глава 29
отмечая уход прошлого, мы культурно выпивали. сначала аккуратно, почти чинно, будто правда прощались, а не напивались. но бутылки быстро сменялись одна другой, и так довольно много раз. время летело стремительно, а перед глазами мелькали лишь красочные, обрывочные моменты.
виолетта танцует лезгинку, а мы вокруг хлопаем, смеёмся, кричим. потом хоровод вокруг лежащей на земле леры, которая почему-то решила, что так и надо, и мы кружим вокруг неё, как в детстве. потом выходят мексиканцы, начинают петь, и мы танцуем, держась за плечи друг друга, будто давно знакомы и связаны чем-то большим, чем просто этот грёбаный проект.
— через костёр кто прыгать будет? — громко спросила лера.
— я! — крикнула я, не думая ни секунды.
— ээ, куда тебе, — толкая меня в плечо и смеясь, сказала лера.
— давай со мной, — решительно предложила кристина.
я подняла на неё взгляд. глаза её блестели, красивые, мутные, но не такие пьяные, как у меня. скорее просто весёлые, живые.
— один! — крикнула я.
— два! триии!
и мы вдвоём побежали прямо к костру. мир вокруг кружился, плыл, шатался. перепрыгнув костёр, я кувыркнулась, поднялась на ноги и дала кристине пять, громко смеясь и слыша аплодисменты со всех сторон.
— всё, давай, пойдём, — усмехнулась кристина, взяв меня за плечи.
я хотела к столу, туда, где девочки, веселье и алкоголь. но кристина вела меня в противоположную сторону.
— захарова, неееет, — медленно протянула я, но не сопротивлялась, просто повисла на её руках, как кукла.
она усадила меня на начало лестницы, рядом с кирой. они рисовали, точнее, раскрашивали черепа. и я начала вместе с ними, будто так и надо.
— я чувствую себя ребёнком на пьянке родителей, — буркнула себе под нос кира, которая почти не пила за весь вечер.
— да, да, да, блять! — громко подтвердила кристина.
я лишь рассмеялась. настроение было прекрасным, как никогда.
но когда рядом со мной опустилась юля, а её рука повисла на мне, я напряглась. даже несмотря на то, что была слишком пьяна.
— много выпила? — поинтересовалась она не особо громко.
— достаточно, — коротко ответила я, но улыбка на лице всё ещё сияла.
— вот скажи, ты же в баре работала? — начала она.
— работала, — кивнула я.
— сколько тебе было лет? — снова спросила она.
вопросы сыпались один за другим. они начинали меня бесить. юля переспрашивала по многу раз, в основном одно и то же, но в разных формулировках, словно пыталась на чём-то меня подцепить. тема про работу сменилась на запрещённые вещества, алкоголь, мои побеги из дома. потом она полезла с вопросами про сестру.
я устала.
— ты че от меня хочешь? — спросила я уже без улыбки, почти выжатая.
— мне интересно, — выдавила она с натянутой улыбкой.
— не лезь ко мне, уйди, — спокойно попросила я.
— а че это ты не хочешь отвечать? — язвительно, с претензией спросила она.
— потому что ты меня раздражаешь, — честно выдавила я.
и это была правда. я не понимала, что она делает, но эта её резкая, словно наигранная доброта бесила.
— а может, просто сценарий сбивается? — вдруг слишком нагло спросила она.
я грубовато оттолкнула её от себя и резко встала.
— ты че хочешь, ты мне скажи, а? — устало спросила я, без криков, без лишней агрессии.
я не видела, но чувствовала на себе взгляды. киру и кристину я не видела, но ощущала их напряжение кожей.
— хочу, чтобы ты пиздеть всем перестала! — крикнула юля, сразу стягивая на себя внимание. — столько пиздаболишь, я прям в ахуе с тебя!
я опустила голову, потёрла кулак, спуская бинт с руки.
— хватит! хватит играть на камеры! заебала! — продолжала она орать.
я медленно подняла взгляд.
— ещё что-то? — спокойно спросила я, с невозмутимой улыбкой.
— че, сказать тебе нечего? пиздаболка, — едко бросила она.
я услышала позади себя шорох, кто-то вставал. но среагировала я быстрее. а точнее мой кулак.
он полетел юле в нос. удар и кровь.
кристина, которая резко встала между нами и хотела разнимать, вдруг развернулась к юле и тоже ударила её. и тогда я поняла, вот её нужно остановить, иначе станет хуже.
