глава 10
сидя за ужином, я была полна хороших эмоций. внутри будто всё чуть светилось, просто спокойствие, простая радость от того, что мы сидим вместе, болтаем, и никто пока не лезет мне в голову.
кира вдруг повернулась ко мне:
— ты то вспомнила как эти хуйни играть?
я уставилась на неё:
— какие хуйни?
несколько секунд тупо смотрела на неё, пока не поняла:
— аккорды? да, вспомнила, — только поняв её, ответила я, улыбаясь.
— после ужина будешь играть, — сказала настя, пережёвывая еду, будто речь шла о чём-то самом обычном.
— настюх, ты не проси лучше, уши то блять побереги, — попыталась пошутить надо мной юля.
я медленно перевела на неё взгляд. приподняла брови, поджала губы и просто пожала плечами, продолжая есть, переглянувшись с вилкой. внутри не дрогнуло даже. шутку юли не оценил никто, но и не восприняли в штыки, просто переглянулись, будто видели мою спокойную реакцию и решили не раздувать.
после ужина посуду мыть осталась вилка и рони, а я задержалась с ними. вместе с кирой мы пытались помочь. рони мыла, вилка убирала, я вытирала со стола.
— так а че она к тебе прицепилась то? — спросила между делом рони.
я пожала плечами.
— не знаю, — ответила, продолжая вытирать поверхность.
— ну это же юля, вы че хотели то, блять, — вставила кира. она раздражалась, это было слышно даже по тому, как она выдыхала между словами.
— решить не хочешь? — спросила у меня рони.
— да мне вообще похуй, — повернувшись к ней, сказала я ровно, спокойно. лицо ничего не выражало, полное отсутствие эмоций. и это было правдой.
— у кого что болит, тот о том и говорит. сама наверное пиздаболка ещё та.
это вырвалось у меня резко, просто всплеск внутри, который я не удержала.
— её слезы, которых никогда нет, очень сильно наталкивают на то, что это пиздабольсто, — добавила вилка, пожав плечами и убирая посуду по полкам.
я чуть выдохнула, сдерживаясь, и сказала:
— я не психолог, говорить ничего не буду.
я хотела будто сгладить, не углубляться, не разжигать.
— всё, давай, психолог, гитару в зубы и в общую бегом, — сказала мне кира, кивнув и улыбнувшись.
я усмехнулась, схватила гитару, и, подождав вилку, мы направились в общую комнату.
сев на диван рядом с вилкой, я начала снимать один слой бинта с руки, чтобы было легче играть. от эластичного бинта рука чуть занемела, играть было всё равно легче без него.
— а можно? — спросила рони.
— да наверное, — неуверенно ответила я.
рони и кира устроились на другом диване, сбоку от нас с вилкой.
они начали громко о чём-то говорить между собой, и я, пытаясь настроить гитару, уже начинала злиться.
— вы лучше песни вспоминайте, а не языками работайте, — рявкнула я им, не выдержав.
— какая самая лёгкая? — спросила кира.
я пожала плечами:
— да блять, все тяжёлые.
— ну а какую лучше всего знаешь? — спросила вилка.
я немного подумала. в голове всплыло самое первое, что я вообще когда-то играла.
— я солдат, наверное, — неожиданно сама для себя ответила я.
— ну вот, давай её! — крикнула рони.
я тяжело вздохнула, прокручивая в голове аккорды и текст. оказалось, что текст помню отлично.
на звук гитары в комнату начали подтягиваться девчонки, по одной, по две. рассаживались, кто куда. слева от меня никто не садился. специально, чтобы не мешать мне играть.
в комнате собрались почти все ученицы, когда я уже хотела начинать.
в этот момент дверь тихо открылась. я боковым зрением увидела движение. подняла взгляд…
кристина без эмоций. юля раздражённая до невозможности.
настя с видом человека, которому, кажется, действительно интересно.
настя села на последнее свободное место на втором диване, поэтому юля оказалась рядом со мной, а следом, почти вплотную, уселась кристина.
я почувствовала прожигающий взгляд, будто кто-то сидел и сверлил меня насквозь. но я уткнулась в гитару и сделала вид, что не замечаю.
я начала:
— три, четыре!
и громко:
— я не спал пять лет и у меня под глазами мешки…
девочки сперва не сориентировались, но к третьей строчке подтянулись, начали подпевать. на пятой уже пели они, а я просто играла. я слушала их голоса, как они начинают сбиваться, подстраиваться, оживать.
куплет с английскими словами я пропустила, не хотела путаться, не была уверена. девочки слегка начали сбиваться, уставать, но продолжали.
и вот:
— недоношенный ребёнок войны. я солдат. мама залечи мои раны. я солдат. солдат забытой богом страны. я герой. скажите мне, какого романа, — красиво пропела я последний куплет, доиграла последние аккорды и умолкла.
