зверь её спаситель|кристина захарова.

сидя у костра на старом куске шифера, мы неспешно доедали обед, который приготовили собственными руками. огонь тихо потрескивал, где-то рядом переговаривались девочки, а после нескольких тяжёлых дней даже самая простая еда казалась невероятно вкусной.

громова, держа в руках тарелку, посмотрела сначала на меня, потом на виолетту и покачала головой.

— ну это девятая неделя. ну какой алкоголь может быть вообще в голове?

я машинально почесала затылок и виновато улыбнулась, показывая всем своим видом, насколько мне самой было стыдно за тот срыв.

виолетта лишь криво усмехнулась.

— нам не давали его несколько недель.

наточий тут же пожала плечами.

— а потом его вообще не будет.

желточенко перевела взгляд на меня.

— ну вы на малую-то не гоните. она вообще, по сути, только начала работать над этим. на какой ты там неделе приехала?

— на пятой, — тихо ответила я, отводя взгляд куда-то вдаль.

— а почему так? — поинтересовалась нелли.

я лишь неопределённо махнула рукой.

— да там... свои проблемы были. не могла приехать.

объяснять подробнее мне совсем не хотелось.

в этот момент к нам быстрым шагом подошла наташа.

— девчат!

мы почти одновременно подняли головы.

— девчат, вы доедайте и сразу же идём на съёмки. потому что время уже, тянуть некуда больше. темнеть скоро будет, а это будет мешать. вы же знаете.

я несколько раз кивнула.

спорить никто не стал.

мы быстро доели обед, успели немного прибраться после себя, а затем всей компанией направились к заднему двору.

дождавшись, пока соберутся абсолютно все, мы услышали команду продюсера.

калитку открыли, и мы медленно прошли внутрь, с интересом осматривая всё вокруг.

операторов было непривычно много.

казалось, весь двор был заполнен людьми со съёмочной техникой.

но взгляд сразу цеплялся совсем не за них.

в центре площадки стоял шерлок.

рядом с ним находилась огромная бочка с водой, а сверху стояли два металлических таза.

по обе стороны двора располагались два больших стеклянных аквариума.

шерлок дождался, пока мы окончательно соберёмся, после чего начал объяснять.

— девочки, ваша задача набрать воды из резервуара и донести её до своей ёмкости. сюда... или сюда.

он поочерёдно указал рукой на оба аквариума.

затем подробно объяснил правила.

услышав, что участников будут связывать между собой канатами, я невольно улыбнулась.

в голове сразу появилась мысль, что задание точно получится интересным.

шерлок продолжил:

— приз это тёплая ванна для команды победителей и питьевая вода.

после небольшой паузы он снова заговорил.

— обратите внимание. с правой стороны очень сложная площадка, много воды. слева воды значительно меньше. я предлагаю сейчас разыграть стороны на камень, ножницы, бумага. та капитан, которая сейчас выиграет, занимает любую сторону по своему выбору.

пока он говорил, я медленно подошла ближе.

почти одновременно ко мне с лёгкой ухмылкой направилась каширина.

шерлок посмотрел на нас.

— начинайте.

мы одновременно выставили руки.

раз... два... три.

я показала камень.

сразу перевела взгляд на ладонь кашириной.

бумага.

я шумно выдохнула.

— ой, блять...

не удержавшись, махнула рукой.

на лице кашириной появилась довольная улыбка.

развернувшись к своим, я беспомощно развела руками.

— проебала.

вместо упрёков в ответ раздался смех.

кто-то улыбнулся, кто-то подбадривающе махнул рукой.

от этого внутри сразу стало спокойнее.

шестой сезон, не раздумывая, выбрал более удобную сторону площадки.

первой вышла оля.

она выбрала себе в пару киру.

девушкам быстро закрепили оборудование и связали их между собой канатами.

как только прозвучал сигнал, кира сразу сорвалась с места.

я даже сама не заметила, как начала кричать вместе со всеми.

— кира, давай! кира, ты сможешь!
кирюша! молодец! давай!

в какой-то момент кира оступилась.

сердце у меня буквально замерло.

казалось, ещё секунда и она потеряет всё преимущество.

но она почти сразу продолжила движение.

к счастью, потеряла совсем немного времени.

когда испытание закончилось и кира подошла к нам, я улыбнулась.

— умница.

я протянула ей ладонь.

наши руки с громким хлопком встретились.

следующими вышли ангелина и громова.

ещё до начала испытания я понимала, что ангелине будет проще за счёт её физических данных.

прозвучал старт.

ангелина действительно сразу начала задавать темп.

но неожиданно всё изменилось.

громова резко дёрнула канат.

ангелина не удержалась и оказалась прямо в луже.

металлический тазик отлетел далеко в сторону.

я невольно занервничала.

— бери тазик! вставай, геля! вставай!

закричала я, наблюдая за происходящим.

но вместо ожидаемого увидела совсем другую картину.

ангелина заметила, что громова почти добралась до аквариума, и неожиданно начала двигаться совсем в другую сторону, увлекая её за собой.

я согнулась пополам от смеха.