я схватила кристину за руки и начала оттаскивать её в сторону, пока кира и кто-то ещё пытались увести юлю.
— ну всё, остынь, — усмехнулась я, удерживая кристину. — и так ей вон хорошо.
— хорошо? — насмешливо переспросила кристина.
я кинула взгляд на юлю, которая сплюнула кровь на землю.
— очень даже, — пожала плечами я и рассмеялась.
потом посмотрела на кристину.
— ты-то зачем её ударила? — спросила я, всё ещё насмехаясь.
— да я думала тебя оттащить, а потом понеслось… рука сама полетела, — сухо бросила кристина и отвела взгляд в сторону.
я стояла напротив неё, наматывая бинт на руку, и смотрела прямо ей в глаза, не отрываясь, будто пыталась там что-то разглядеть, вычитать между строк.
— прилетит нам двоим, блять, — проворчала кристина, словно опомнившись только сейчас.
— ой, да ладно тебе, нормально всё будет, — закатила глаза я и снова рассмеялась, прильнув плечом к холодной стене дома.
смех вырвался сам, чуть нервный, но живой.
— вот как я сразу не разглядела, что ты такая нихуёвая на самом деле? — спросила кристина с усмешкой, глядя на меня прищурившись.
я сложила руки на груди, подняла брови, усмехнулась. на секунду увела взгляд в сторону, просто чтобы не смотреть так в упор, а потом вернула его обратно.
— слепая ты, захарова. заостряешь внимание на том, на чём не надо, — покачала головой я, не осуждая, почти смеясь.
кристина громко вздохнула и присела на лестницу. я, не раздумывая, сделала то же самое, опустившись рядом.
— нет, правда… не обессудь. дебилом была. оно само как-то происходило, — глухо начала говорить захарова, уставившись в землю.
— ты ничего плохого и не сделала, — пожала плечами я и придвинулась к ней ближе.
она медленно перевела взгляд на моё лицо, будто не верила, что я это говорю. или думала, что я издеваюсь, шучу, играю.
— да понимаю я. ну сорвалась, ну с кем не бывает? — искренне продолжила я и действительно так считала.
я не злилась. не обижалась. не ненавидела её за это. я сама не до конца понимала себя. а точнее то, что чувствую к ней.
— мягкая ты слишком для пацанки, — хрипловато произнесла захарова.
и этой одной фразой вернула меня в тот самый момент, в первый день нашего знакомства. фраза была тогда немного другой, но смысл остался тем же.
— уже не такая уж и спокойная? — усмехнулась я.
я поймала себя на мысли, что, похоже, всё-таки смогла изменить её мнение обо мне. оказалась не такой уж и «тихой».
— нееет, ты не спокойная, — протянула она. — ты как ураган. хуже вилки. ржач, крики, вопли, — качая головой, перечисляла захарова моё полное описание. — но вот мягкая ты слишком. можешь же за себя постоять. так хули не отстаиваешь честь свою?
говорила она это странно, будто не мне, а в пустоту. похоже было на пьяный бред человека, который внезапно начал изливать душу. хотя кристина и не пила толком.
— время идёт, всё забывается. смысл мне злиться спустя две недели? — искренне не понимала я её точку зрения.
кристина не ответила. отвела взгляд куда-то вдаль. не ушла, не встала, просто молчанием закончила разговор, чётко обозначив его конец.
— дура… — прошептала я с закрытыми глазами и лёгкой улыбкой, опуская голову ей на плечо.
её рука оказалась за моей спиной, на плече, придерживая меня. и этого было достаточно.
— сдулась она? — раздался насмешливый голос киры где-то сверху.
я резко распахнула глаза и, будто в ответ этому вопросу, почувствовала, как внутри меня снова вспыхивает заряд на весь оставшийся вечер.
— я??? да никогда! хоть сейчас за добавкой пойду! — громко крикнула я и попыталась подняться.
— сиди, — с короткой усмешкой велела захарова, придерживая меня за руку.
— расходиться надо уже, рита сказала: ещё немного и закончим, — сказала кира.
— уже?? так быстро? — снова влезла я в разговор, искренне возмущаясь.
— блять, да тебе точно уже достаточно, — начала смеяться кира.
— заберёшь их в дом? — спросила она у кристины, кивая на весёлую толпу, которая явно не собиралась возвращаться внутрь.
— я лику забираю. ты там дальше как-нибудь сама, уж не обижайся, — пожав плечами, произнесла кристина, а следом встала и буквально подняла меня на ноги.
— а я не хочу домой! — возразила я сразу же.
