глава 39
утро понедельника началось не очень приятно. мысли не давали покоя, они лезли в голову одна за другой, бесконечной, беспрерывной цепочкой, от которой невозможно было избавиться. я была рассеянной, будто бы не до конца проснувшейся, словно всё происходило вокруг меня сквозь лёгкий туман.
я заставила себя сходить в душ. именно заставила. тело двигалось механически, автоматически, без особого желания. выйдя из ванной, я даже не задумывалась ни об укладке, ни о макияже. мне было всё равно, как я выгляжу.
в комнате уже кто-то разговаривал. ангелина с явным удовольствием рассказывала о своём шикарном утре. её голос звучал бодро, весело, с тем самым утренним восторгом, который у меня вызывал лишь раздражение.
я лишь кивала время от времени, делая вид, что слушаю.
но на самом деле я почти ничего не поняла из её рассказа. единственное, что уловило моё уставшее сознание, там был красивый мужик.
мысли в голове крутились, как карусель. без остановки, без передышки. одна мысль цеплялась за другую, и я делала себе только хуже, додумывая, дорисовывая то, чего быть практически не может.
когда из комнаты постепенно исчезли все, я быстро достала из сумки пластинку таблеток. пальцы чуть дрожали. я перевернула её и увидела, что осталось лишь две.
— блять… — тихо выругалась я.
но всё равно выдавила таблетки из блистера и проглотила их.
съёмки начались очень рано. слишком рано. я сидела вместе со всеми за круглым столом. вокруг были девочки, шум, разговоры, движение, но настроение пропало окончательно.
ранний подъём. недосып. и плюс ко всему телефон.
мне его никто не давал.
я просила его у главного продюсера, натальи. подходила к ней несколько раз, стараясь говорить спокойно, но она лишь сказала, что я много отвлекаюсь.
после этого я просила телефон и у риты. и у лены. и у даши. даже у дины. но наталья уже дала приказ не давать его мне.
в ответ на её заявление я просто отказалась снимать синхроны, рекламы и видео для телеграмма.
мне было всё равно.
— че ебало кислое? — вдруг спросила юля, подсев ко мне и чуть поддавшись корпусом в мою сторону.
я показательно нахмурилась и отстранилась.
— ебало у тебя, а у меня лицо, — огрызнулась грубо я.
я встала с места и двинулась в сторону выхода. настроение пропало окончательно, и сейчас я лишь желала одного, не сорваться из-за какой-то мелочи.
— лика! — окликнула меня наталья.
я не обернулась. продолжила идти.
но она была настойчивой.
— грозарёва! остановись сейчас же! — велела она.
я остановилась. просто встала на месте. но не обернулась.
она подошла ко мне ближе, прокашлялась и заговорила.
— можешь выйти на улицу, встретить любовь розенберг. она хочет поговорить с тобой. на первые две съёмки ты не идёшь, но на ещё две должна явиться.
её голос был строгим. по интонации было понятно, она недовольна. недовольна тем, что я пропускаю съёмки, и тем, что сделать со мной она ничего не может.
я лишь кивнула.
ничего не ответила.
просто развернулась и пошла к выходу.
— грозарёва! — снова раздался громкий крик за моей спиной.
я даже не успела выйти.
кристина догнала меня быстрым шагом, когда я уже стояла возле выхода из дома. она приоткрыла мне дверь и пропустила вперёд.
— ты че такая? — заговорила она. — с утра за тобой наблюдаю. как дикарка.
в её голосе не было явной злости. скорее раздражение и недоумение.
но её слова меня взбесили.
я резко остановилась и повернулась к ней.
— захарова… иди-ка ты в дом, — скривив лицо, посоветовала я.
разговаривать с ней я не желала. особенно на такие темы. я прекрасно знала, чем это закончится.
огромной ссорой.
кристина задержала на мне взгляд. насупилась. сжала челюсть.
но ничего не сказала.
она развернулась и ушла прочь.
я тяжело вздохнула.
после этого обернулась к воротам. ко мне уже стремительно шла любовь розенберг.
поравнявшись со мной, она поздоровалась, мягко приобняла меня за плечи и повела обратно в дом.
— ну, что с тобой, горе моё луковое? — ласково приговаривала психолог, ведя меня в кабинет.
— я не знаю… — растерянно пробормотала я в ответ.
мы вошли в комнату. она усадила меня на стул, достала телефон, что-то быстро сделала в нём и протянула мне.
я посмотрела на экран.
там был набран номер тёти.
лёгкая улыбка появилась на моём лице. я благодарно взглянула на неё и поднесла телефон к уху.
волнение накрыло меня с головой. по коже пробежали мурашки.
я слушала, как тянутся гудки. один… второй… третий…
а потом раздался голос.
— любовь анатольевна, здравствуйте, — быстро заговорила мария.
— маш, маша, привет. где ты? где ева? что вчера было? — затараторила я, не зная, какой вопрос задать первым.
по ту сторону экрана я услышала громкий вздох.
— любовь розенберг с тобой? — спросила мария.
услышав положительный ответ, она попросила включить громкую связь.
я сделала так, как она просила, и замерла в ожидании.
— весь день мы пытались дозвониться до кого-то из них, оба телефона были отключены. мы поехали на квартиру. стучались долго, а услышали лишь детский плачь. потом ждали людей, чтобы они вскрыли дверь. а когда вошли внутрь, то увидели не очень приятную картину… — начала рассказывать издалека мария.
её голос буквально сочился злостью.
когда она замолчала, я заёрзала на стуле.
— ну? что дальше? маша, блять… — выругалась зло я.
прочистив горло, тётя продолжила.
— степан был пьян, он спал. еды дома не было, только бутылки водки. открыты все окна в доме. ева лежала на кровати. она была без сил. грязная, растрёпанная, голодная. она не могла открыть даже кран с водой. её срочно увезли в больницу.
услышав это, меня накрыла тяжёлая, горячая, почти удушающая волна злости. внутри всё резко сжалось, будто кто-то со всей силы сдавил грудную клетку. дыхание стало рваным.
первое, что всплыло в голове.
— где была надя?
я задала именно тот вопрос, который волновал меня сильнее всего.
— надя уехала из города, — возмущённо ответила мария.
я зло выругалась и потерла рукой лицо, проводя ладонью по глазам, по лбу, будто надеясь этим движением стереть услышанное.
— что сейчас с евой? — спросила я самый главный для себя вопрос.
на секунду повисла тишина.
маша тихо выругалась. почти шёпотом. но я всё равно это услышала.
после этого она заговорила.
— она в больнице. со мной. истощение средней степени, обезвоживание, бронхит, нервное истощение и…
мария замолчала.
пауза ударила по нервам.
— что и? маша, блять, не раздражай меня, — прошипела я, срываясь на неё.
— и регресс, — тихо добавила тётя.
— регресс? — недоумённо переспросила я.
слово повисло в голове тяжёлым, непонятным эхом.
я медленно подняла взгляд на любовь розенберг.
она смотрела на меня спокойно, ровно, без суеты.
— это защитный механизм психики, при котором ребёнок временно возвращается к формам поведения, характерным для более раннего возраста, — объяснила спокойно любовь розенберг.
её голос звучал тихо, мягко, но слова всё равно резали слух.
— как она? насколько всё плохо? — обеспокоенно спросила я у тёти.
