Муж, давай обнимемся!

«Я думал, это Сяо Ло не может без меня, но на самом деле это я не могу без него»

К концу фразы спазм так сильно перехватил горло, что Ло Юньцин не смог выдавить больше ни звука. Он поспешно отвернулся, и его голова медленно опустилась.
— Жена...
— Не заставляй меня передумывать, — снова заговорил он. В его голосе отчетливо слышался густой гнусавый оттенок, и если прислушаться, казалось, что он вот-вот расплачется. — Если ты продолжишь, я ведь действительно... действительно передумаю.
Едва слова сорвались с губ, как со спины его окутало тепло знакомых объятий. Ло Юньцин развернулся, уткнулся мужчине в грудь и то и дело шмыгал носом.
— Почему моя жена вдруг снова просит меня уехать? — Пэй Яньли обхватил ладонями его лицо, заставляя поднять голову, и бережно смахнул слезинки, выступившие в уголках глаз, но те, вопреки всему, покатились еще сильнее.
Ни с того ни с сего он бы точно так не поступил.
— Это Чэнь Чжао тебе что-то наговорил?
— Нет!
Не продержавшись в своем упрямстве и трех секунд, Ло Юньцин снова прикусил губу. Пэй Яньли покрывал его лицо поцелуями, и лишь когда он на секунду отстранился, давая обоим перевести дыхание, юноша наконец признался:
— Это я сам его спросил.
В июле и августе, чтобы помочь ему как можно скорее адаптироваться к местной жизни и унять предвузовскую тревогу, Пэй Яньли отложил большую часть работы и возил его развлекаться повсюду. Теперь, когда наконец началась учеба, хоть совещания и можно было проводить удаленно, документы, требовавшие его личной подписи, приходилось пересылать туда и обратно. Это было не только хлопотно, но и небезопасно.
Не говоря уже о том, какая огромная ответственность лежала на нем в семье Пэй.
Он был не просто его возлюбленным, он был главой клана Пэй.
— Ты пробыл со мной почти пять месяцев, этого более чем достаточно, — Ло Юньцин улыбнулся сквозь покрасневшие глаза.
От этого зрелища сердце Пэй Яньли сжалось еще сильнее, но он также понимал, что это прекрасная возможность закалить в юноше самостоятельность.
— Я буду прилетать раз в две недели, идет?
Слово «хорошо», готовое сорваться с языка, Ло Юньцин вовремя сглотнул. Поколебавшись, он несмело поднял один палец:
— Раз в неделю.
— Ладно, — без лишних слов согласился Пэй Яньли.
Три дня спустя Ло Юньцин молча провожал его в аэропорту. Наблюдая, как муж проходит зону досмотра, он почувствовал, как в груди мгновенно образовалась щемящая пустота. Вокруг сновали толпы людей, их было действительно много, но казалось, будто он остался совершенно один во всем мире.
По пути домой на машине он проезжал мимо супермаркета и цветочного магазина, куда они часто ходили вместе с Пэй Яньли. Каждый раз после покупки продуктов Пэй Яньли обязательно брал букет цветов: розы, пионы, китайские розы, лилии... И каждый день они были разными.
Впредь он этого не увидит.
Прихватив домой свежие овощи и букет роз, он открыл дверь и замер: в вазе в гостиной стояла пышно цветущая ветка глицинии. Ло Юньцин поджал губы, выгрузил продукты и цветы на кухонный остров и простоял так неподвижно несколько минут, прежде чем начать раскладывать овощи по полочкам холодильника.
Распахнув дверцу холодильника, он первым делом наткнулся взглядом на стикер, наклеенный на коробку с молоком. В ту же секунду он закрыл лицо руками и, громко всхлипывая, опустился на корточки.
«Срок годности: еще 3 дня».
«Не забудь подогреть перед тем, как пить».
«Ты говорил, что пицца, которую я готовил в прошлый раз, была вкусной. Я записал для тебя рецепт».
«Не выходи на улицу поздно вечером, за границей все-таки не так безопасно, как дома».