это выглядело настолько неожиданно и забавно, что удержаться было невозможно.

время продолжало идти.

одна пара сменяла другую.

испытание постепенно подходило к концу.

из нашего сезона оставались только трое.

я.

виолетта.

и кристина.

мы молча собрались в круг, чтобы решить, кто и с кем пойдёт.

я оглядела оставшихся соперниц. взгляд бегал от одной к другой, пока рядом со мной обсуждали варианты.

— там осталась тихая, каширина и лариса, — негромко заговорила лера, стоя с нами в узком кругу.

— надо смотреть по весовой категории, — произнесла юля, переводя взгляд с одной девушки на другую.

я почти сразу поняла, чего хочу.

— я с кашириной иду.

— нет, не вывезешь, — серьёзно сказала кира, сразу обрывая мою идею.

я подняла на неё глаза.

— вывезу.

для меня это уже было принципом. дело было уже давно не в задании.

— нет, — жёстко произнесла захарова.

я тут же перевела взгляд на неё.

— да, вывезу.

— вывезешь или нет, меня не волнует. с ней ты не выйдешь, бля, — грубо ответила кристина, слегка повысив на меня голос.

я раздражённо сложила руки на груди.

— а кто тогда с ней выйдет?

— я, — уверенно ответила захарова.

я громко цокнула языком.

— тогда я иду с тихой.

— тихая мне тоже не нравится, — покачала головой захарова, словно уже заранее решила всё за меня.

я нахмурилась.

— а кто тебе нравится? лариса?

вопрос прозвучал совсем не так спокойно, как я хотела.

— да.

на несколько секунд между нами повисла тишина.

я лишь коротко усмехнулась и пожала плечами.

— не удивлена.

резко развела руками, будто мне всё равно, хотя внутри неприятно кольнуло.

— потом свои семейные разборки устраивать будете, — рявкнула на нас виолетта. — я иду с тихой, лика с ларисой, кристина с кашириной.

она даже не стала ждать наших возражений. просто развернулась и уверенным шагом направилась к шерлоку.

— я выбираю тихую. чисто по комплекции.

я проводила её взглядом.

за виолетту я почти не переживала. да, я слышала, что тихая тоже далеко не слабая, хоть и заметно легче виолетты. но я знала, насколько виолетта упрямая.

их начали пристёгивать канатом.

я смотрела не отрываясь.

как только прозвучала команда, обе резко рванули в разные стороны.

казалось, что силы у них абсолютно равны.

канат то натягивался до предела, то ослабевал, пока девушки буквально перетягивали друг друга.

я кричала громче всех.

— виолетта! давай! ещё! тяни! молодец!

горло почти сразу начало саднить, но мне было всё равно.

она старалась изо всех сил.

не уступала ане ни на шаг.

когда время закончилось и их наконец освободили от каната, я первой подошла к виолетте.

— молодец... красотка моя.

я крепко её обняла.

грязь с её одежды сразу отпечаталась на моей куртке, но мне было настолько плевать, что я даже внимания не обратила.

отпустив виолетту, я мельком посмотрела на кристину.

одарила её коротким осуждающим взглядом.

она лишь махнула мне рукой.

подзывая.

я нехотя подошла.

кристина слегка наклонилась ко мне так, чтобы остальные почти не слышали.

— наливаешь воду, потом оббегаешь наш аквариум, ларису дёргаешь, чтобы она упала нахуй. потом у тебя будет фора добежать и ещё раз взять воды.

я посмотрела ей прямо в глаза.

— топить твою тёлку предлагаешь?

на секунду её взгляд изменился.

словно только сейчас до неё дошло, что именно я сказала.

лицо тут же скривилось.

— не моя, и не сейчас, грозарёва. слушай дальше, — зашипела она.

я молчала.

— попытайся её уронить, чтобы она тебе не мешалась. если не получится, просто стой возле чана с водой и держи её. поняла?

но я почти не слушала.

внутри снова поднималось раздражение.

— может, всё-таки ты с ней выйдешь? твоя же любовь.

я сказала это с откровенной иронией.

кристина тяжело выдохнула.

— грозарёва...

— а что? не правду говорю? совсем забыла... твоя любовь же оля. хотя... какая разница? они все равно на одно лицо.

она несколько секунд смотрела мне прямо в глаза.

— успокойся, — негромко произнесла она.

я усмехнулась.

но улыбка быстро исчезла.

— да я её нахуй утопить в этой грязи готова.

злость сама прозвучала в голосе.

кристина несколько секунд молча смотрела на меня.

потом неожиданно медленно улыбнулась.

а следом рассмеялась.

— ревнуешь?

я уже открыла рот, собираясь что-то ответить.

но нас перебил грубый голос.

— я выбираю лику.

я медленно обернулась.

позади стояла каширина.

она смотрела прямо мне в глаза.

во взгляде читался настоящий вызов.

я снова повернулась к кристине.

её лицо заметно изменилось.

злость.

раздражение.

всё пошло совсем не так, как она рассчитывала.

я не смогла удержаться.

улыбнулась.

— ревнуешь?