— хочешь, — резко ответила кристина.
— не хочу! — начала спорить я.
— хочешь.
— не хочууу! — медленно протянула я уже сквозь смех.
— хочешь, хочешь, хочешь, — невозмутимо повторяла захарова с улыбкой на лице, словно это была просто игра.
и это действительно было так. она вела меня, а я, хоть и возмущалась, всё равно крепко держалась за неё и шла в дом.
— кристина! кристинаа! — крикнул кто-то позади.
мы остановились. вдали стояла фигура, которую я почти не видела, но узнала по голосу.
— надо ей умыться и пусть трезвеет. через часа два на выгон идёте, — звонко сказала рита.
— поняла, — кивнула кристина и снова повела меня по лестнице.
— умываться будешь? — спросила она. — или мне тебя самой умыть? — насмешливо добавила.
— спать нахуй, — с широкой улыбкой ответила я и, пока она не успела среагировать, резко вывернулась и почти упала на кровать.
кристина дёрнулась, поэтому я не грохнулась, она буквально уложила меня.
— дура, блять, — выругалась захарова. — спасибо хоть не на пол, — развела она руками, стоя надо мной.
— пожалуйста! — довольно ответила я.
— не, а реально, ты умываться пойдёшь? — попыталась она спросить серьёзно.
— тебе что, не нравится мой макияж? — сложив руки на груди, едко спросила я и прищурилась.
— пфф, — вырвалось у неё.
— а твой мне нет, — язвительно протянула я и отвела взгляд.
— и вообще, почему ты шума? — спросила я, всматриваясь в надпись, мелко нарисованную на её лице. её я точно не добавляла.
— потому что на машинах гонять обожаю. хочешь, и тебя покатаю? — усмехнулась захарова.
— хочу, хочу! покатаешь? — загорелась я, алкоголь полностью снял с меня стыд и смущение.
— покатаю, покатаю. только иди умойся, — смеясь, попросила она и протянула руку.
я посмотрела на её ладонь, потом в глаза, потом снова на ладонь.
и всё-таки приняла предложение.
с её помощью дошла до ванной, сделала всё, что нужно, а выйдя, увидела её, сидящую на моей кровати.
она ждала меня. и это почему-то было приятно.
я присела рядом и поймала себя на мысли, что рада быть здесь именно так. вдвоём, наедине.
с кристиной было страшно. но спокойно. она опасна. но, похоже, не для меня.
может, это дело времени. а может, виолетта заметила всё намного раньше, чем я.
через какой-то промежуток, во время разговора, меня вдруг накрыло осознание.
— кристина… чёрная лента. а ты юлю… — начала я без улыбки, почти с тревогой в глазах.
сначала её плечи напряглись. потом она устало потёрла лицо и перевела на меня взгляд.
глаза холодные, с нотками раздражения, пустили мурашки по всему телу.
— хватит, — резко присекла она. — я сделала, значит, я за это отвечу. и это уже не твои проблемы, — сухо произнесла она, особенно выделяя последнее.
— но… — начала я.
— я вижу слишком много, а ты на всё закрываешь глаза. и знала бы ты, как меня это бесит, сука, — прошипела захарова сквозь зубы.
она злилась. но не на меня.
может, на ситуацию. может, на себя. но была на моей стороне.
она показывала это не словами, действиями. молча.
и от этого внутри меня что-то начало теплиться. чувство было странное, новое, непонятное, но точно приятное.
— спасибо, — глухо сказала я, и на лице появилась лёгкая улыбка, вперемешку со смущением.
захарова негромко хмыкнула, потом притянула меня к себе за плечо, приобняла, погладила по спине.
молча. без слов.
и этим ясно дала понять: я не ошибаюсь.
— бабы, ужин, — резко, почти без предупреждения, зайдя в комнату, произнесла кира.
я медленно подняла на неё взгляд, будто сначала не до конца поняла, что именно она сказала, а уже потом смысл догнал.
— идёте? — спросила кира, оглядывая нас.
— идём, идём. подожди немного за дверью, — хмыкнула захарова, не убирая руку, продолжая обнимать меня, будто даже мысль отпустить была лишней.
кира уже развернулась, чтобы выйти, но я окликнула её:
— кира! кира, стой, — негромко произнесла я.
она остановилась и многозначительно взглянула на меня, ожидая.
— а вилка где? — спросила я с улыбкой.
— у меня. спит, — ответила кира с усмешкой. — всё? — добавила она.
— всё, всё, иди, — кивнула я.