мария тяжело вздохнула и начала говорить.
— полный откат речи, она молчит. потеря почти всех навыков, даже поход в туалет. ничего самостоятельно не может. резкие перепады в настроении, истерики ужаснейшие. психолог в больнице примерно оценила её состояние, она вернулась в период двухлетнего ребёнка.
с каждым её словом мне становилось всё хуже и хуже.
каждая фраза будто медленно, методично давила на грудь.
— вот сука… — выругалась зло я.
я снова провела ладонью по лицу.
— что с документами? — спросила я то, что волновало меня не меньше.
— временная передача под опеку, оформление документов идёт, но больше я ничего не знаю. сейчас разбираются, что было в квартире, ведь стресс был очень сильный, — объяснила она.
я слушала и молчала.
в голове медленно укладывались слова.
то, что ева сейчас с марией…
то, что оформляется хотя бы временная опека…
это хоть немного, но радовало.
мы обменялись ещё несколькими словами, короткими, обрывочными. после этого попрощались.
я медленно опустила телефон.
любовь розенберг довольно понятно объяснила мне, что такое регресс у ребёнка, сколько он может длиться, как это можно исправить. она говорила спокойно, размеренно, словно раскладывала всё по полочкам.
я слушала.
и запоминала каждое слово.
чуть позже в кабинет вошла наталья.
она остановилась в дверях и посмотрела на меня.
— иди переодевайся. нужно появиться на съёмке, — сказала она.
какое бы настроение у меня ни было, наглой я не была.
собрав всю волю в кулак, я поднялась со стула и вышла из кабинета.
я направилась в комнату, переодеваться.
по дому я ходила одна. на вопросы не отвечала, отмахивалась, отделывалась короткими жестами.
но взгляды на себе замечала.
особенно взгляд захаровой.
она буквально пожирала меня своими дикими глазами.
в комнате я не торопилась.
стоя посреди помещения, я какое-то время просто смотрела в одну точку.
дверь открылась.
внутрь заглянула кристина.
— мы одну тебя ждём, — сухо сказала она.
в её голосе почти звучала претензия.
похоже, она всё ещё была зла на меня.
не дожидаясь моего ответа, она вышла из комнаты.
я несколько секунд постояла, а затем последовала за ней.
догнав её в коридоре, я тихо заговорила.
— я не хотела грубить.
голос мой прозвучал без эмоций.
кристина ничего не ответила.
она лишь покачала головой.
дальше говорить я была не готова. поэтому к девочкам мы дошли молча.
сбоку дома мы стояли толпой. когда нам дали команду, мы пошли к операторам.
я увидела несколько стульев. на них лежали белые футболки.
рядом стояло большое зеркало. около него маленькое.
и любовь розенберг.
мы поздоровались с психологом, разобрали футболки и сели на свои места.
я, как обычно, сидела между кристиной и виолеттой.
любовь розенберг попросила нас надеть футболки.
мы быстро это сделали и снова заняли свои места.
когда все сели, любовь розенберг заговорила.
— вы сейчас все надели одинаковые футболки и внешне стали абсолютно равны. есть что-то, что выравнивает всех. но в любом обществе, в любом социуме всегда есть лидеры или несколько лидеров, а также есть те, которые выполняют другие социальные роли. в этих пеналах есть наклейки с социальными ролями, и с помощью них мы разберёмся, какое место каждая из вас занимает в вашей социальной группе.
она начала вызывать нас по очереди.
девочки вставали и клеили наклейки друг другу на спины.
пришла и моя очередь.
я взяла пенал и открыла его.
начала читать наклейки.
лидер.
серый кардинал.
выскочка.
шут.
звезда.
терпила.
душа компании.
я медленно подошла к девочкам.
начала клеить роли им на спину.
наклейка "лидер" оказалась на спине у кристины.
душа компании у амины.
звезда у виолетты.
стукачкой я решила назвать юлю.
выскочкой я назвала ангелину.
терпилой настю.
серый кардинал оказался на спине у лизы.
и шут был у киры.
я назвала так, как действительно считала, хоть среди этих ролей и было несколько довольно обидных качеств.
когда каждая из нас наклеила свои наклейки, любовь анатольевна снова заговорила.
она начала звать нас к зеркалу.
когда дошла моя очередь, я поднялась со стула. движения были спокойные, почти ленивые, хотя внутри всё продолжало тяжело ворочаться и гудеть. я подошла к зеркалу и встала так, чтобы увидеть отражение своей спины.
медленно начала читать наклейки, которые девочки наклеили мне.
— лидер… душа компании… лидер… терпила… лидер… душа компании… — прочитала я вслух.
на секунду я замерла, а потом резко повернула голову к девочкам.
— кто терпила наклеил? — возмутилась я.
хоть слова прозвучали резко, на моём лице всё равно проявилась нервная, кривоватая улыбка.
я обвела девочек взглядом.
когда мои глаза встретились с глазами юли, всё стало понятно сразу.
я лишь коротко кивнула сама себе и вернула взгляд на любовь розенберг.
— как тебе твои социальные роли? — спросила она у меня.
я чуть качнула головой.
— я примерно так и ожидала, — невозмутимо ответила я.
сказала спокойно, без лишних эмоций.
после этого я вернулась на своё место и села рядом с девочками.
дальше любовь розенберг продолжала что-то говорить. её голос звучал рядом, ровно и спокойно, но смысл слов почти не доходил до меня. мысли всё ещё крутились где-то далеко, за пределами этой комнаты.
я очнулась только тогда, когда к нам вышла лаура альбертовна.
она остановилась перед нами и заговорила.
— только что мы с вами определили двух лидеров. это кристина и лика.
услышав своё имя, я тихо хмыкнула и невольно улыбнулась.
я перевела взгляд на кристину.
мы переглянулись.
в её глазах мелькнуло что-то знакомое. вызов, азарт.
я сразу всё поняла, неделя будет весёлой. похоже, бороться нам придётся между собой.
лаура альбертовна продолжила говорить, объясняя, что лидер может быть ещё один и нам нужно решить, кто это будет.
когда кира встала и начала говорить свою речь, я первой поддержала её.
— я за киру, — сказала я.
следом начали говорить и остальные.
через несколько минут объявили точное решение.
лидеров теперь трое.
трое претендентов на имя первой леди школы пацанок.
кристина.
я.
и кира.
по просьбе лауры альбертовны мы поднялись с мест, чтобы выбрать себе команду.
в мою команду захотели виолетта и лиза. я взяла розовые повязки и отдала их девочкам.
ещё несколько ненужных слов пролетели мимо моих ушей.
вскоре нас отправили обратно в дом.
вернувшись, я быстро переоделась. натянула синие свободные джинсы и большую белую футболку виолетты.
после этого просто легла на кровать.
— ну че ты лежишь, а? — зажужжала возле моего уха виолетта.
я даже не повернула голову.
— слышишь, ты должна сейчас напрячь свои мозги и иммунитет заработать, — продолжала она.
я тяжело выдохнула.
— и вообще, даша сказала, что нужно снять тебе бинты с руки, — добавила она, громко усаживаясь на край моей кровати.
я молча вздохнула и протянула ей руку.
— ну что тебе ещё надо? вот что ты хочешь? как тебе настроение поднять? — не унималась виолетта, аккуратно развязывая бинты.
я резко ответила
— набить ебало юле хочу.