тихо передразнила её. подмигнула. и, не дожидаясь ответа, направилась к шерлоку.

тот уже готовил канаты.

крепления оказались на талии.

канат натянули между мной и кашириной.

я повернулась к ней.

— без этой хуйни делаем. я тебя не держу, ты меня не держишь.

она даже не посмотрела на меня.

лишь оскалилась.

— без тебя разберусь.

я коротко усмехнулась.

— сыклом тогда будешь.

— чё сказала?

каширина резко повернула голову.

я ничего не ответила.

только отвела взгляд, пытаясь спрятать предательскую улыбку.

мы встали возле огромного чана с водой.

в руках у меня уже была металлическая ёмкость.

пальцы крепко сжимали ручку.

сердце начинало стучать всё быстрее.

я не сводила глаз с дорожки впереди.

оставалось дождаться только одной команды.

— начали! — громко крикнул шерлок.

словно по щелчку внутри всё отключилось.

в голове остался только адреналин.

я моментально зачерпнула воду и сорвалась с места к своему аквариуму.

но не успела сделать и нескольких шагов.

каширина, связанная со мной одним канатом, резко рванула в противоположную сторону.

верёвка натянулась.

и меня с силой дёрнуло назад, спиной.

на секунду показалось, что сейчас вот-вот я потеряю равновесие, упаду прямо в липкую грязь и эта холодная вода выльется на меня сверху.

я слышала, как надрывно кричит мой сезон, отчаянно подбадривая меня.

каширина не была безумно высокой, либо спортивнее меня, хотя по возрасту она была старше, да и крепче, если честно.

на секунду остановившись, я резко дернулась, потянув за собой таню, а когда та потеряла равновесие, я побежала к аквариуму, выливая воду.

после этого я обернулась на таню, она хотела побежать к чану с водой, но я резко дернула её на себя корпусом, от чего та упала прямо в лужу грязи.

холодные брызги полетели на меня, но а я, не теряя драгоценного времени, кинулась к чану, около которого пыталась встать таня.

неожиданно для себя в какой-то момент ногу оторвать от земли я не смогла.

меня крепко держала каширина, это я увидела в тот момент, когда с недоумением взглянула вниз.

она потянула меня на себя, я не удержалась и с грохотом упала в лужу грязи.

повалив меня, она попыталась быстро встать, но я также резко дернула её за куртку. встав на ноги, я наклонилась за ёмкостью.

— сука ебаная, — вскрикнула каширина, и я это услышала отчётливо за своей спиной.

а сразу же после этих слов раздался громкий удар. удар по мне. прямо в голову, по затылку.

боли я не почувствовала благодаря бешеному адреналину, а пока обернулась, та уже вновь замахнулась.

бить в ответ я её не хотела, махаться кулаками по поводу и без не в моей компетенции, а вот резко наклониться, пройти в ноги и повалить кого-то на прогиб я могла, это я собственно и сделала в тот момент.

повалившись в грязь, я не чувствовала злобы, наоборот, мне было очень даже смешно от абсурда ситуации.

одним резким движением каширина вскочила на ноги, скидывая меня с себя, и она совсем забыла, что находились мы около металлического чана с водой, об который я благополучно ударилась затылком, прямо об острый угол.

сначала у меня на лице был испуг, но не почувствовав резкую боль, я сменила реакцию на странное облегчение.

смотреть на нас больше никто не стал, одновременно как по команде оба сезона кинулись разнимать нас, отталкивая меня от разъяренной кашириной. всё произошло слишком быстро, жёсткие руки захаровой подняли меня на ноги.

— я, блять, не говорила ебашиться с ней, если что, — со злостью в голосе прозвучали слова захаровой.

я рассмеялась, она сказала это как-то не так, как могла бы.

схватив меня за плечи, захарова оглядывала меня с ног до головы, пока каширину держал кто-то другой, а шерлок и съемочная группа снимали с нас канаты.

— кровь, — негромко сказала виолетта, стоявшая за моей спиной.

мне показалось, что она шутит.

— кровь ебашит, ало, лика, блять, — заорала виолетта, подбегая к моему лицу.

взгляд кристины перешёл на мое лицо, на лоб. я медленно подняла руку, проведя по затылку, я опустила на нее взгляд. ладонь была вся в горячей крови.

— сука, бляяять, — выругалась громко захарова.

— останавливаем съемки! скорую позовите, пожалуйста, — крикнула наталья, выходя из толпы редакторов и направляясь к нам.

вокруг меня начала собираться плотная толпа, они гудели, спрашивали что-то тревожное, но я постепенно начинала уходить в себя, а голоса людей становились всё дальше и дальше, словно я глубоко уходила под воду.

с одной стороны кристина, с другой виолетта, вели меня под руки в прохладный дом.

— где нахуй скорая, — крикнула кира, когда мы вошли в дом.

её жутко раздражало, что никто до сих пор не пришёл осмотреть меня.

я молчала, лишь наблюдала, как перед моим лицом всё
происходило слишком медленнее, чем обычно.

— ау, лика, связь есть? — желточенко наклонилась к моему лицу и щёлкнула пальцами.

