Тепло под кожей
Варя не сразу нашла в себе силы поднять взгляд. Ей казалось, что если она пошевелится, этот хрупкий миг, где пальцы Семёна всё еще сжимают её ладонь, рассыпается в пыль.
— Сёма... — её голос сорвался, превращаясь в шепот. — Не говори ничего. Пожалуйста, экономь силы. Ты напугал меня так, что...
Она запнулась, не в силах подобрать слова, чтобы описать тот ужас, который испытала в подвале, и те бесконечные часы под дверью операционной. Семён смотрел на неё — тяжело, но в этом взгляде не было и тени прежней обиды, которая разделяла их последние дни после той дурацкой ссоры.
— Ты плачешь, — едва заметно шевельнул он губами. Его рука, всё еще слабая, попыталась коснуться её лица, но бессильно упала на кровать.
Варя тут же перехватила его ладонь, прижимая её к своей щеке, вытирая слезы о его пальцы.
— Теперь уже от счастья, дурак, — она попыталась слабо улыбнуться, но её губы всё еще дрожали.
— Больше никогда, слышишь? Никогда не уходи, не уезжай к друзьям. Даже если мы разругаемся в пух и прах... - сказал Лесков.
Тишину палаты нарушил звук открывающейся двери. В палату вошел врач в белом халате, за ним следовала медсестра с подносом лекарств.
— Так, девушка, — строгим, но не злым голосом произнес доктор. — Пациент только что пришел в себя после операции. Ему нужен покой, а не эмоциональные сцены. На выход. «Только пять минут» будет завтра.
Варя нехотя отстранилась, чувствуя, как тепло его руки исчезает. Семён проводил её взглядом, в котором читалась досада. Она вышла в пустой коридор больницы, и дверь за ней тихо закрылась. Только сейчас, оказавшись одна в этой тишине, Варя почувствовала, как на неё наваливается усталость последних суток.
Такси довезло её до дома быстро. Оказавшись в своей квартире, Варя даже не зажгла свет. Она просто сползла по стене в прихожей. В голове бесконечной лентой прокручивались кадры последних дней: их резкие слова друг другу, те несколько суток гнетущего молчания, а потом — тот страшный момент в подвале. «Ты пришла за мной», — эти слова пульсировали в висках.
Она уснула прямо на диване, не раздеваясь, провалившись в тяжелый сон.
Следующее утро встретило её ярким солнцем. Варя проснулась с одной ясной мыслью — ей нужно к нему. Через сорок минут она уже входила в знакомое больничное крыло. Тихо приоткрыв тяжелую дверь, она заглянула внутрь. Семён уже полусидел на кровати, опираясь на подушки. Услышав скрип, он медленно повернул голову, и на его лице расцвела настоящая, теплая улыбка.
Семён осторожно потянул её за руку на себя. Варя, боясь задеть капельницу, присела на самый край его кровати. Расстояние между ними сократилось до минимума.
— Варя, — он произнес её имя так, будто это было самое важное слово в его жизни. — То, что я вчера ляпнул… когда глаза открыл. Ты не думай, что это наркоз за меня говорил.
Варя опустила взгляд на их сцепленные пальцы. Сердце забилось так сильно, что, казалось, оно перекроет писк мониторов.
— Сём, давай не сейчас, — тихо попросила она. — Эти несколько дней, что мы провели в ссоре... они были невыносимыми. Я чуть не сошла с ума, пока искала тебя. А сегодня ты лежишь здесь, и я боюсь, что мы снова вернемся к бесконечным попыткам друг друга переиграть.
Семён чуть крепче сжал её ладонь, заставляя поднять взгляд. В его глазах была обнаженная честность.
— Я серьезно, Варя. Там, внизу, когда время начало тянуться как резина, я думал только об одном. О том, какой я идиот, что мы разошлись на такой ноте. Я ждал тебя. Знал, что если кто и вытащит, то только ты. Я не хочу больше этих ссор на пустом месте, этой игры в конкурентов… Пообещай мне одну вещь. Если я снова начну лезть на рожон или ревновать — просто напомни мне про этот чертов подвал.
Варя шмыгнула носом, наконец-то позволив себе настоящую улыбку.
— Обещаю. Но учти, Лесков, напоминать я буду больно.
— Идет, — выдохнул он и на мгновение прижал её ладонь к своей щеке.
Голоса в коридоре становились громче — съемочная группа «Битвы» явно приехала за эксклюзивными кадрами. Варя инстинктивно дернулась, собираясь отстраниться и надеть привычную «маску» участницы. Но Семён не разжал руку.
— Плевать на них, Варь, — не открывая глаз, выдохнул он. — Пусть подождут за дверью. Хотя бы пять минут.
Варя замерла. Она посмотрела на его измученное лицо и поняла, что ей тоже больше не хочется играть. Она осталась сидеть на самом краю кровати, едва заметно склонив голову к его плечу. В этот момент между ними не было магии. Была только тишина, которая стоила дороже любых побед. Теперь их связь была чем-то гораздо более прочным, чем любая мистика в кадре.