виолетта на секунду застыла, буквально впала в ступор.
я подняла брови.
— вопросы?
секунду она смотрела на меня, а потом громко рассмеялась.
я лишь усмехнулась и перевела взгляд на свою руку.
на коже остался красный след. я внимательно посмотрела на него.
похоже, новый шрам.
ещё немного посидев рядом с виолеттой, я окончательно устала от её бесконечных вопросов и настойчивых просьб сделать хоть что-то.
в какой-то момент я устало поднялась с кровати, решила выйти на кухню. пообедать. ведь завтрак я благополучно пропустила, отдав его голодной кире.
на первом этаже ходила лаура альбертовна. поэтому многие девочки кружились там же, рядом с ней, разговаривая, обсуждая что-то.
на кухне сидела только лиза, она спокойно обедала в одиночестве.
взяв еду я села рядом. в тарелке был ужасный суп.
я ковырялась ложкой в нём, лениво перемешивая жидкость, но никак не могла заставить себя съесть хотя бы одну ложку.
— что с тобой сегодня? ты совсем другая, — заметив, поинтересовалась лиза.
я перевела взгляд с тарелки на её лицо.
и вдруг поняла, что она даже не смотрит на меня.
— так сильно заметно? — спросила я, выгнув бровь.
— заметно, — кивнула лиза и только тогда посмотрела на меня.
она начала перечислять то, что заметила.
— ты молчишь, не шутишь, не смеёшься. тебя даже в доме не видно. рассеянная, потерянная…
я тихо выдохнула.
— ясно…
краем глаза я заметила, как лаура альбертовна прощается с девочками.
я резко поднялась со стула и быстро направилась к ней.
по дороге я столкнулась с кристиной и кирой.
— кир, там моя порция на столе. я не тронула её даже, можешь съесть.
я дала добро вечно голодной кире.
она в ответ сразу заулыбалась, загудела и буквально кинулась в кухню доедать несолёный, безвкусный суп.
мы с кристиной на секунду встретились взглядами.
но ничего друг другу не сказали.
когда я прошла мимо неё, внутри вдруг появилось неприятное чувство вины.
будто я делаю что-то не так.
в голове мелькнула мысль, что нужно извиниться.
я могла её обидеть.
выйдя на улицу, я догнала лауру альбертовну.
— лаура альбертовна, подождите, — окликнула я директора школы.
она остановилась и обернулась, посмотрела на меня выжидающе.
я глубоко вдохнула.
— лаура альбертовна, я долго думала и приняла решение покинуть проект, — выпалила я на одном дыхании.
она многозначительно посмотрела на меня. было видно, что такого она явно не ожидала.
— каковы причины? — спросила она строгим голосом.
я снова тяжело вздохнула.
— у меня нету связи с тётей, а там огромные проблемы. поэтому я не могу ничего делать, кроме размышлений о ребёнке и вечных переживаниях, — объяснила я.
лаура альбертовна нахмурилась.
— как это нету связи? — переспросила она недоумённо.
— сегодня мне запретили брать телефон, — пожаловалась я, чувствуя напряжение лауры альбертовны.
она сразу замолчала. на секунду её лицо стало задумчивым, серьёзным. она медленно закивала, словно прокручивая услышанное у себя в голове.
— я уточню этот момент, — произнесла она после небольшой паузы. — и прошу тебя подумать немного лучше. это такой шанс. и я не могу просто взять и отправить тебя домой.
говоря это, она сделала голос мягче. и взгляд её стал мягче, спокойнее, внимательнее.
я смотрела на неё и понимала, что она действительно пытается говорить со мной спокойно, без давления. но внутри у меня всё равно оставалось тяжёлое чувство.
— я точно решила, — уверенно ответила я.
лаура альбертовна чуть склонила голову, внимательно наблюдая за мной.
— давай подумаем до конца недели? — предложила она. — если ты будешь плохо себя чувствовать, то на церемонии выгона ты поедешь домой.
я отвела взгляд в сторону.
честно говоря, я рассчитывала на другое. на более прямой ответ. на решение сейчас, а не потом.
в груди неприятно заныло.
я чуть помолчала, а затем всё же спросила
— могу я хотя бы попросить успокоительное?
я уже заранее ожидала твёрдый отрицательный ответ.
но вместо этого она неожиданно спросила
— какие таблетки тебе подойдут?
я моргнула удивлённо.
— феназепам.
она снова кивнула. скрестила руки на груди и чуть качнулась на месте.
— иди, лика, иди. собирайся на съёмки, вам выезжать скоро, — закивала она вновь.
ни одного точного ответа на мои вопросы я так и не услышала.
поэтому, не особо довольная, я развернулась и пошла обратно в дом.
как только я вошла внутрь, передо мной оказалась целая толпа девочек. они громко кричали, смеялись и снимали видео.
амина первой заметила меня.
она сразу направила камеру прямо на меня и заговорила, явно играя на публику.
— это наша грозарёваа! наша грозарёва сегодня грознаяяяя! — протягивала слова она, нарочно делая голос театральным.
виолетта сразу заметила моё состояние.
она быстро подошла ко мне и обняла, буквально закрывая собой от камеры.
— грозарёва грозная, — вкинула кира.
по дому прокатился громкий смех.
— всё! грозная теперь она у нас! — заявила виолетта, продолжая меня обнимать.
я всё же выдавила из себя тихий смешок.
в этот момент с другого конца комнаты раздался голос даши.
— девчат! ну давайте уже одеваться! я же сказала вам раз десять об этом!
она ворчала, разгоняя нас по комнатам.
я вместе с виолеттой пошла в нашу комнату.
зайдя внутрь, я начала переодеваться.
в руках у меня оказалась спортивная кофта. я крутила её в пальцах, задумчиво разглядывая ткань, и в этот момент тихо рассказала виолетте о своих мыслях.
о том, что я всё же хочу уехать.
она резко повернулась ко мне.
— грозарёва, блять, в смысле уехать? — возмутилась виолетта. — как я буду тут без тебя? какого хуя?
я молчала, продолжая держать кофту в руках.
но она не собиралась останавливаться.
— почему нахуй? че блять руки ты опустила? вот серьёзно, теперь выглядишь на свои семнадцать!
её голос стал громче.
и вдруг я отчётливо услышала в нём настоящую злость.
злость на меня.
я молча надела кофту.
после этого подошла к ней и крепко обняла.
— вилка… — тихо сказала я.
я чуть сильнее прижала её к себе.
— ну я же ещё думаю. но мне реально тяжело. я не знаю, что делать.
слова давались трудно.
я глубоко вдохнула и добавила
— и если ничего не изменится, то я уеду в конце недели. скорее всего меня выгонят.
я пыталась успокоить её.
и одновременно донести до неё всю суть.
потому что внутри у меня действительно было слишком тяжело.
немного успокоившись, мы вышли на улицу. свежий воздух ударил в лицо прохладой, и на секунду стало легче дышать, будто грудь наконец смогла расправиться после тяжёлого, давящего напряжения.
выйдя за ворота, мы, целая толпа девочек, дарья, дина, елена и несколько охранников, ожидали автобус.
кто-то стоял группами, кто-то разбился на небольшие компании, кто-то болтал парами. вокруг звучали разговоры, смех.
я же стояла немного поодаль.
опершись плечом о забор, я наблюдала за всем со стороны.