я едва заметно улыбнулась уголками губ, улыбка вышла кривой.

— есть, — хриплым голосом отозвалась я.

тупойшая боль постоянно увеличивалась.

в комнату вошли две девушки, которые ранее отходили переговорить. тихая скорее всего пыталась успокоить каширину, а когда та остыла, они вошли проверить.

я наблюдала за кашириной, которая, стоя около выхода из дома, то и дело чесала затылок, трогала свою шею, отводила глаза куда угодно, а главное упорно не смотрела на меня.

— выводите сюда её, — крикнула наточий, входя в дом.

пошатываясь, я медленно поднялась.

— сядь, я сама тебя доведу, — крикнула мне кристина, идя в сторону дома.

она была на улице, разговаривала с натальей. на выходе из дома я пошатнулась вновь.

под руку меня поймала желточенко. а с другой стороны, похоже по инерции, таня решила подхватить меня.

взгляд кристины, который был прикован ко мне, мгновенно потускнел.

она резко сорвалась с места и пошла в нашу сторону.

— ты нахуй сейчас к ней суёшься? — с явным гоном произнесла кристина и грубо скинула руки тани с моего тела.

— кристина... — негромко произнесла я, морщась от пронизывающей боли.

— ты че доебалась до меня? — с таким же гоном начала отвечать ей каширина.

кристина, перестав обращать на меня малейшее внимание, сосредоточенно заспорила с кашириной, и их напряженный диалог начал стремительно переходить в рукоприкладство.

— кристина! — громко крикнула я.

она резко обернулась на мой голос, полностью игнорируя каширину.

— помоги мне дойти до скорой, — попросила я, хотя рядом находилось достаточно много людей, которые теоретически были готовы мне помочь.

но оставь я кристину тут, разбитых голов стало бы больше еще на две.

взяв меня под руку, мы медленно вышли из дома.

к этому времени несколько врачей быстрым шагом шли навстречу нам.

редакторы суетились, пытаясь увезти каширину и хоть как-то успокоить нарастающий гул толпы.

присев на невысокую ограду у самого дома, я позволил врачам скорой помощи внимательно осмотреть мою разбитую голову. мои светлые волосы уже густо покрылись липкой кровью.

— девушки, все на задний двор, продолжаем съемки! — орала наталья, но ее требования игнорировали абсолютно все.

врач тем временем тщательно проверял мои зрачки и учащенный пульс.

— тошнит? — обеспокоенно спросила девушка из скорой.

я отрицательно качнула головой.

— кристина, пойдем, надо доснять, — уже раздражаясь, говорила продюсер.

— не пойду я блять, — отмахнулась кристина, не сводя с меня глаз.

— наташ, у нее из головы кровь ебашит, а мы должны перед камерой прыгать? ну в самом деле, рамки какие-то есть же, — возмущённо ответила продюсеру виолетта, которая также стояла надо мной и с тревожным ожиданием ждала вердикта врачей.

— рана большая, без госпитализации ничего точного сказать не могу, — отойдя на пару шагов от меня, серьезно сказал врач скорой помощи.

— блять, — выругалась захарова, нервно потирая шею.

— отказаться могу? — тихо спросила я у сотрудников скорой помощи.

— девушка, вам в любом случае нужно накладывать швы, — заговорила молодая, но мягкая фельдшер.

— я еду с ней, — тут же безапелляционно заявила захарова, бросив тяжелый взгляд на редакторов.

— нет, с ней поеду я, а ты иди на съемки, — тут же жестко ответила наталья.

захарова уже хотела яростно возразить.

— кристин, пожалуйста, и так пиздец болит, иди на съемки, ты мне в больнице никак не поможешь, — пыталась донести я до нее всю суть, чувствуя, как в глубине души разливается странное, но безумно теплое чувство от того, как сильно она за меня переживает.

пытаясь усмирить свойнрав и не спорить дальше, кристина вместе с несколькими девочками бережно провела меня в салон машины скорой помощи.

со мной поехала наталья, и всю дорогу она сидела непривычно напряженная, пока наконец нервно не рассмеялась, ломая тишину.

— съемки без такого форс-мажора вообще никогда не проходят, — нервно выдохнула она.

— наташ, ну прям обижаешь, — усмехнулась я, морщась.

— как вообще можно было удариться об этот ебучий чан? ну скажи ты мне, тупой, каким образом? — говорила она, скорее шутя, чем действительно злость испытывая.

— каширина ваша вообще неадекватная, как вы её только допустили в проект? она же победитель, блять, — с глубоким возмущением начала говорить я.

наташа лишь устало махнула рукой в мою сторону.

— это ты просто не знаешь, что в её сезоне творилось, — усмехнулась она.

я уставилась на нее с неподдельным ожиданием в глазах.

— она ключицу девочке сломала, потом той же девочке бровь рассекла, — начала рассказывать наташа, а после машинально провела руками по своим волосам.

— кому? — изумленно переспросила я.

— ларисе, — кивнула мне наташа. — вы с ней, кстати, как две капли воды по характеру и по безумному поведению, — добавила наташа с легкой улыбкой.