дверь за ней закрылась, и в комнате на секунду стало тише. мы немного посидели так... рядом, слишком близко, чтобы не чувствовать друг друга. говорили обо всём и ни о чём одновременно. слова были неважны, важным было само присутствие. потом всё же решили спуститься на первый этаж.
за столом сидели немногие, рони, кира и амина. они ужинали, а рони была на взводе, это чувствовалось сразу, даже по тому, как она держала вилку.
— что случилось? — спросила я, садясь рядом с ней.
— блять… — выругалась она и закрыла лицо руками.
— да что произошло-то? — снова спросила я, выгнув брови.
она медленно перевела на меня взгляд.
— пиздец мне, вот что, — очень резко ответила она.
я даже удивилась, истерично усмехнулась и застыла.
— а поподробнее? — протянула я негромко.
— телефон спалили, — коротко ответила она и отвернулась.
— какой телефон, рони? — искренне удивилась я.
я перевела взгляд на киру и амину, по их лицам было ясно, что они уже всё знают. да и кристина особо не отставала от этих событий.
— она спиздила из комнаты даши свой телефон, — объяснила мне кира.
— ой блять… — выругалась я и снова посмотрела на рони.
— да у нас и так косяков много, об этом забудут, я отвечаю тебе, — пыталась успокоить её я.
она лишь покачала головой. как бы я ни старалась её успокоить, ничего не выходило.
через время на кухню вышла почти что трезвая виолетта, просто сонная и весёлая, как и я в этот момент. часы незаметно приблизились к трём ночи, и нам дали команду переодеваться и готовиться к съёмкам и церемонии выгона.
сидя на своей кровати, уже в одежде, рядом с лерой и напротив виолетты и амины, я прощалась с белой лентой.
— вот и всё, походила недельку, и хватит, — усмехнулась я, переводя всё в шутку.
вещи были собраны у всех, так надо было по правилам. в комнате витало напряжение, тяжёлое, вязкое, и оно не отпускало даже после смеха и шуток.
— идёте? — раздался грубоватый голос кристины, стоявшей в дверях.
мы кивнули, встали и медленно двинулись в нужную комнату на третьем этаже.
— ты чеее, тоже что ли скисла? — ударив меня локтем в бок, усмехнулась кира.
— я? да ты чё, нет конечно, — пыталась говорить я уверенно, но смех выходил нервный, а движения были резкими.
— за крис переживаешь? — шёпотом спросила кира.
и в её голосе не было привычных издёвок.
я лишь честно кивнула.
— она тоже переживает. и за себя, и за тебя. ты не думай, ей не похуй, — так же тихо продолжила она.
и от этих слов внутри стало теплее. улыбка сама появилась на лице, лёгкая, осторожная, но настоящая.
зайдя в комнату и заняв свои места, я оказалась между кирой и кристиной. села ровно, почти спокойно, хотя внутри всё гудело. громкий гул голосов, догадки, шёпот, переживания, всё смешалось воедино, превратилось в один плотный, давящий шум.
— мотор, начали! — крикнул режиссёр.
множество камер сразу же уставились на нас, фиксируя каждое движение, каждый взгляд. в кабинет одна за другой зашли три преподавателя: лаура альбертовна, татьяна полякова и мария третьякова. они поздоровались, и церемония выгона началась.
разговор шёл про ангелину, про настю. каждое имя, произнесённое вслух, заставляло внутри всё сжиматься сильнее. ожидание становилось всё более трепетным, вязким, тянущимся.
я сидела уверенно, почти с улыбкой. спина прямая, руки спокойные. ждала, пока очередь дойдёт до меня. переживания, конечно, были, но я знала: меня не смогут выгнать. как минимум у меня иммунитет.
и вот дело дошло до рони. её начали отчитывать, и тут я даже напряглась. внутри что-то ёкнуло. она нарушила правило, ну и что? но обсуждали это так, будто она кого-то убила. каждое слово звучало слишком жёстко, слишком громко.
— лика, а как прошла данная неделя для вас? — вдруг спросила татьяна полякова.
я подняла на неё взгляд.
— отлично, — коротко и невозмутимо ответила я.
— отлично прошли испытания или жестокая драка? — возмущённо спросила полякова.
я сразу поняла, о чём речь. в этот раз юлю я только ударила, а значит, она говорит про драку вне съёмок. и это плохо. очень плохо.
— я просто ответила на оскорбления. и в начале недели, и в конце, — ответила я без стыда и без вины.