мысли, как назло, крутились только вокруг одного.
мне нужно было поговорить с кристиной.
обязательно.
как-то сгладить углы, сгладить неровности между нами, пока всё не стало слишком поздно, пока мы окончательно не отдалились друг от друга.
честно говоря, в глубине души мне хотелось просто подойти к ней, обнять её крепко, сильно, уткнуться лицом в плечо и хотя бы на несколько минут забыться.
забыть всё.
забыть проблемы.
забыть мысли.
забыть страх.
но сделать так я не могла.
из принципа.
это не поймёт ни она, ни я.
наше общение всегда было немного другим. другим по правилам, другим по ощущениям.
я не готова была открыть душу и просто растечься в её руках.
— че опять задумала? — вдруг раздался рядом голос виолетты.
я даже не заметила, как она подошла.
приподняв голову, я посмотрела на неё.
— с захаровой поговорить хочу, — честно ответила я, даже не пытаясь что-то скрыть.
виолетта слегка нахмурилась.
— ну так иди. в чём проблема?
она пожала плечами, будто всё было предельно просто.
я перевела взгляд с её лица и посмотрела на кристину.
она стояла немного в стороне, разговаривая с юлей.
виолетта проследила за моим взглядом и громко усмехнулась.
— быстро она тебе замену нашла.
я тихо цокнула языком и отвела взгляд в сторону.
виолетта сложила руки на груди и прислонилась к забору рядом со мной.
— и что делать будешь? — спросила она, снова глядя в сторону захаровой.
я несколько секунд молчала, а потом начала вслух проговаривать то, что уже успела продумать у себя в голове.
— в автобусе со мной не садись. и к себе не зови. я сяду одна. и если она захочет, то сядет рядом. а там дальше как пойдёт.
виолетта кивала, внимательно слушая и запоминая мою просьбу.
в этот момент к воротам медленно подъезжал автобус.
я отстранилась от забора.
не раздумывая больше, быстрым шагом направилась к автомобилю.
специально зашла перед захаровой.
и сразу села на место, где могут сидеть только два человека.
я повернулась к окну.
смотрела на улицу, на серое небо с тучами.
через несколько секунд я услышала, как кто-то опустился рядом.
я даже не обернулась.
по тяжёлому дыханию я сразу поняла, план сработал.
это была она.
автобус тронулся.
машина начала стремительно увозить нас в неизвестном направлении.
я сидела, перебирая слова у себя в голове.
не знала, как правильно начать разговор.
что сказать. как сказать.
но начинать первой мне не пришлось.
примерно через двадцать минут захарова заговорила.
— сначала ведёшь себя как бешеная, потом ничего не говоря собираешься уехать. молодец, грозарёва. продолжай в том же духе, блять.
она говорила невозмутимо, но в её голосе чувствовалась агрессия.
и с каждым словом эта агрессия становилась сильнее.
я тихо хмыкнула.
— а спросить, почему я так решила, ты не собираешься? — спросила я, даже не переводя взгляд с окна.
— а должна? — сразу ответила она, задав вопрос в ответ.
я громко усмехнулась.
улыбку я даже не пыталась скрыть.
медленно повернув голову, я посмотрела ей прямо в глаза.
— нет. ты мне ничего не должна, — сказала я с лёгкой ноткой язвительности.
она раздражённо выдохнула.
— может, мне блять ещё и пересесть?
я видела, насколько она завелась.
насколько её это всё задевает.
поэтому я ничего не ответила.
просто смотрела на неё.
с лёгкой, почти ленивой улыбкой на лице.
а она в это время бегающими глазами буквально прожигала меня насквозь.
наконец я выдохнула.
— хватит. я не хочу с тобой цепляться.
я сдалась. пошла на перемирие первой, как и планировала изначально.
— плохо у тебя получается, — продолжала агрессировать кристина.
я тихо усмехнулась.
— ну кристюш… ну хватит злиться…
медленно протянула я.
после этого я просто положила голову на её плечо.
она не отодвинулась.
просто замолчала.
я закрыла глаза и стала слушать её сбивчивое дыхание, быстрый, тяжёлый стук её сердца.
и звук дождя, который тихо, ритмично застучал по стеклу автобуса.
через некоторое время она снова заговорила.
— ты узнала, что с ребёнком?
голос её стал спокойнее. в нём слышался искренний интерес.
и переживание.
от этого внутри стало чуть теплее.
но как только я начала рассказывать то, что произошло на улицах питера, я снова вернулась в то напряжение, которое испытала во время последнего разговора с тётей.
— регресс? что это за хуйня? — недоумённо переспросила захарова.
я чуть сжала пальцы.
— из-за стресса она потеряла базовые навыки. не разговаривает. и если коротко… из возраста четырёх лет превратилась в двухлетнего ребёнка, — глухо объяснила я.
кристина заметно напряглась.
— это лечится? — растерянно пробормотала она.
я слегка качнула головой.
— розенберг сказала, что да. но это тяжело. такое состояние может длиться от шести месяцев до нескольких лет.
мы замолчали.
но от этого простого разговора с ней на душе становилось легче.
и я не понимала.
хорошо это или наоборот, очень плохо для меня.
с каждым разговором, даже самым обычным и простым, при каждом объятии и после каждого уступка по отношению к ней я всё сильнее ощущала странное, тяжёлое чувство. будто собственными руками закапываю себя всё глубже и глубже в огромную яму. с каждым днём я всё больше привязывалась к этому человеку, и это пугало. пугало сильнее, чем я была готова признать даже самой себе.
в моей жизни близких людей можно было пересчитать буквально по пальцам. доверять кому-то лишний раз для меня огромный страх. слишком хорошо я знала, как люди могут бить. и бьют они не только руками. иногда физическая боль проходит быстрее, чем моральная. слова, поступки, равнодушие, всё это может ранить куда сильнее.
поселившись в этот дом, я неожиданно для самой себя начала рассказывать о своих больных местах. о том, о чём обычно молчала. я будто на время забыла, как люди умеют причинять боль. забыла, как легко они могут ударить, если дать им такую возможность.
размышляя об этом, я даже не заметила, как автобус остановился. мы доехали до нужного места.
время было около шести часов вечера. только к этому моменту всё было готово к съёмкам.
мы находились за городом, на каком-то отшибе. вокруг тянулись холмы, редкие деревья и мокрый песок с землёй. дождь не прекращался, и песок смешивался с водой, превращаясь в тяжёлую грязную кашу под ногами.
нас быстро разделили. девочек начали готовить к съёмкам, а нас троих лидеров, увели в сторону.
ожидая команду, я натянула капюшон на голову. дождь уже успел намочить волосы и одежду. съёмки ещё даже не начались, а я уже промокла.
наконец прозвучала команда.
мы начали двигаться вперёд, проходя сквозь деревья и поднимаясь по холму навстречу какому-то мужчине. он уже ждал нас.
я оглядывалась по сторонам, внимательно разглядывая полосу препятствий. внутри постепенно начал просыпаться азарт.
сильные противники это лучшее, что может быть.
а кристину и киру я считала именно такими. они были сильны физически, сильны морально. но и я далеко от них не отставала.
я была немного ниже ростом. на пару килограммов легче. немного младше и, возможно, менее опытная.
но у меня была огромная сила воли.
и терпение.
а иногда именно это решает всё.