— вот поэтому она решила мне голову разбить? старое прошлое вспоминала, — с горькой иронией произнесла я.

наташа громко и тяжело вздохнула.

— раз шутишь, значит, точно жить будешь, — тепло рассмеялась она.

уже в стенах больницы мне сделали рентген головы, после чего мне пришлось снять почти всю верхнюю одежду, ведь та была полностью испорчена грязью и кровью.

наташа великодушно накинула мне на плечи какую-то кофту, судя по всему, кого-то из операторов. она была огромной, чисто мужской и очень сильно, резковато воняла чужими духами.

но это было всяко лучше, чем сидеть посреди больницы в одном нижнем белье.

я отрешенно наблюдала за медсестрой, которая, достав одноразовую бритву, уверенным шагом подошла ко мне, сидящей на жестком стуле.

— много там брить придется? — с грустной ноткой в голосе спросила я, тяжело вздохнув.

— постараюсь по самому минимуму убрать, потом ничего заметно не будет, даже не переживай, — с мягкой улыбкой ответила мне молодая медсестра.

— надеюсь... — тихо выдохнула я, смаргивая напряжение.

спустя минуту в кабинет вошел другой врач. в его руках позвякивало несколько медицинских шприцов.

— анестезия будет неприятной и болезненной, сразу предупреждаю заранее, зато потом станет намного полегче, — буднично предупредил меня доктор, и я, тяжело вздохнув и зажмурившись, молча терпела несколько болезненных уколов прямо около открытой раны на голове.

ощущения были мягко говоря не из приятных. дикое, невыносимое жжение разливалось по всей голове, казалось, будто скальп горит изнутри.

потом прошло несколько долгих минут, и врач проверил, чувствую ли я вообще кожу на голове.

услышав мой утвердительный ответ, он уверенно принялся накладывать швы на голову.

я и вправду ничего не чувствовала, даже острая боль на мгновение утихла, и это был, пожалуй, самый лучший момент за весь этот безумный вечер.

потом мне пришлось терпеть болезненный укол от столбняка прямо под левую лопатку, а это, наверное, оказалось самым ужасным испытанием из всех возможных.

спустя несколько бесконечных часов нахождения в больничных коридорах стало известно самое неприятное: рентген показал подозрение на сотрясение мозга, а это значило только одно, мне требовалась срочная госпитализация.

— надо писать отказ и поскорее сваливать отсюда, — тихо шепнула я наталье, стоя в тускло освещенном коридоре, всё еще облаченная в чужую, пахнущую чужими духами мужскую кофту.

разговор с дежурным доктором выдался невероятно напряжённым.

врач откровенно давил на нас, требуя остаться и настаивая на госпитализации.

но я... я всем сердцем хотела побыстрее вернуться к девочкам.

стрелки на часах показывали уже два часа ночи, глаза слипались от усталости, а душа рвалась туда, где свои.

— нормально?

врач издал короткий, издевательский смешок и грубо пододвинул медицинский бланк еще ближе ко мне.

— риски хотите узнать? самый простой, обширная гематома. кровь внутри черепа начнет постепенно копиться, придавит мозг, и ваша лика просто уснет и больше никогда не проснется. пишите отказ, я говорю. мне ваши истерики и слезы в три часа ночи здесь абсолютно не нужны. снимайте с меня всю ответственность и катитесь на свои дурацкие съемки.

от его циничных слов мне стало по-настоящему жутко, мороз пробежал по коже, но спорить больше не было никаких моральных сил.

наталья дрожащими пальцами взяла со стола дешевую ручку и аккуратно вложила её в мою ладонь.

— пиши, — тихо, с тревогой в голосе сказала она, крепко и поддерживающе придерживая меня за плечо. — пиши. мы сейчас же поедем. девчонки там уже чистую толстовку привезли.

я тяжело склонилась над бумажным бланком. буквы перед глазами двоились, строчки упрямо выходили кривыми и съезжали вниз.

а доктор просто молча наблюдал за этим процессом, раздражающе и цинично выстукивая пальцами по столу какой-то свой нервный ритм.

выйдя из его душного кабинета, я сразу увидела кристину.

она смотрела на меня с таким глубоким, искренним переживанием, с каким не смотрела еще никогда в жизни.

в её руках аккуратно была зажата чужая черная широкая толстовка.

— ты чью вообще кофту спиздила? — с усмешкой спросила захарова, и от её вопроса я неожиданно для себя рассмеялась, ведь именно это она выдала после всего.

— честно? без понятия, кого то из операторов, —  пожала я плечами.

— можете пройти в семнадцатую палату и спокойно переодеться, — тихо произнесла проходившая мимо нас медсестра.

я лишь молча кивнула ей в ответ.

зайдя в пустую больничную палату, где кроме нас никого не было, я медленно, стараясь не делать резких движений, опустилась на жесткую кровать, больно поморщившись.

— болит? — встревоженно скривилась захарова, выглядя так, будто это у неё на голове красовались свежие швы.

я устало взмахнула рукой.

— немного совсем, — попыталась отмахнуться я, хотя на деле рана уже начинала ныть с новой силой.