«Если почувствуешь недомогание, звони по этому номеру. Я связался с личным врачом, к нему можно обращаться по любому вопросу, он все решит. Но обязательно сразу же сообщай мне».
«Вдали от дома твоя безопасность — это самое главное. Если столкнешься с опасностью, бросай любые вещи, не пытайся идти на рожон».
«Вчера вечером я настроил на твоем телефоне экстренный контакт. В случае непредвиденной ситуации нажми кнопку питания пять раз подряд. Запомни: пять раз».
......
Ло Юньцин с силой потер уголки глаз. Он прошел от кухни до гостиной, заглянул в ванную и, наконец, добрался до спальни.
Там его ждал последний стикер: «Если не сможешь уснуть — звони мне, я всегда на связи».
— Уехал так уехал, зачем столько писать, — Ло Юньцин свернул стикер в трубочку и уже потянулся за телефоном, как вдруг вспомнил: — Ему же еще лететь несколько часов до посадки.
Перелет до Яньцзина занял более девяти часов. Едва сойдя с трапа, Пэй Яньли тут же включил телефон и только собирался набрать свою «жену», как Ло Юньцин, словно просчитав все до минуты, позвонил сам.
— Жена, я прилетел.
Голос в трубке прозвучал немного хрипло:
— Там ведь уже стемнело?
В Лондоне было около полуночи.
Пэй Яньли сел в машину, которую пригнал к аэропорту Чэнь Чжао. Первые лучи утреннего солнца пробивались сквозь приоткрытое окно автомобиля:
— В Яньцзине сейчас восемь часов утра.
— Восемь?
Ло Юньцин совсем забыл, что их разделяют не только тысячи километров, но и восьмичасовая разница во времени. Он крепче прижал телефон к уху:
— Ты, должно быть, очень устал? Тебе ведь нужно перестроиться на местное время. Ладно, я... я не буду тебя отвлекать.
— Жена, я соскучился по тебе.
Этот звонок не прерывался вплоть до самого приезда в особняк Пэй. В Лондоне уже близился час ночи, поэтому Пэй Яньли поспешил закруглить беседу, велев ему скорее ложиться спать:
— Разве завтра у тебя не индивидуальное занятие с профессором?
Они проговорили еще около двадцати минут, и лишь когда в трубке послышалось ровное, спокойное дыхание уснувшего юноши, Пэй Яньли наконец отложил телефон.
— Босс, вы тоже только что вернулись, отдохните немного, — посоветовал Чэнь Чжао.
— Я выспался в самолете, так что не нужно, — Пэй Яньли ценил каждую минуту. — Сначала принеси мне документы, требующие утверждения, а затем составь график моих дальнейших поездок. Мое пребывание здесь не должно превышать пяти дней.
— Пяти дней? — Чэнь Чжао удивленно переспросил, но тут же всё понял. — Вы снова летите в Лондон?
— Угу.
После отъезда Пэй Яньли Ло Юньцину было крайне непривычно. За исключением времени, проводимого на занятиях, их созвоны практически не прекращались. Один раз он даже услышал на заднем плане голоса множества людей и такие слова, как «конец года», «отчетность», «согласование».
Он тихонько спросил:
— У тебя там совещание?
— Ничего страшного, это не мешает.
— Как это «ничего страшного»! — Ло Юньцин, напротив, отчитал его. — Нельзя пытаться делать два дела одновременно, понял? Наберешь меня, когда освободишься.
После этого случая он стал намеренно подстраиваться под время, чтобы не попадать на рабочие встречи мужа.
Кое-как перетерпев эти пять мучительных дней, на шестой день он в полном восторге помчался на машине в аэропорт. Прошло всего пять дней, но они показались ему длинною в пять лет, хотя в то же время казалось, будто еще вчера они были вместе.
— Ну и как тебе ощущения от жизни в одиночестве?
— Супер... круто! Никто не перетягивает на себя одеяло, одному так комфортно.
— Правда?