я не собиралась отдавать им первое место.
прошлый иммунитет уже сгорел, а сейчас я всё так же оставалась с чёрной лентой, со своими проблемами и с тем бесконечным дерьмом, которое тянулось за мной.
но переживала я не только за себя.
я думала и о своей команде. ведь они тоже окажутся под угрозой.
уехать я была готова. но вот им здесь было самое место.
да и иммунитет это было не первое, что я хотела.
главное победа.
статус.
доказательство того, что я могу быть лучше остальных.
подойдя к мужчине, мы поздоровались и начали слушать объяснение нового задания.
— вам сегодня придётся доказать, что вы действительно готовы быть лидерами, руководить командами и добиваться побед.
мы молча слушали.
— физически вы ничего делать не будете. сегодня ваша задача только руководить. направлять своих подопечных, у которых, к слову, будут завязаны глаза.
он объяснял всё подробно и спокойно.
и в какой-то момент я даже немного расстроилась. но одновременно начала переживать сильнее, потому что сразу представила, сколько может быть проблем.
виолетта довольно вспыльчивая. она может сорваться.
а лиза, наоборот, если что-то пойдёт не так, может просто закрыться в себе.
мы забрались на вышки, с которых было видно всю полосу препятствий.
через некоторое время начали выводить девочек. они шли одной длинной цепочкой, словно большой гусеницей. и у всех действительно были завязаны глаза.
мужчина начал объяснять правила задания уже им.
девочки заметно напряглись.
— участие в этом испытании примут ещё три пацанки. и капитан этой команды также будет бороться за звание первой леди школы пацанок. и так, встречайте.
в этот момент я сразу поняла, для кого оставалась свободная вышка.
я посмотрела вперёд.
к нам направлялись три девушки.
я не сразу поняла, кто они. участницы прошлых сезонов или выбывшие из нашего.
слева шла девушка с короткими светлыми волосами. она выглядела симпатичной и улыбчивой. она вела за собой девушку с короткими волосами, а за ту цеплялась третья, с косичками.
— мишель слева! — возбуждённо крикнула кира и подпрыгнула на месте.
я перевела взгляд на кристину, потом снова на девушку, которая должна была стать четвёртым лидером.
— внатуре... — произнесла кристина, и на её лице появилась улыбка.
внезапно она повернула голову.
наши взгляды встретились.
и её улыбка сразу пропала.
я отвела взгляд.
в этот момент я заметила, как мишель бежит в нашу сторону.
я снова посмотрела на кристину и увидела, как она, даже не раздумывая, спрыгнула с вышки и направилась к ней.
они пожали руки.
а затем крепко обнялись.
в груди что-то больно сжалось. дыхание на секунду перехватило, а в горле появился тяжёлый ком.
я быстро отвела взгляд.
в этот момент я заметила, как на меня смотрит кира. она выглядела слегка ошарашенной. кира ждала мою реакцию, которой не было от слова совсем.
я не смогла выдержать её взгляд.
опустила глаза вниз и начала теребить рукав кофты.
пока они все здоровались, я единственная оставалась сидеть на вышке.
улыбка исчезла.
настрой на победу исчез.
азарт исчез.
хотелось просто провалиться сквозь землю.
через несколько секунд мишель поднялась на вышку, которая стояла слева от меня. она улыбалась и протянула мне руку для знакомства.
— мишель, — представилась она.
не показывая никаких настоящих эмоций, я протянула руку в ответ.
— лика.
мы пожали руки.
после этого я снова посмотрела прямо перед собой.
на полосу препятствий.
и на девочек.
я не оглядывалась на кристину. просто не могла физически заставить себя поднять взгляд в её сторону, хотя кожей чувствовала, что она смотрит на меня. этот взгляд будто жёг спину, давил, заставлял нервничать ещё сильнее.
в этот момент мужчина снова заговорил, привлекая наше внимание.
— если выбывшая участница выиграет и займёт номинацию первая леди, то она останется в школе пацанок и продолжит обучение.
услышав это, я совсем тихо выругалась себе под нос. этого, кажется, и правда не хватало для полного комплекта проблем.
мужчина тем временем продолжил.
— капитаны, распределите, кто пойдёт первым, а кто вторым!
он крикнул это нам после подробного объяснения задания.
я почти не раздумывала.
— первая идёт вилка, вторая лиза! — крикнула я.
выбор был вполне логичный. виолетта физически сильнее, она сможет поднять ящик. а лиза, как мне казалось, сможет быстрее разобраться в интеллектуальном задании.
когда закончился отсчёт, я увидела, как виолетта рванула вперёд первой.
взяв громкоговоритель, я начала кричать так громко, как только могла.
— вилка, молодец! умница, виолетта! вперёд! давай, давай!
я буквально орала, срывая голос, пока она пробиралась через надувной лабиринт.
первой из него выбралась юля.
это меня немного огорчило.
но уже через секунду я заметила, что юля почти не слышит кристину, начинает психовать и стоит на месте. тогда я немного успокоилась.
второй вылезла виолетта.
— вперёд! вилка, вперёд! — снова закричала я.
но она меня не слышала. махала руками, поворачивалась не туда. виолетта начинала закипать.
в громкоговорителях наши голоса смешивались, переплетались и сливались в один сплошной шум. разобрать голоса было почти невозможно.
поэтому виолетта слушала сразу всех.
и меня.
и остальных.
а юля тем временем истерила во всё горло.
я быстро приняла решение.
убрала рупор от рта и начала кричать просто так, срывая голос.
— вилка, вперёд! там ящик! аккуратно поднимай! аккуратно, ничего себе не сделай!
на адреналине мой голос становился громче, чем обычно.
наконец виолетта услышала меня.
она резко вырвалась вперёд.
когда она подняла ящик, я сразу крикнула лизе
— лиза! беги вперёд!
я продолжала кричать уже без громкоговорителя, подбадривая её.
и лиза прекрасно слышала меня.
она довольно быстро прошла полосу препятствий и добралась до виолетты.
они что-то быстро обсуждали между собой.
через несколько секунд лиза отвязала биту.
найдя коробку, которую нужно было разбить, она начала бить.
но физически ей явно не хватало силы.
удары были слишком слабыми. она промахивалась, била столб, воздух.
я не выдержала.
— представь, что там тот мужик, который говорил сделать ему массаж ног!
я кричала это сквозь смех, снова срывая голос.
я увидела, как лиза рассмеялась.
но бить начала намного сильнее.
через несколько ударов коробка наконец поддалась.
из неё посыпались маленькие круглишки со странами.
— лиза! открывать глаза! снимай повязку, лиза!
я прокашлялась и снова закричала.
она быстро выполнила то, что я просила.
собрала все круглишки и подошла к стендам с континентами.
— это типо страны?! — крикнула лиза, явно растерянная.
в этот момент я поняла, что, возможно, ошиблась.
мой выбор оказался неправильным.
лиза не очень понимала, что делать.
— да! какие там континенты?! — закричала я.
горло уже болело от постоянных криков, но теперь хотя бы можно было говорить чуть тише.
— европа, азия и южная америка! — ответила лиза.
она начала что-то делать сама.
я видела, что она пытается что-то вспомнить.
пытается сообразить.
я решила помочь.
— говори то, что не знаешь! может я смогу помочь! — крикнула я.
— греция! — выкрикнула лиза.