— значит, вы считаете, что сделали всё правильно? — спросила лаура альбертовна, выгнув брови.
— да, — уверенно ответила я.
— а ваш срыв на алкоголе? а особенно под конец недели. вы напились настолько, что кристина и кира решили вас остановить, и выглядело это необычно. ведь раньше всё было иначе, немного наоборот, — продолжала лаура альбертовна.
я отвела взгляд, и улыбка невольно промелькнула на лице. короткая, нервная.
— мы допускали такое поведение на первых неделях, но не на шестой, — вдруг сказала мария третьякова.
и честно, я напряглась. стало не по себе, словно воздух вокруг стал плотнее.
— я исправлюсь, буду стараться ограничить себя в алкоголе, — спокойно, но уверенно сказала я.
— а ограничить в драках вы себя тоже постараетесь? — язвительно спросила татьяна алексеевна.
— блять… — шёпотом выругалась я, опустив голову на секунду.
потом подняла её обратно.
— да, постараюсь исправить и это, — недовольно, но всё же произнесла я.
— лика, ещё неделю назад мы… не могли себе представить, что нам придётся принять такое решение, но… — начала полякова и не договорила. замолчала.
внутри всё сжалось. резко, болезненно. я молчала и делала вид, что всё хорошо. улыбка даже не сползла с лица. именно в этот момент я почувствовала на своей спине руку кристины. тёплую, уверенную.
— чёрная лента достаётся вам, лика, — уже громче договорила татьяна полякова.
— сука… — зашипела я облегчённо.
я заметила, как кристина и кира громко выдохнули, как виолетта начала улыбаться. встав, я подошла к дворецкому. он снял с меня белую ленту и аккуратно зацепил чёрную.
— кристина… а вы, вроде бы начали работать над собой. отказ от алкоголя, но… снова всплеск агрессии, — переключилась лаура альбертовна на захарову.
я медленно коснулась своей рукой руки кристины, сжала её. крепко.
— я хотела остановить драку, а рука сама дёрнулась, я даже понять ничего не успела, — процедила захарова.
— вы заступились за свою напарницу? похвально, — громко сказала татьяна, словно издевалась.
мне это не нравилось. кристине тем более.
— приняв общее решение, мы поняли, что, к сожалению… — начала лаура и снова умолкла.
— да блять… — еле слышно выругалась я.
я взглянула на кристину. она сидела напряжённая, но без лишних эмоций. собранная, холодная.
— чёрная лента остаётся с вами, кристина, — договорила лаура.
я тяжело вздохнула и сжала её руку сильнее. словно боялась отпустить. у нас у троих, у меня, у кристины и у киры, будто камень с плеч упал. никто из нас не уходит. виолетта тоже остаётся. а значит всё хорошо.
теперь под вопросом остались юля и настя.
юля. настя. юля. настя.
так и проходила церемония, в этом повторяющемся напряжении.
— чёрная лента ваша, юля, — вдруг сказала лаура после долгого разговора с ней.
юля громко закричала, начала плакать, орать. у меня от неожиданности округлились глаза. я переглянулась с виолеттой, она тоже была крайне удивлена. реакция казалась настолько наигранной, что начинало бесить. слёз не было, лицо спокойное, движения неестественные. она играла роль. на самом деле ей было всё равно.
— анастасия, вы, как и ещё несколько девушек, забуксовали. остановились. и мы рассчитываем, что там, за пределами школы, вы всегда будете находить в себе силы идти дальше, несмотря ни на что, — вдруг решительно начала говорить лаура альбертовна.
у меня внутри всё оборвалось. я резко, почти испуганно, взглянула на кристину. истерично покачала головой, словно могла этим жестом отменить происходящее: нет, быть такого не может. просто не может. у кристины была точно такая же реакция, напряжённая, резкая, сжатые челюсти.
— насте нужно это место… — шёпотом произнесла я, наклоняясь к уху кристины. — если её правда выгоняют, то я отдам ей иммунитет.
кристина поджала губы.
— оставь его себе, — так же шёпотом ответила она.
— но… — начала я.
— никаких «но», грозарёва. я убью тебя, если ты отдашь иммунитет кому-то другому, — зло прошептала она в ответ.
я закатила глаза и снова посмотрела на настю. она плакала, а виолетта её успокаивала, держала рядом, что-то говорила тихо и осторожно. я закрыла лицо руками, настолько было жаль настю, что внутри всё сжималось в ком.
— на последнем сеансе психологии вы смогли найти очень правильные слова. не забывайте их, — продолжила лаура альбертовна.