— тебя куда вообще отвезут? к нам в отель или в дом? — обеспокоенно спросила меня кристина, стоя прямо напротив с мягкой тканью в руках.

— к вам, наверное, не хочу я одна в этом проклятом доме сидеть, — покачала головой я.

кристина бережно протянула мне чистую теплую толстовку.

— надевай давай, замёрзла уже наверное насквозь, — мягко скомандовала она.

я быстро стянула с себя чужую мужскую кофту, сейчас мне было абсолютно плевать, в каком виде и полураздетой я стою перед кристиной.

она аккуратно, стараясь лишний раз не касаться меня, помогла мне продеть руки в рукава толстовки, чтобы я случайно не задела свежие бинты, не содрала пластыри и не потревожила наложенные швы.

выбравшись на прохладную ночную улицу, мы стали ждать машину.

точнее, организаторы подогнали сразу два автомобиля, рассчитывая на то, что я поеду с водителем одна и смогу комфортно лечь на всё заднее сиденье, чтобы нормально отдохнуть, а кристина отправится в другой машине с натальей.

— нет, я поеду с кристиной, — сразу же заявила я.

— лик, тебе надо лечь, чтобы удобно было, чтобы в дороге никто не мешал, — попыталась переубедить меня наташа.

— да не будет она мне мешать, — упрямо цокнула я.

в итоге сошлись на этом довольно быстро, спорить со мной никто не стал.

уже в салоне машины мы сначала вяло переговаривались на какие-то далекие, отвлеченные темы, но поездка предстояла долгая, поэтому рано или поздно нам пришлось обсудить самое главное.

— а я ведь говорила тебе не лезть к ней, — с явным раздражением в голосе, вызванным тем, что я наотрез отказалась её слушать, произнесла кристина.

— так она сама меня выбрала, я же не могла просто так отказаться, — устало вздохнула я в ответ. — и вообще, что ты сама к ней так прицепилась? — цокнула я, демонстративно отворачиваясь к окну и делая вид, что вовсе ни на что не намекаю.

— ой, бляяять, — протянула медленно захарова, закатив глаза.
— а ты типа к близняшкам прям не цеплялась?

— я? да я никогда в жизни, ты что, с ума сошла? — возмущенно цокнула я в ответ.

— ага, попизди мне тут, — недоверчиво хмыкнула захарова, явно не поверив ни единому слову.

спустя еще минут десять молчаливой поездки я неожиданно для себя оказалась лежащей на её коленях.

кристина мягко, почти невесомо гладила моё плечо, тонкую талию, руки. в этих прикосновениях не было фальши, она правда безумно переживала за меня.

но глядя на неё, в голове крутился один и тот же мучительный вопрос: если она так волнуется, то зачем, черт возьми, был нужен весь этот дешевый цирк с олей? я упорно этого не понимала.

— и что там между вами с ней? — спросила я между делом, ненавязчиво намекая на ту самую олю.

рука кристины мгновенно застыла на моем плече, словно обожженная.

— с олей? — переспросила она, выдерживая паузу. — с олей... — после медленно протянула захарова, лихорадочно пытаясь придумать хоть какое-то оправдание.

— всё, молчи, — резко шикнула на нее я, внезапно осознавая, что никакого честного ответа от нее сейчас дождаться точно не получится.

— да ну че ты... — начала было говорить совсем негромко захарова, оправдываясь.

— я сама уже всё поняла, — раздраженно бросила я, громко цокнув языком.

в этот момент машина плавно затормозила, наконец заехав во двор старого дома.

медленно выбираясь из салона на улицу, я вдруг заметила, как кристина машинально, по привычке, прикрыла мне голову своей ладонью, чтобы я случайно не ударилась со свежими швами о дверной проем автомобиля.

— бабы, лика приехала! — раздался на весь двор звонкий голос желточенко, которая стояла на крыльце дома и о чем-то беседовала с кашириной.

из распахнутой двери постепенно начали выходить остальные девчонки.

виолетта тут же подлетела ко мне и крепко заключила меня в объятия.

— нормально всё? — встревоженно спросила она, утыкаясь мне в плечо.

— пойдет, — глухо и приглушенно ответила я ей в ответ.

следом мне уверенно пожала руку желточенко, а за ее спиной стояла кира, которая лишь холодно и оценивающе осмотрела меня с ног до головы, но не произнесла ни единого слова.

— как тебе в кофте моей-то? почти по размеру, — усмехнулась желточенко, разряжая обстановку.

— да вообще супер, знаешь, прям как на меня шили, — с легкой иронией отшутилась я в ответ, и девочки дружно рассмеялись.

— оо, шутит, значит здорова, — громко провозгласила желточенко.

войдя наконец в дом, я случайно пересеклась взглядами с таней.

она тут же демонстративно отвела глаза в сторону, сделав вид, будто меня здесь вообще не существует, и это зрелище почему-то неприятно кольнуло сердце, я почему-то подсознательно ждала хоть капли сожаления в ее глазах.