я быстро подумала и подняла один палец, показывая, что её нужно прицепить к европе.
я не кричала.
ведь страны у всех были одинаковые.
лиза назвала ещё несколько стран.
дальше я уже не могла разобрать.
зато я заметила, как амина очень быстро и уверенно проходит своё задание.
— боливию куда? — крикнула лиза.
я растерялась.
— я не знаю, дорогая моя! я ничего больше не знаю!
я крикнула это почти в панике.
потом быстро указала громкоговорителем вправо, на амину.
лиза посмотрела сначала на амину.
потом на меня.
я закивала.
она намёк поняла.
оставшиеся ответы она просто повторила за аминой.
и в итоге прошла задание первой.
— молодец! моя умница! супер! — закричала я.
горло окончательно сорвалось.
— но там всё неправильно! — истерично рассмеялась лиза.
— зато ты первая! — не теряя надежды, попыталась подбодрить её я.
когда задание закончили остальные девочки, наступил самый волнительный момент.
мужчина начал объявлять результаты.
— и так... победила команда...
я даже перестала дышать.
— лики!
он громко крикнул это.
на моём лице сразу появилась улыбка.
я была искренне горда за девочек.
мне действительно повезло с командой.
эту победу заслужили именно они.
я смотрела, как они радостно обнимаются, а остальные девочки хлопают, но делают это уже не так бодро.
спрыгнув с вышки, я побежала к ним.
обняв их сразу обеих, я заговорила
— ваша победа. заслужили, красотки мои. дальше больше.
я пыталась подбодрить и их.
и себя.
когда съёмки закончились, я решила познакомиться с двумя другими девочками.
подойдя к одной из них, я первой протянула руку.
— лика.
она пожала мою руку.
— юля чикина.
после этого она вдруг притянула меня к себе и обняла.
вторую девушку звали идеей. имя я запомнила почти машинально, просто отметила про себя и всё. мысли в этот момент были заняты совсем другим.
когда съёмки окончательно закончились и нас начали направлять к машине, я автоматически начала искать глазами кристину. мне хотелось разделить с ней эту победу. хотелось просто увидеть её реакцию, услышать хоть что-то. может быть, улыбку. может быть, какое-то слово.
но, подняв взгляд, я увидела совсем другую картину.
кристина шла вместе с мишель.
они шли вдвоём, немного отделяясь от общей группы, разговаривая между собой так, будто вокруг больше никого не существовало.
в груди неприятно ёкнуло.
это было короткое, резкое чувство, словно кто-то неожиданно ткнул иглой прямо под рёбра.
я опустила голову.
и просто пошла позади всех, пиняя носком кроссовка влажную землю.
грязь разлеталась мелкими брызгами, а я смотрела только вниз, не поднимая глаз.
— прошла любовь, завяли помидоры...
голос киры прозвучал рядом с иронией, почти с издёвкой.
я даже не заметила, как она оказалась около меня.
слишком была занята своими мыслями.
— ой, да иди ты, — отмахнулась я, не поднимая головы и продолжая смотреть в землю.
— ну, внатуре, соль на рану не сыпь, — усмехнулась виолетта, пытаясь хоть как-то сгладить ситуацию.
я тяжело выдохнула.
— да не нужна она ей. просто разговаривают.
я сама не знала, кого пытаюсь убедить, их или себя.
— она по ней скучала, сильно.
кира сказала это спокойно, будто просто констатировала факт.
но её слова тяжёлым камнем упали куда-то прямо в грудь.
я медленно подняла взгляд на неё.
злость поднялась мгновенно.
— да пошла ты.
я нахмурилась и бросила это резко, почти зло.
после этого просто ускорила шаг.
— лика...
виолетта попыталась остановить меня.
— кира, блять...
добавила она уже раздражённо.
но я не остановилась.
я только ускорила шаг ещё сильнее.
подойдя к машине, я показательно обошла кристину стороной. специально. демонстративно.
на секунду наши взгляды всё же встретились.
она посмотрела на меня.
я поймала этот взгляд.
и сразу же отвернулась.
зайдя в автобус, я молча прошла к свободному месту у окна и села.
я смотрела, как девочки одна за другой заходят внутрь.
но глазами всё равно искала только одного человека.
кристину.
когда она наконец вошла, мы даже не встретились глазами.
она даже не посмотрела в мою сторону.
просто прошла дальше и села на свободное место.
а рядом с ней сразу опустилась мишель.
мои глаза невольно расширились.
я смотрела им в спины.
видела, как они наклоняются друг к другу, что-то говорят.
но слов не слышала.
будто звук вокруг вообще исчез.
рядом со мной опустилась кира.
через секунду её рука легла мне на спину.
я хмыкнула.
— потеряли мы её.
я усмехнулась, слегка качнув головой.
кира повернула голову в мою сторону и почти рассмеялась.
— ну ты ещё поплачь для полной картины.
я нахмурилась ещё сильнее.
— кир, тебя ещё раз послать, с точным адресом?
я сказала это уже без всякой шутки.
злость в голосе даже не пыталась скрыть.
на этот раз улыбка медленно сползла с её лица.
она внимательно посмотрела на меня.
— ты чё... серьёзно втюрилась в неё?
она скривила лицо, произнося это.
я цокнула языком и отвернулась к окну. ответа я не дала. но, кажется, он и не был нужен.
кира всё поняла.
да и я сама до конца не понимала, что со мной происходит.
она ведь девушка. и всё это казалось неправильным.
слишком неправильным.
но тот поцелуй... он всё ещё жил в моей памяти. слишком отчётливо.
объятия.
разговоры.
её движения.
её голос.
всё это вспыхнуло в голове одним ярким, болезненным воспоминанием.
и от этого становилось только хуже.
— в кристину? в самую непредсказуемую и легкомысленную?
кира продолжила говорить.
— ты внатуре тупая.
она сказала это не специально.
но всё равно сделала больно.
я резко скинула её руку со своей спины.
— да в неё! да, я тупая!
я повысила голос, почти выкрикнув это.
после этого просто закрыла глаза и отвернулась к окну.
мне не хотелось видеть ни киру.
ни кристину.
которая сидела впереди, занятая разговором с другим человеком.
дорога до дома прошла как в тумане.
я почти ничего не запомнила.
когда автобус остановился, я вышла одной из первых.
почти сразу быстрым шагом направилась в дом.
я зашла внутрь и резко хлопнула дверью.
в комнате я даже не стала ничего делать.
просто подошла к кровати и плашмя упала на неё, закрыв лицо руками.
— ну лика...
голос виолетты прозвучал рядом.
она зашла следом.
через секунду я почувствовала, как кровать слегка прогнулась.
она присела на край.
её рука легла на мою ногу.
она медленно поглаживала её, пытаясь успокоить.
но это не помогало.
— ну что лика то блять? что лика, нахуй?
я резко убрала руки от лица и почти закричала, глядя на неё разъярёнными глазами.
— только этого мне не хватало, сука!
я снова закричала.
виолетта несколько секунд молчала.
потом вдруг сказала
— сделай ей назло. присмотрись к мише.
я резко посмотрела на неё.
глаза сами собой широко раскрылись.
— а если...
я начала говорить уже тише.
но она не дала мне закончить.
— она так просто к тебе не вернётся.
эти слова разбили остатки моих надежд.
я медленно кивнула.
— я тебя услышала.
