Эпилог
Лалиса Манобан
Впервые я проснулась без ощущения камня на душе. Во мне больше не горела ненависть ни к Эргане, ни к Кассиану. Я их не простила, но... разрешила себе перестать ненавидеть. В конце концов, жизнь одна, и растрачивать себя на пожирающие изнутри эмоции – гиблое дело.
Мои враги – безумцы. Вчера я в этом повторно убедилась. Я не смогла убить Эргану, но не считаю себя слабой. Лестара не вернешь убийством драконицы. А вот себя потерять – запросто.
Что же касается Кассиана... Он перестал вызывать во мне эмоции. Ну разве что глухое раздражение и жалость. Он жалок. У нас с ним никогда не было даже призрачного намека на совместное будущее. Он слишком влюблен в себя, в Эргану, в свой статус. Но самое ужасное, пожалуй, то, что он... так и не осознал, что предал меня тогда, встав на сторону Эрганы. Я больше не желаю смерти своим врагам. Только надеюсь, что больше не встречу никого из них на своем пути...
Я выползла из кровати ближе к обеду, приняла душ, переоделась в платье, выданное экономкой, вкусно позавтракала. Чонгука нет. Знаю, у него много работы – приструнить не только моих врагов, но и злодея Оксиана. Мне нужно время, чтобы прийти в себя, ну а потом я отправлюсь в Цитадель. Объяснюсь перед Лакретом и попрошу отпустить меня. Больше не хочу быть безымянной наемницей.
Чонгук сказал, что восстановит мое имя, и я ему верю. Займусь собой, отдохну и... с новыми силами начну выстраивать свою жизнь. Почему бы вновь не поступить в академию? На этот раз я доучусь. Возможно, стану преподавателем... Кто знает? Чонгук будет рядом, поэтому я ничего не боюсь.
С этими мыслями я легла на кровать и прикрыла глаза. Мой любимый дракон вернулся глубокой ночью.
– Колючка... – он ложится рядом и прижимает меня к себе, – прости, что долго, возникло столько неотложных дел. Ты не злишься?
– Нет.
Я подаюсь ближе, цепляюсь пальцами за ворот его рубашки. Он притягивает меня за талию и целует. Нежно. Долго. До дрожи.
– Чонгук...
– Что, любимая?
Вместо ответа впиваюсь в его горячие губы и тянусь к пуговицам на его рубашке. В голове медленно растекается туман, а по телу обжигающая волна. Этот сумасшедший дракон не просто вскружил мне голову – он вернул меня к жизни. Вырвал из тьмы, в которой я тонула, и заставил дышать по-настоящему. Рубашку с него стянула. А что дальше? Ощущая, как к щекам прильнула кровь, закусила губу.
И пока я непонимающе хлопала глазами, любимый взял инициативу в свои руки. Быстренько стянул с меня одежду, ловко, уверенно, не переставая дарить обжигающие поцелуи. Я откидываю голову, замираю под его поцелуями, чувствуя, как все внутри дрожит. А дальше… ничего, кроме горячего дыхания, сбивчивых движений и сладкого безумия.
Мы поженились через неделю. Без пышных банкетов, без десятков гостей. Просто роспись, пара свидетелей, и Чонгук, сияющий, как драгоценный камень на солнце. Он не отходил от меня ни на шаг, а я... я наконец позволила себе быть просто женщиной. Не наемницей. Не мстительницей. Просто – Лалиса. Его Лалиса.
Как это оказывается приятно, когда есть тот, кто о тебе заботится. Кто любит тебя просто потому, что ты это ты, кто дарит ласку и теплоту, смешит тебя, целует и нежно обнимает. Чонгук – мое спасение. Мужчина, который залатал мое сердце. Рядом с ним я чувствую себя нужной, любимой, драгоценной...
Естественно, после бракосочетания Чонгук захотел показать мне своего дракона, который, по его словам, сгорает от любви ко мне. Привел на маковое поле. Бескрайнее, словно само небо осыпалось на землю алыми лепестками. Голубое небо. Пылающая алым земля. Мужчина, от которого у меня подкашиваются ноги.