глубокой ночью, устроившись прямо на жестких картонках вокруг потрескивающего костра, мы сидели небольшой, сплоченной компанией.

стрелки часов на руке у кого из девушек показывали примерно половину четвертого утра.

по кругу покорно передавались одноразки, а разговоры текли на редкость душевные и тягучие.

— ну разбитая голова, это же пиздец как опасно, сама понимаешь, — заявляла наточий, продолжая старый спор с таней.

— ну так нехуй было меня провоцировать, — с привычным гонором парировала таня, хотя голос ее уже звучал тише, она явно не пыталась раздуть конфликт с новой силой.

я физически чувствовала, как терпение захаровой рядом со мной неумолимо тает с каждой секундой, но крепко придерживая ее за руку, я молчаливым жестом намекала ей сидеть смирно и не лезть туда, куда ее абсолютно не просят.

да она и сама прекрасно понимала: в случае новой драки я снова полезу их разнимать, а значит, снова могу серьезно пострадать.

именно это простое знание ее пока и останавливало.

— какая нахуй провокация, сколько лет тебе и сколько лет ей, ты опомнись немного, голова-то должна работать, — резко и жестко встряла в разговор желточенко.

— тебе двадцать семь лет, у тебя своя голова на плечах давно должна быть, — поддержала ее громова, гневно сверкая глазами. — сколько тебе там лет вообще? — неожиданно резко обернулась ко мне громова.

повисла тяжелая, звенящая тишина.

я растерянно замерла, совершенно не зная, что на это ответить.

— ровесница она моя, двадцать один ей, — ровно поднимая взгляд на присутствующих, произнесла виолетта с абсолютно невозмутимым лицом.

я лишь молча и благодарно закивала в ответ на ее слова.

девочки тут же с новой силой продолжили наседать на таню, которой становилось всё более и более неуютно под этим шквалом осуждения.

— я предлагаю закрыть эту тему, а мы уже потом сами между собой переговорим, — устало проговорила я, перебивая разбушевавшихся девчонок, и крепко поджала губы, искренне надеясь на их понимание.

— бля, села, — выругалась желточенко, с досадой кидая одноразку прямо на картонку.

я ловко перехватила ее в свои руки и медленно поднялась на ноги.

— я пойду заряжу, — бросила я, бросив быстрый взгляд на желточенко.

— с тобой дойти? — тут же предложила она.

— нет, не надо, я сама, — отказалась я.

— зарядка в моей сумке лежит, найдешь там, — крикнула желточенко, не настаивая на своем.

войдя в полутемный дом, я порылась в сумке крис, отыскала нужную зарядку, подключила одноразку к сети и тщательно прикрыла ее какими-то вещами, чтобы ненароком не привлечь внимание бдительных редакторов.

опустившись на скрипучую раскладушку, я закрыла лицо ладонями и так просидела в тишине какое-то время, горько обдумывая всё происходящее.

и только сейчас до меня до конца дошло, насколько сильно я могу залететь под раздачу во время ближайшего выгона.

прямо сейчас я сидела без заветной ленты, но ведь очень скоро на мне появится черная.

снова эта проклятая черная лента. а следом за ней еще несколько таких же, а потом наступит момент, когда все просто устанут постоянно тянуть меня со дна и банально откажут в той помощи, которую и так до этого оказывали абсолютно бесплатно.

тихий шорох в дверном проеме от того, что кто-то очень медленно и неуверенно вошел внутрь, мгновенно привел меня в чувства.

я резко подняла голову и неожиданно увидела прямо перед собой каширину.

она молчала.

явно не знала, что мне сказать, но по всему ее виду было очевидно, пришла она сюда вовсе не для того, чтобы продолжить прерванную драку.

я молча, едва заметно похлопала ладонью по пустому месту рядом с собой.

она нерешительно вошла, остановилась напротив, но присаживаться не стала.

— я... бля, ну я правда не хотела, чтобы ты башку себе разбила, — с неожиданной стыдливостью в голосе тихо проговорила каширина.

я медленно закивала в ответ, принимая ее слова.

— я знаю, — хрипло ответила я.

после этого я с трудом поднялась на ноги, превозмогая тупую боль.

протянула ей свою правую руку раскрытой ладонью вперед.

— мир? — тихо спросила я, а на моем лице наконец проявилась слабая, но искренняя улыбка.

каширина крепко пожала протянутую руку, а я подалась вперед, чтобы аккуратно обнять ее.

отталкивать меня она не стала, но я всем телом чувствовала, как ей неуютно от этого контакта, поэтому отстранилась почти сразу же.

— сколько швов-то наложили? — с искренним интересом поинтересовалась она.

— да фигня там, ну че мы это мусолить до конца жизни будем? — отмахнулась я в ответ, торопливо снимая одноразку с зарядки и пряча ее в рукав толстовки.

— да ебать, ну я понимаю, что страшно это пиздец, помереть так можно вообще-то, — ответила мне таня, но уже гораздо эмоциональнее.

— всего три шва, это полная хуйня, ты же сама прекрасно понимаешь, — ответила ей я, окинув ее самым спокойным и невозмутимым взглядом.