я коротко ответила и слегка покачала головой.
найдя в шкафу одежду, я вытащила её почти наугад. на кровать полетели мои чёрные спортивные штаны и чёрный свитшот, похоже, киры. ткань мягко шлёпнулась на покрывало, и я на секунду задержала на них взгляд, будто проверяя, действительно ли всё это происходит со мной именно сейчас, именно в этот вечер.
как всегда, почти автоматически, я ушла принимать душ.
горячая вода, обжигающе горячая, почти невыносимо горячая, стекала по коже и спасала под конец тяжёлого дня. струи били по плечам, по спине, по затылку, и казалось, что вместе с ними уходит усталость, раздражение, злость. я закрыла глаза, позволяя воде стекать по лицу и волосам, растворяя мысли, смешивая их с шумом воды.
сквозь этот шум, сквозь закрытые глаза я услышала короткий стук.
— я моюсь! — громко крикнула я, перекрывая звук воды.
дверь всё равно открылась.
послышался голос виолетты.
— она ахуела в край, я ей скоро сама пизды дам.
виолетта говорила на взводе, раздражённо, резко взмахивая руками. я видела её сквозь полупрозрачную шторку душа, силуэт, движения. она прошла внутрь, присела на унитаз, скривилась и на секунду замолчала.
я невольно усмехнулась, наблюдая за ней.
стоя под душем, виолетта меня почти не видела. полупрозрачная шторка закрывала меня, смазывала очертания, оставляла только тень.
— кто и что сделал? — поинтересовалась я, проводя рукой по мокрым волосам.
виолетта тут же вспыхнула снова.
— захарова вообще мозги проебала, — продолжила злиться она. — они там вдвоём сидят, воркуют.
я тяжело вздохнула.
злость, которая ещё недавно жила где-то внутри, будто исчезла. словно её смыло водой. и, похоже, она вся целиком передалась виолетте, которую уже совершенно перестала смущать моя нагота. она продолжала возмущаться, жестикулировать, говорить, будто я стояла перед ней полностью одетая.
— ну пусть сидят. это её выбор. нас ничего не связывает и её никто не держит, — спокойно заговорила я, закрывая глаза, чтобы смыть пену с волос.
виолетта резко вспыхнула.
— да блять, грозарёва, ну че за хуйня? — возмущённо прикрикнула она.
я пожала плечами, хотя она этого и не видела.
— ну а что я могу сделать? пусть сама выбирает, кто ей нужен, — равнодушно ответила я.
через несколько минут, наконец выпроводив виолетту из ванной комнаты, я вытерла чистое тело полотенцем. медленно, неторопливо. нанесла крем, потом масло для волос.
воздух в ванной постепенно наполнился запахами.
запах ванили от геля для душа и шампуня смешался с запахом пудры от ароматизированного крема для тела. мягкий, сладковатый аромат масла для волос пах орехами, добавляя идеальное, почти гармоничное сочетание к остальным ароматам.
выйдя из душевой в нижнем белье, я надела вещи, которые лежали на кровати. ткань приятно коснулась кожи. в комнате всё это время продолжала возмущённо говорить виолетта, и я слушала её вполуха, натягивая свитшот и поправляя штаны.
её обида за меня никак не отпускала.
дверь в комнату вдруг распахнулась, затыкая бушующую виолетту на полуслове.
— в карты с нами пойдёте? — спросила кира, заглядывая внутрь.
мы с виолеттой переглянулись.
— кто играет? — спросила я, расчесывая волосы.
— я, крис, мишель, юля, настя, чикина. идёте? — быстро перечислила кира.
— нет, — резко ответила виолетта.
— да, — в тот же момент кивнула я.
мы снова переглянулись. виолетта раздражённо вздохнула, но всё-таки встала с места.
следуя за кирой, мы вошли в их комнату.
на полу уже сидели девочки.
я опустилась на пол между чикиной и кирой. напротив меня оказалась кристина, рядом с которой сидела мишель.
— заново раздайте! — крикнула кира, перебивая всех остальных.
собрав колоду карт, я тщательно их перемешала. пальцы привычно скользили по картону, а я то и дело ловила на себе бегающий взгляд кристины.
потянувшись за картами, мишель положила руку на колено кристины.
захарова это заметила.
она кинула быстрый взгляд на руку мишель, а после посмотрела мне прямо в глаза.
но не отстранилась.
я отвела взгляд и уставилась в свою колоду.
— я начинаю, — громко сказала я и положила карту.
— всё, официально тебя заменили, — шепнула мне на ухо кира.
я слегка ударила её локтем в бок.
никто этого даже не заметил.
игра продолжалась своим ходом.
я сидела в напряжении, хотя старалась этого не показывать.
спустя несколько кругов настя предложила играть на желание.
её сразу поддержали.
— только без тупых, — усмехнулась кира.
— это только к тебе относится, — скрывая улыбку, укольнула её я.
в ответ получила лёгкий толчок плечом.
первой проиграла мишель.
юля, которая вышла из игры первой, сразу задала ей задание.
— обними любого, кто сидит около тебя.
внутренняя злость поднялась мгновенно после этих слов.
я смотрела, как мишель, улыбаясь, потянулась к кристине.
слышала, как загудела комната.
и чувствовала взгляд кристины на себе.
но я лишь перемешивала колоду карт, глядя себе в руки.
следующей проиграла кристина.
— я знаю! — крикнула кира. — поцелуй того, кто около себя.
слева от захаровой сидела настя, а справа мишель, с которой они сидели в полуобнимку.
я бросила разъярённый взгляд на киру.
внутри уже была готовность.
я понимала, что кристина это сделает.
а я после этого просто встану и уйду.
— да ну вас, — хмыкнула кристина.
она отшутилась и отказалась выполнять задание.
девочки сразу начали громко подкалывать её.
раздав карты, мы продолжили играть.
в итоге остались только мы с чикиной.
— я всё! — крикнула чикина, выкладывая последнюю карту.
я улыбнулась ей.
— ну давай, задавай.
она посмотрела на меня и спокойно сказала:
— обними симпатичного тебе человека.
задание было лёгким.
простым.
но мне оно совсем не понравилось.
впрочем, виду я не подала.
обведя взглядом каждую из девочек, я заметила на себе пристальный взгляд захаровой. она сидела, закинув руку на плечо мишель, будто не замечая, как комната вновь загудела, гадая, кто мне симпатичный.
мысли мои метались, и я уже почти решила потянуться к виолетте, но внезапно, неожиданно для самой себя, моя рука двинулась к кире. я крепко обняла её, и на мгновение показалось, что всё вокруг замерло. хотела отстраниться, но она оставила свою руку на моих плечах. от этого лёгкого, почти невесомого контакта девочки загудели ещё громче.
я принципиально не смотрела на кристину, продолжая играть, а словесная перепалка с юлей уже кипела рядом. она пыталась сначала зацепить меня, а потом виолетту, но я не собиралась уступать.
— потому что ты хуйню одну несёшь, — вспылив, выпалила я, не сдерживая эмоций.
— че-то наша грозная сегодня особенно злая, — смеясь, вкинула кира, будто поддразнивая.
— ещё раз так меня назовёте, я въебу! — сквозь шутку, но с недовольством, выразила я своё раздражение.
— а ты меня языком трепи, медведева, вот она злая и не будет, — усмехнулась захарова, заставляя меня внутренне напрячься. я хотела возмутиться, но промолчала, сжав челюсть.