Вернувшись домой и наспех съев по миске лапши с говядиной, Пэй Яньли сразу же сгреб в охапку юношу, который вальяжно устроился на диване, переваривая ужин:
— И ты правда совсем не скучал по мне?
— Ни капельки.
— А вот я очень по тебе скучал.
Пэй Яньли потерся кончиком носа о его нос, а затем игриво прищипнул мочку уха. Стоило привыкнуть к тому, что любимый всегда рядом, как даже миг разлуки становился невыносимым.
Услышав столь прямолидарное признание, Ло Юньцин, который только что упрямился, вдруг надул губы и крепко обнял его за шею:
— Я тоже по тебе скучал! Очень-очень сильно!
Непонятно, то ли Пэй Яньли первым скользнул рукой под подол его свитера, то ли Ло Юньцин сам проявил инициативу и поцеловал его, но волна скопившейся тоски мгновенно накрыла их с головой. Накатывая шквал за шквалом.
— Что... что за вещи ты привез в своем чемодане... — стоя перед ростовым зеркалом, Ло Юньцин стыдливо полувисел на мужчине. Он обдал его ухо горячим дыханием и выругался: — Извра...щенец.
— Что такое? Тебе не нравится это платье?
Пэй Яньли придерживал его за талию, нащупал молнию на спине и — вж-жух! — обнажил его безупречную кожу.
— Платье порвалось, муж сейчас подберет тебе другое.
Они без устали «подбирали наряды» всю ночь напролет, так что к утру Ло Юньцин окончательно сорвал голос.
Встречи раз в неделю превратились из волнительного ожидания в рутину, а затем и вовсе начали сводить с ума.
Когда Ло Юньцин в бесчисленный раз приехал встречать мужа в аэропорт, он неторопливо подошел к нему и, не дожидаясь, пока Пэй Яньли раскроет объятия, с ходу выпалил:
— Я беременен.
Проходившие мимо люди: !!!
Пэй Яньли тоже на мгновение опешил и не нашелся что сказать. Видя это, Ло Юньцин со скрипом зубовным повторил, значительно повысив голос:
— Я беременен!
— Какая прекрасная новость, жена, — Пэй Яньли поспешно зажал ему рот ладонью. — Обратно машину поведу я, чтобы не растрясти нашего малыша.
Ло Юньцин: «...»
Усаживая его в машину, Пэй Яньли бережно придерживал его над пассажирским сиденьем, а захлопнув дверцу, с самым серьезным видом потрогал его абсолютно плоский живот:
— Какой уже месяц?
Ло Юньцин больше не мог продолжать этот спектакль. Против этого мужчины подобные трюки были абсолютно бесполезны.
— Муж, — вдруг с максимальной серьезностью обратился он к Пэй Яньли. — Тебе не кажется, что я ужасно похож на твою тайную содержанку, которую ты прячешь за границей? Мы видимся от случая к случаю, и когда встречаемся, место, где мы проводим больше всего времени — это постель.
— Если подумать, сходство действительно поразительное, — задумчиво кивнул Пэй Яньли, придвинулся ближе и внезапно чмокнуть его. — Но, как по мне... ты гораздо лучше той, что ждет меня дома.
Ло Юньцин:
— М-м?
— Ты у меня молодой, красивый, голос у тебя чудесный, а когда ты обвиваешь меня всем телом — это просто снос головы.
— Пэй Яньли! — Ло Юньцин, то ли от злости, то ли от смущения, вцепился пальцами в его щеки. — Я твоя законная супруга! Тьфу-тьфу-тьфу, я твоя единственная и официальная половинка!
— Надо же, моя жена, оказывается, помнит об этом, — Пэй Яньли заставил его замолчать его же собственными словами. — И кто же тогда только что сравнивал себя с девицами легкого поведения на стороне?
— Хм!
Поскольку кашу заварил сам Ло Юньцин, крыть ему было нечем, но признавать свою неправоту он тоже наотрез отказывался, а потому просто упрямо надулся.