Чонгук заправил за мое ухо прядь, медленно наклонился и дотронулся губами до моих губ. Осторожно, нежно... Так, что у меня перехватило дыхание. Проторчали на том поле почти час, чуть не сожрав друг друга. И с каждым новым поцелуем я ощущала, что нас с этим сумасшедшим драконом плотнее связывает невидимая нить. Нить судьбы.
Когда передо мной возник черный дракон – громадный, блестящий, как обсидиан, размером с пятиэтажку, я на секунду потеряла дар речи. А потом расплылась в счастливой улыбке и медленно подошла к нему. Гладила черную теплую чешую и слушала тяжелое дыхание. Мой любимый хищно щурил синие глазищи и будто улыбался. В тот момент меня заботило только одно: а одежда при превращении исчезает… или он останется голым?
Как только Чонгук обрел человеческий облик, он накинулся на меня с поцелуями и, уложив прямо на маки, навалился сверху. Любили мы друг друга непозволительно долго, растворяясь в ощущениях, в своей внеземной, прекрасной любви... Вернулись домой ночью: счастливые и уставшие.
С Лакретом разговор вышел напряженным. Наставник не хотел меня отпускать, но увидев рядом со мной мужа, поджал губы и отпустил. Эргана попала под суд. А с меня стерли клеймо беглой преступницы, и я вновь стала Лалисой Манобан.
А еще мы с Чонгуком навестили... семью Лестара. Почти весь визит я проплакала без остановки. Мама Лестара, красивая эльфийка с зелеными глазами, гладила меня по плечам и успокаивала.
На Оксиана открылась самая настоящая охота. Мой горе-наставник уже не мог совершать свои злодеяния в открытую, потому что на каждом углу его поджидали маги, подчиняющиеся Чонгуку. Некроманта поймали через месяц, когда он, не выдержав, все-таки напал на жителей деревни, натравив на них свою гнилую нежить. Говорят, при задержании он кричал о том, что его прикрывает сам Кассиан. Что у них «договор» и «общее дело». Но Кассиан уже сидел в лечебнице под наблюдением лучших магов и целителей. А все слова Оксиана рассыпались прахом. Ничто ему не помогло.
Злодеи должны быть наказаны. Впрочем, как и предатели. Даже если бы Чонгук не появился в моей жизни, я бы не смогла простить Кассиана. Его предательство перевернуло всю мою жизнь, превратив меня в озлобленного человека, который только и делает, что плюется ядом и думает о мести. Я безумно люблю Чонгука. Все мои страдания в этом мире стоили того, чтобы я встретила этого мужчину и почувствовала, что такое счастье. Он вдохнул в меня новую жизнь...
Как только Оксиана задержали, Чонгук всерьёз занялся положением некромантов. Он убедил брата, что пришло время принять закон, уравнивающий всех магов вне зависимости от вида магии. К моему удивлению, император согласился. Совсем скоро закон вступит в силу, и некромантам больше не придется скрываться. Их больше не станут считать людьми низшего сорта. Да, потребуется время, чтобы все наладить, но первый кирпичик заложен. Не это ли прекрасно?
Через три месяца я поступила в академию, в ту самую, в которой училась. И вот первый учебный день, я стою у зеркала и улыбаюсь своему отражению, как внезапно чувствую... тошноту. Разумеется, на линейку не пошла.
Мой любимый вернулся с работы к вечеру. Увидев, в каком я состоянии, он бросился ко мне, но, когда до меня оставалось сделать шаг, он замер каменной статуей и хрипло изрек:
– Колючка, нас... четверо.
В синих глазах полыхнул огонь.
– Четверо? – непонимающе спрашиваю, и тут меня осенило.
Я беременна. Потом были долгие, умопомрачительные поцелуи, от которых кружилась голова, и жаркие объятия.
– У нас скоро будут дети, любимая, – хрипло шептал Чонгук, сжимая меня в объятиях.
Я прижалась к нему сильнее и счастливо выдохнула.
– Я люблю тебя, Лалиса...