я была в полном ахуе. абсолютном. полном.
— впрочем, говорить о том, что будет за пределами проекта, ещё рано. ведь школу пацанок покидаете не вы, — вдруг добавила лаура.
— чё за качели эмоциональные, можно уже кто-то уйдёт… — едва слышно выругалась я.
кристина и кира рядом со мной попытались сдержать смешок. я была рада за настю, правда. но эмоции переполняли так сильно, что хотелось просто встать и уйти. исчезнуть. выдохнуть.
— на этой неделе мы расстаёмся… — лаура альбертовна сделала паузу, — рони, с вами.
— ебаный ты случай… — тихо протянула я, взглянув на рони.
я смотрела, как она снимает брошь, как прощается с учителями, как говорит свою речь. смотрела и чувствовала, как внутри поднимается тяжёлая, тянущая жалость. мне было так жаль её. настолько, что даже слова застревали где-то глубоко внутри, не находя выхода.
спустившись вниз, в общую комнату, где жила и рони, я сразу почувствовала это тяжёлое, вязкое напряжение. она собирала оставшиеся вещи, молча, сосредоточенно, а мы стояли рядом, будто лишние, будто мешали самому процессу прощания. я молчала. не показывала ничего внешне, держалась ровно, но внутри разрасталось дикое чувство вины, липкое, неприятное. я не воспользовалась иммунитетом. я могла оставить рони. могла. и от этого становилось только хуже.
— если бы ты оставила её, ушла бы другая. всех жалеть собралась? — шепнула мне на ухо захарова.
голос у неё был грубоватый, почти с упрёком. она словно читала мои мысли, словно видела всё то, что я пыталась спрятать за спокойным лицом. я лишь пожала плечами, не найдя, что ответить.
со временем атмосфера немного выровнялась, стала спокойнее. рита с еленой принесли нам свечи, чтобы зажечь их перед уездом рони.
— давай чемодан, помогу хоть, — грустновато усмехнулась я, протягивая руку.
— спасибо, — улыбнулась рони и вручила мне свой чемодан.
мы направились вниз, но чемодан вдруг исчез у меня из рук. захарова забрала его быстро и молча, ушла вперёд, даже не обернувшись, чтобы я, не дай бог, не решила спорить. я лишь закатила глаза и пошла дальше рядом с рони.
— мне тоже зажги, — попросила я захарову, когда она стояла с зажигалкой, и протянула ей свечу.
пока свечи горели, мы с воплями бегали вокруг рони, смеялись, кричали, словно пытались заглушить этим смехом пустоту.
а потом обнимались.
— удачи тебе, я буду скучать, — сквозь смех проговорила я ей на ухо, крепко прижимая к себе.
— ооойй, я тоже буду скучать, — протянула она, чуть отстранившись.
когда она села в машину, начала махать нам в окно. рита дала команду, и мы одновременно закричали:
— новые пацанки! ууу!
— мы тебя любим, рони!! — следом крикнули мы с виолеттой.
постояв ещё немного на улице, мы потушили свечи и вернулись в дом, греться. на улице пошёл дождь, будто плакал по рони.
после душа, переодевшись, в уже совсем домашней обстановке, мы сидели на кухне почти все. поздний ужин: кефир, какие-то печенья. я с мокрыми волосами, как и многие остальные. теперь нас меньше на одну.
теперь нас двенадцать.
— так, девчат, завтра к нам приедет девочка с прошлого сезона. надо отснять рекламу, четверых сама выберу, — рассказывала рита, пока мы сидели все в одном месте.
время было уже часов пять утра, ближе к шести. многие хотели спать, глаза слипались, но никто не расходился. атмосфера стала совсем другой. тёплой. взгляды, шутки, слова. никакой агрессии, никаких ссор. пусть это и временно, но это было очень приятно.
реальное ощущение дома.
да, смешно, что спустя две недели я могу о таком подумать. но когда между нами нет напряжения, я чувствую близость с каждой. чувствую, что я дома. не в своём доме, где было ужасно. а в другом. в настоящем.
спасибо за прочтение! как вам глава?))
и хотелось бы спросить ваше мнение, как вам песня "висели вместе" от группы "дурной вкус"?
похож ли вайб фанфика с этой песней? ответьте на опрос.
если да, то буду ставить эту песню под каждое длинное видео со спойлерами к фанфику))
видео буду выходить в моем тик токе, а ещё там уже есть много спойлеров!!! подписывайтесь!!!
тик ток: liikusha_a