Взгляд без масок
Свет софитов в готическом зале казался Варваре очень ярким после ночного тумана на кладбище. Она решила постоять в тени коридора, пока ведущий Марат Башаров что-то увлеченно рассказывал камерам, но для неё все звуки слились в ровный гул. В голове у неё был образ того черного силуэта и тепло руки Семёна на её талии.
- Снова в облаках ветаешь, Петрович? - негромкий, хрипловатый голос раздался совсем рядом.
Варвара вздрогнула. Это Семён Лесков стоял, прислонившись к стене, скрестив руки на груди. черном пиджаке он выглядел еще более дерзким, чем на кладбище, но в глубине его глаз она заметила то, чего не было раньше - тень беспокойства.
Она медленно повернула голову. Их взгляды встретились.
Это не был взгляд соперников, пытающихся вычеслить слабые места друг друга. Это был влюбленный взгляд, который они оба пытались скрыть за масками профессионализма. Семён смотрел на неё так, будто она была единственным реальным объектом в этом мире шоу. Его зрачки расширились, а уголки губ дрогнули в едва заметной, мягкой улыбке.
Варвара почувствовала, как её ледяная броня трескается пополам. Она не отводила взгляд. Напротив, она сделала шаг навстречу, позволяя себе на мгновение забыть о камерах. В её взгляде отразилась - нежность, смешанная с опаской. Между ними возникла физически ощутимая волна тепла, которая заставила даже воздух вокруг них задрожать.
- Ты сегодня слишком тихая, - прошептал он. - Всё еще думаешь о том, что произошло ночью?
- Я думаю о том, почему ты оказываешься рядом, когда мне нужно сосредоточиться, - тихо ответила она.
Семён протянул руку и аккуратно, кончиками пальцев, коснулся её ладони. Это мимолетное прикосновение отозвалось в теле Варвары неловкостью.
- Я думаю, это потому, что наши силы тянутся друг к другу, - он сделал паузу, его голос стал еще ниже. - Или дело вовсе не в силах, Варя.
Их идиллию прервал редактор:
- Лесков, Петрович! На выход, ваш выход в кадр!
Они мгновенно отстранились, вновь надевая привычные маски безразличия. Но когда они вышли под прицелы камер, каждый из них понимал: то, что произошло перед тем как их вызвали, было важнее любого белого конверта.