— Ну ладно, это я сглупил, — Пэй Яньли повернул его лицо к себе. Шея юноши задеревенела, и он снова попытался отвернуться, но мужчина опять развернул его и нежно поцеловал. — Ты ведь говорил, что беременен? Поехали домой, муж приготовит тебе что-нибудь вкусненькое.
— Хочу риса.
— Обычного риса?
Ло Юньцин кивнул.
— Хорошо, вернемся и сразу поставим вариться.
После сытного ужина живот у него и вправду заметно округлился.
Чтобы растрясти съеденное, они вместе отправились в супермаркет за новогодними покупками.
— Из-за ежедневного чтения научных статей у меня шея жутко затекает и ноет.
— Как вернемся домой, я сделаю тебе массаж.
— Отличная идея, — Ло Юньцин приметил симпатичный рождественский шарф и примерил его на мужа. — А как продвигаются твои дела? — Он слегка ткнул пальцем в область под глазами Пэй Яньли. — Надеюсь, ты не засиживался допоздна перед отъездом ради встречи со мной?
Пэй Яньли на секунду замялся, но покачал головой:
— Нет.
— Пытаешься меня обмануть? — Ло Юньцин нацепил точно такой же шарф и, наклонив голову, заглянул ему прямо в глаза. — Чэнь Чжао мне уже всё доложил.
— Он... действительно докладывает тебе абсолютно обо всем.
— Я вообще-то его хозяйка. И к тому же, если за тобой не приглядывать, ты же окончательно подорвешь себе здоровье.
Пэй Яньли мимоходом водрузил ему на голову рождественский колпак:
— Разве моя жена еще не знает, насколько крепкое у меня здоровье?
Лицо юноши в один миг залилось густой краской. Ло Юньцин огляделся по сторонам на проходящих мимо людей и поспешно зажал ему рот ладонью:
— Ведешь себя непристойно.
— Не переживай, — Пэй Яньли поймал его руку, поцеловал пальцы и спрятал их в свой карман. — Я знаю меру.
— Так-то лучше. Но вообще, тебе больше не нужно прилетать каждую неделю. После Нового года нагрузка по учебе возрастет, да и подготовку диссертации нужно будет начинать заранее, — Ло Юньцин принялся подробно расписывать свои планы на послепраздничный период.
Главной его целью было избавить мужа от изнурительных еженедельных перелетов. Тот едва успевал адаптироваться к разнице во времени, как ему уже нужно было возвращаться обратно. Раз Юньцин заговорил об этом, значит, обдумывал это решение очень долго.
Пэй Яньли, немного поколебавшись, предложил компромисс:
— Ну тогда... давай раз в две недели?
............
От встреч раз в неделю они постепенно перешли к встречам раз в две недели. Ло Юньцин шаг за шагом привыкал к жизни без него, пока этот интервал не увеличился до одного месяца.
Один месяц — это был абсолютный предел. И для Пэй Яньли тоже. Стоило этому сроку превысить хотя бы один день, как он терял покой и не находил себе места.
На одну лишь фотографию Ло Юньцина, сделанную во время поездки с одногруппниками, он мог смотреть часами, даже не заметив, как к нему подошел Чэнь Чжао.
Секретарь не удержался от дружеской подколки:
— Прошло ведь совсем немного времени, а вы уже так сильно тоскуете по хозяйке?
— Да, очень сильно, — он никогда не пытался скрывать или подавлять эти чувства. — Раньше я думал, что это Сяо Ло не может без меня. Но глядя на то, какой он яркий, жизнерадостный, словно распустившийся весенний цветок, который больше не нуждается в моей судорожной опеке, я вдруг понял... это я не могу без него.
Получив в лицо огромную порцию чужой романтики, Чэнь Чжао почувствовал себя лишним. Однако, как квалифицированный секретарь, он был обязан разделять тревоги своего босса. Он стремительно открыл приложение для покупки билетов:
— Ближайший рейс до Лондона вылетает в шесть часов вечера.