в этот момент в комнату шумно вошли желточенко с виолеттой, нагло прерывая наш диалог.

— надо передвинуть кровати, чтобы я тебя во сне случайно не уебала, — деловито заговорила виолетта, демонстративно и полностью игнорируя недавнее перемирие с кашириной.

мы с таней лишь едва заметно переглянулись, после чего она молча развернулась и ушла.

виолетта вместе с крис на несколько секунд замерли посреди комнаты.

— че было? — тут же подозрительно прищурилась виолетта, как только дверь за таней закрылась.

— извинилась, поговорили, обнялись и разошлись, — просто ответила я, легко пожимая плечами.

я уже было наклонилась к железной ножке кровати, чтобы сдвинуть ее с места.

— стопе, давай шуруй отсюда, мы сами все сделаем, — тут же резко прервала меня желточенко.
— а вот извинения от нее это вообще огромная редкость, — задумчиво добавила крис, тяжело двигая раскладушку.

в комнату начали заходить остальные девочки, подтягивались кира с ларисой.

кира сначала тихо стояла у самой стены, просто молча наблюдая за мной и оценивая мое состояние.

— так, давай уберём эту грязную подушку, я тебе дам какие-то свои вещи, накидаем сверху, и пойдет, — заговорила желточенко, явно переживая за жуткую антисанитарию в нашей комнате.

— я сейчас принесу свою толстовку, еще у оли возьму, чтобы тебе помягче и удобнее было, — тут же предложила лариса и почти сразу выскочила за дверь.

— ты как вообще? — оторвавшись от стены, медленно подошла ко мне кира.

— уже лучше, — слабо кивнула ей я, хотя внутри головы боль начинала пульсировать с новой силой и только нарастала.

— что врачи-то в больнице сказали? — вновь тихо спросила медведева.

— сотрясение мозга и три шва, хотели в стационар положить, но я написала отказ, — рассказала я.

— кристинка твоя тут рвала и метала, пока тебя не было, просто с ума сходила, — со смешком заговорила желточенко, сооружая мне из чистой одежды импровизированную мягкую подушку.

я лишь тихо усмехнулась в ответ на эти слова.

— а драки-то без меня не было? — с любопытством спросила я.

— ну она так нормально пару раз вшатала ей, с руки, — с явным одобрением заговорила виолетта.

— вшатала? кому? тане? — переспросила я с неподдельным удивлением.

девушки дружно кивнули мне в ответ.

— ой бляять, — громко цокнула я, качая головой.

мы постепенно устроились, разложившись по своим кроватям. в комнату заглянула лена, внимательно взглянув на меня в полумраке.

— если нужен будет обезбол, обязательно подойдешь ко мне, мы уже всё купили, — строго оповестила она меня перед сном.
— и запомни, никакого алкоголя, никаких драк и лишнего напряжения, — добавила лена, прежде чем окончательно уйти.

уже когда за окном только-только начало сереть, а почти все в комнате крепко спали, я вдруг услышала тихий, едва различимый шорох и голос виолетты.

— ликаа, ты спишь? — шепотом позвала она меня.

— не сплю, — так же тихо отозвалась я.

— пойдем покурим? — предложила виолетта.

мы на цыпочках выскользнули в одну из пустых комнат с распахнутым настежь окном.

виолетта ловко достала пачку сигарет, протянула одну мне, а следом чиркнула зажигалкой.

несколько долгих минут мы молча стояли в тишине, наблюдая за невероятно красивым, багрово-красным рассветом.

— ну че вы, помирились-то окончательно? — вдруг негромко заговорила виолетта, с хитростью взглянув на меня в ожидании ответа.

я смущенно улыбнулась и неуверенно кивнула.

— вроде бы да, не знаю я, — пожала плечами я и снова перевела взгляд на утреннее небо.

— а с кашириной этой ты вообще зачем связываешься? какая муха тебя кусила? — с легким упреком спросила виолетта.

— да не знаю я, жалко мне её почему-то, но она такая сука, просто точная копия захаровой, — ответила я, в какой-то момент чувствуя глупое раздражение на саму себя.

— ну конечно, ты только ее во всех и видишь повсюду, — виолетта выразительно взмахнула руками.

я лишь молча поджала губы, не находя что возразить.

— да ладно это... а вот выгон совсем скоро, мне же теперь точно пиздец придёт, — с пробивающейся наружу панической тревогой произнесла я.

— это да... — тяжело кивнула виолетта, соглашаясь. — набухались, подрались за кадром, во время кадра голову себе разбила, съемки благополучно проебала... — принялась монотонно перечислять она всё то, за что мне в ближайшее время могло нехило прилететь.

я совсем поникла, тяжело оперевшись поясницей о подоконник и тупо глядя в пыльный пол.

— да ладно, че ты киснишь раньше времени, — ободряюще заговорила виолетта и по-свойски закинула тяжелую руку мне на плечо. — нормально всё будет, не ссы ты, дура, — добавила виолетта уже совсем тихо, ласково уложив свою голову прямо на моё плечо.

спасибо за прочтение главы до конца! жду ваши комментарии)