виолетта не осталась в долгу:
— а ты меньше людей меняй, — язвительно протянула она, глаза блестели от злости и веселья одновременно.
обычная словесная перепалка никому не была по-настоящему интересна, но многие понимали, о чём речь, и молча наблюдали.
игра продолжалась. я кидала новые карты, что-то отвечая насте, и, подняв взгляд, снова заметила захарову. она бестыдно наблюдала за мной, пока мишель весело что-то шептала ей на ухо. кристина же игнорировала все вокруг, полностью погрузившись в наблюдения за мной.
я разорвала зрительный контакт и обернулась к чикиной, которая активно расспрашивала меня обо всём. её глаза горели интересом, и она слушала с неподдельным вниманием. мы говорили о работе, о моих сменах, о забавных моментах.
— а работала-то сколько? — вдруг поинтересовалась она.
— год официантом, потом четыре года барменом в том же баре, — отвечала я спокойно, наблюдая за её реакцией.
она слушала с интересом, задавала вопросы, рассказывала о себе. мы словно поймали одну волну, смеялись, шутили, делились личным.
— а курить у кого-то есть? — вдруг прозвучал вопрос от мишель.
— пойдём, — кивнула ей кристина и поднялась с места.
я переглянулась с виолеттой, потом с кирой. внутри меня снова вспыхнуло прежнее чувство. кристина пошла курить с мишель, взяв сигареты, которые я достала и отдала ей. которые курили мы с ней вместе, смеясь, разговаривая.
кристина обернулась и посмотрела на нас с виолеттой, задавая вопрос:
— к вам можно же зайти?
— иди, — равнодушно ответила виолетта.
кристина перевела взгляд на меня. я лишь оглядела её с ног до головы пустым взглядом и отвернулась к чикиной, продолжая свой рассказ о самой страшной и одновременно смешной смене на работе:
— он потом вернулся, у него была заточка, а я ему нагрубила, вот он и начал на меня бросаться, — рассказывала я, не отводя взгляда от пола, а в голове всплывали воспоминания.
я тогда смотрела лишь на нож в его руках. он был для меня огромным триггером после ситуации с отчимом. я никому не рассказывала об этом, даже розенбергу. стресс, пережитый в ссоре с отчимом, отложился в голове, и каждый раз, когда я видела агрессивных людей с ножом в руках, то впадала почти в истерику.
разговорившись с чикиной ещё больше, мы не замечали, как девочки покидали комнату. остались только мы вдвоём, и разговор постепенно стал о личном, доверительном.
но вдруг я услышала звук, как в комнату вошли кристина с мишель. их смех, взгляды, легкая непринуждённость, всё это одновременно и раздражало, и немного тянуло.
— пойдем ужинать, я пиздец голодная, — предложила я, не скрывая лёгкого раздражения и усталости.
— да! — тут же согласилась чикина, ведь ужин мы пропустили, играя в карты.
спустившись на кухню, мы продолжили болтать, теперь с нами присоединились виолетта и кира. спустя время я заметила, как на кухню заглянули кристина и мишель. я предложила девочкам уйти в комнату, и мы поднялись на третий этаж.
я открыла окна, и лёгкий ночной ветерок ворвался в комнату. мы сели на кровати: я и чикина рядом, напротив кира с виолеттой. разговор наш был бурным, с шутками, подколами и смехом.
вдруг дверь тихо открылась, и кристина вошла, без лишнего шума.
— че вы ушли то? — спросила она спокойно, на лице лёгкий румянец и улыбка.
захарова опустилась на кровать рядом со мной.
— а ты мозги хоть раз включи, — равнодушно произнесла виолетта, бросая на кристину осуждающий взгляд.
— вы из-за… — начала захарова, но я перебила её:
— из-за твоей тупизны, — спокойно поправила её, наблюдая, как кристина повела бровями, делая равнодушный вид.
— давайте, я спать пошла, — произнесла захарова абсолютно равнодушно, и, наклонившись ко мне, быстро обняла и поцеловала в висок.
я почувствовала лёгкий шок и замешательство одновременно, словно кто-то резко перевернул моё внутреннее спокойствие вверх дном.
она ушла из комнаты, оставив меня в полном недоумении, а взгляд, которым мы обменялись с девочками, будто говорил: «обсудим это позже». даже юля без слов поняла, о чём речь, и её взгляд, мягкий и почти сочувственный, скользнул по мне.
и это ещё больше усилило ощущение странного, невнятного смятения внутри.
— ну так что, в нашей жить будешь? — перевела тему я, стараясь выровнять дыхание и собрать мысли.
юля закивала и, встав с места, вместе с виолеттой направилась к даше просить постельное бельё и переносить сумки с одеждой.
мы с кирой остались наедине, в полной тишине, и это молчание было почти осязаемым, словно воздух между нами сгущался, задерживая каждое движение и каждое дыхание. мы просто сидели, глядя друг на друга, без слов.
через несколько секунд кира поднялась и пересела ко мне ближе.
— я с вами ночевать буду, даже видеть это всё не хочу, — негромко произнесла она.
я кивнула, вздохнула полной грудью, почувствовав, как напряжение немного спадает, и устало уставилась в пол, будто там могли раствориться все мои мысли.
— ну чего ты, а? — медленно протянула кира, приобняв меня за плечо.
— ну а что я? что я могу сделать? — почти шепотом, будто оправдываясь перед самой собой, сказала я. смотреть на неё было невыносимо. в голове никак не укладывалось: между нами действительно ничего не было.
— и правда же, между нами ничего не было, — отчаянно проговорила я, выпуская эмоции наружу, ощущая, как напряжение выходит через голос.
кира положила вторую руку мне на плечо и начала гладить меня, медленно, с мягким сочувствием.
я почувствовала тепло, нежность и странное спокойствие, которое она излучала.
вспомнив поцелуй, лёгкий, почти невесомый, я раздражённо цокнула языком, махнув рукой:
— нахуй, она всё это делает?
вскоре вернулись девочки, и комната вновь наполнилась шумом, смехом, разговорами и шуршанием постельного. мы заправляли кровать, вспоминали, как я напугала киру, рассказывали это всё юле, смеясь и подкалывая друг друга.
дым от сигарет, которые мы курили по несколько штук, смешивался с запахом постельного белья и ночного воздуха, что проникал через открытые окна.
когда мы выключили свет и улеглись, уснуть оказалось почти невозможно. кто-то то и дело кидал рандомные фразы, и мы снова начинали смеяться, теряя нить сна и ночной тишины.
смех звучал тихо, но он отзывался в каждой клеточке, заставляя забыть о усталости, о дне, который только что закончился, о странных чувствах, что всё ещё крутились внутри. ночь была длинной, шумной и живой, такой, что невозможно было уснуть, но в этом была своя, особая, тёплая атмосфера.
спасибо за прочтение главы до конца! я благодарна за поддержку, которую вы оказали мне в тик токе. новая глава вышла на 8 тысяч слов с копейками. надеюсь, вам понравилось! жду ваше честное мнение))) и не могу не попросить вас подписаться на мой тик ток. заранее спасибо!
мой тик ток: liikusha_a.
самые важные новости появляются именно там!
и куда пропал весь актив?((
и в тик токе и тут стало совсем тихо...