я хрипло выдохнула, скрючиваясь от боли.

Но он не остановился.Сильный удар ногой в рёбра — я услышала, как внутри что-то хрустнуло.

Второй удар снова в живот — меня выворачивало наизнанку, дыхание сбилось.

Третий удар в лицо — кровь брызнула на пол, я почувствовала, как губа лопнула.

— Ты принадлежишь мне, поняла?! — рыкнул он, наступая на меня.

Я еле могла дышать.Я чувствовала, как горячая кровь заливает подбородок, стекает по шее.Он нагнулся, грубо схватил меня за лицо, сжимая щёки так, что зубы больно впились в кожу:

— Ты ничего без меня не стоишь.

Он сплюнул на меня, резко отпуская, будто я была ничем.Я осталась лежать, не в силах даже пошевелиться.Я слышала, как он вышел из дома, громко хлопнув дверью.

Слышала рев его машины, когда он уехал.
Но я не могла встать.

Я не знаю, сколько прошло времени.
Минуты?
Часы?

Я всё ещё лежала на полу, сжимая разбитые рёбра, когда услышала быстрые шаги:

— Мама!

Голос Стефано дрожал.Я еле открыла глаза, видя перед собой его испуганное личико, залитое слезами.Он упал рядом со мной, трясущимися руками дотронулся до моего лица:

— Мама, он тебя сильно ударил! — в его голосе было отчаяние.

Я хрипло вдохнула, пытаясь сказать, что всё хорошо.Но всё было далеко не хорошо.

— Я позвонил хорошему дяде, мама! — он всхлипнул, прижимаясь ко мне.

Я замерла:

— Какому дяде?

Стефано поднял на меня заплаканные глаза.

— Который дал мне бумажку.

Габриэль.

У меня перехватило дыхание.
Я не успела ничего сказать.

Потому что в этот момент входная дверь с грохотом распахнулась.

*****20 минут назад

Стефано сидел в своей комнате, держа в руках новую машинку.Он всё ещё был счастлив, вспоминая карусели, американские горки и огромный торт.

Этот день был лучшим в его жизни.
Но внезапно что-то изменилось.

Из-за двери раздался громкий звук.
Будто что-то упало на пол.

Потом крик.
Мамин голос.
Резкий. Болезненный.

Он замер, машинка выпала из его рук.
Он подскочил с кровати, подбежал к двери и осторожно открыл её.То, что он услышал, заставило его сердце сжаться.

— Ты смеешь перечить мне?!

— Марко, пожалуйста...

Глухой удар.
Мамин хриплый вдох.
Ещё удар.

Он замер, глаза наполнились слезами.
Что-то было не так.

Он хотел спуститься, но ноги не двигались.
Он не знал, что делать.

Но потом вспомнил.
Бумажка.

Хороший дядя дал ему её в машине.

— Если тебе когда-нибудь будет страшно, если тебе будет нужна помощь, просто позвони мне.

Он дрожащими руками полез в карман.
Скомканный клочок бумаги был там.

На нём был написан номер.Стефано схватил телефон, торопливо набрал цифры, и уже через секунду кто-то ответил.

— Кто это? — раздался хриплый голос.

Стефано всхлипнул:

— Это я... Стефано.

Пауза.А потом голос стал серьёзнее, жёстче:

— Что случилось?

Стефано дрожащей рукой закрыл рот, чтобы не заплакать в трубку:

— Мама... Марко кричит на неё... Он бьёт её!

Тишина.Стефано сжал телефон ещё крепче.

— Он сильно на неё кричал... Потом был звук, как будто она упала... Потом удары...

Голос Габриэля был ледяным, когда он ответил:

— Ты где сейчас?

— В своей комнате.

— Дверь закрыта?

Стефано быстро огляделся и кинулся к двери, запер её изнутри:

— Теперь закрыта.

— Не выходи.

— Но... но мама...

— Я сказал, не выходи.

Габриэль говорил жёстко, но не грубо:

— Я уже еду.

— Ты спасёшь её?

Пауза.Но потом ответ прозвучал твёрдо, как пуля:

— Я разорву его на куски.

Гудки.

Стефано зажмурил глаза, прижав телефон к груди.Он верил этому дяде.Он знал, что он приедет.Но он всё равно не мог перестать плакать.

*****Сейчас....

Я еле дышала, грудная клетка болела так, что любое движение давалось с трудом.
Перед глазами всё плыло, кровь на губах казалась горячей и липкой.Я слышала гул в ушах, тяжёлые шаги, но не могла даже повернуть голову.

Дверь с грохотом распахнулась.
Резкие шаги раздались по мраморному полу:

— Где она?! — голос Габриэля был ледяным, ярость сквозила в каждом слове.

Я хотела ответить, но вместо этого только хрипло вдохнула.

— Мама! — Стефано сорвался с места и бросился к нему.

Я еле разглядела, как он вцепился в его пиджак, судорожно всхлипывая.

— Дядя Габриэль, он её бил! — он плакал, его плечики тряслись от напряжения.

— Там было так много крови! Я испугался...

Я услышала, как Габриэль выругался:

— Этот ублюдок...

Рядом раздался ещё один голос.
Ромео:

— Где Али?!

Он бросился в комнату, его глаза метались по пространству, пока он не нашёл меня:

— Чёрт...

Он был рядом через секунду:

— Сестра, сестра, ты слышишь меня?! — его руки дрожали, когда он аккуратно коснулся моего лица.

Я попыталась что-то сказать, но вышел только слабый стон.

В этот момент Габриэль оказался рядом.

Я чувствовала его тяжёлое дыхание, слышала, как сжимаются его кулаки:

— Этот ублюдок тебя бил?

Я моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд на нём, но всё плыло.Габриэль всматривался в меня, его лицо было напряжённым, тёмные глаза горели чем-то опасным:

— Али, я спрашиваю, он тебя бил?!

— Она вся в крови, конечно, бил! — рявкнул Ромео, прижимая мою руку к своему плечу, будто пытаясь поддержать меня.

— Он бил её по животу, по лицу, по рёбрам! — Стефано всхлипывал, его маленькие кулачки сжимались.

Габриэль всё ещё смотрел на меня.
Но теперь в его глазах не было холода.
Только тёмная, кипящая ярость.

Я почувствовала, как меня медленно поднимают.

— Мы уходим, — его голос был как удар молнии.

Я хотела сказать, что не могу двигаться, что мне больно, но он уже подхватил меня на руки.Я всхлипнула от боли, когда его руки осторожно легли на мою спину и под колени.

— Тише, Али, — его голос стал мягче, но всё ещё наполнен гневом.

— Ты больше никогда сюда не вернёшься.

Я не сопротивлялась.
Я больше не могла.
Я просто прижалась к нему, вдыхая его знакомый запах.