девочки захлопали, у кого-то был интерес в глазах, у кого-то даже восторг.
— ну, теперь хоть как-то сможете себя занять! — воскликнула даша.
— да мы лучше весь день спать будем, чем это слушать, — тут же вставила свои пять копеек юля.
я хотела огрызнуться, но не успела, будто сама ситуация не дала мне открыть рот.
— так иди, кто тебя держит? — резко бросила вилка, мгновенно убрав с лица ту дурашливую улыбку.
— и не обобщай, про себя говори, — рыкнула кира, не поднимая головы, но голос у неё был жёсткий, нервный.
я чувствовала, как воздух вокруг сгущается, как будто все одновременно начали дышать чаще.
— вы хули гоните на неё? — хрипло бросила кристина, поддавшись корпусом вперёд.
она всегда так делала, когда готовилась полезть в заваруху.
— э, а хули она на лику гонит? — подхватила амина, тоже подалась вперёд, копируя позу кристины.
— она высказала своё мнение, и затыкать её никто нахуй из вас не будет, — уверенно сказала кристина, сжимая кулаки так, что костяшки побелели.
я смотрела на них и думала, что всё идёт слишком быстро и слишком далеко. я даже не хотела продолжать этот спор.
— так и мы высказали своё мнение, в чём проблемы? — спросила вилка, но её голос уже звучал иначе, стал ниже, тяжелее.
— в том, что блять толпой на одного не надо лезть! — начала повышать голос кристина.
я ощутила, как меня словно стягивает изнутри.
— всё, хватит, — произнесла я сдержанно, хотя голос дрогнул от злости и напряжения.
— че ты мне рот затыкаешь?! — кристина развернулась ко мне, глаза бешеные, будто искры летели.
— а ты с каких пор таких моралей придерживаешься? — с наездом бросила лера.
и я снова почувствовала, что если сейчас не остановить, дальше будет хуже.
— всё, давайте успокоимся, — сказала я уже громче, пытаясь перекрыть их.
но было поздно.
кристина подскочила, налетев на леру, которая уже стояла. стулья загрохотали, кто-то вскрикнул. остальные резко встали, включая дашу, которая тут же рванула разнимать.
— а ты че блять, спросить с меня хочешь?! — заорала кристина.
— даш, даш, пожалуйста, не лезь туда, — попросила я, хватая дашу за руку.
внутри всё похолодело, я помнила, как в прошлый раз она получила от кристины. этого я не видела, рассказывали девочки.
— лика, я смотреть же не могу… — пыталась объяснить даша, но я не слушала, я просто боялась за неё.
— я сама, — кивнула ей я и, кидая гитару, рванула в центр.
будто ноги сами несли.
рассталкивая всех, я влетела в самый круг, к крис и лере.
— всё! расходимся! никаких драк, блять! — заорала я, чувствуя, как голос надрывается.
— не лезь, — прошипела кристина, резко оттолкнув меня.
— кристина! хватит, сука! — крикнула я и схватила её за руку.
— не лезь, пока не получила, блять! — взвыла она и толкнула меня ещё сильнее.
плечо обожгло, будто ударили током.
— ты хули тут столько орёшь, что ты с улицы, если живёшь не по понятиям, а?! — кричала лера на кристину.
— а ты че, учить меня собралась?! ебанутая, — заорала кристина, хватая леру.
— всё! ало, разойдитесь! — я пыталась их оттащить, влезала между ними ладонями, локтями, голосом, чем угодно, лишь бы прекратить.
сердце било так сильно, что шумело в ушах.
и тут вилка схватила меня за руку и резко вытащила из круга.
— не лезь, а, пусть сами разбираются, — сказала она, пожимая губами.
— я не могу так… — прошептала я. меня трясло.
— успокойся. не обязана ты каждого тут успокаивать, — сказала вилка уже жёстче, заставляя меня на секунду остановиться, вдохнуть.
— вилка… — выдохнула я, чувствуя, как всё внутри горит от бессилия.
в этот момент диана и геля уводили дашу из комнаты, бережно, аккуратно, чтобы она не попала под горячую руку.
она казалась такой маленькой, хоть и взрослая, но в драках она точно не тянула ни на кристину, ни на леру, ни на кого из нас.
и тут раздалось то, что прорезало всё.
— спряталась за бабами и стоит счастливая, герой блять! — крикнула юля, стоя от меня далеко, но слова били как плетью.
вилка сразу повернулась ко мне:
— бери гитару и мы уходим, — сказала она громко, перекрикивая юлю, чтобы я не сорвалась.
но юля продолжила:
— ахуенно! правда даже ответить слова мне не можешь, шлюха ебаная!
я застыла. будто тело перестало слушаться. только смотрела на вилку, как если бы она могла удержать меня взглядом.
— лика, идём! — крикнула вилка, уже пихая гитару мне в руки и таща к выходу.
но юля не закрыла рот.
— а малую эту тебе уж лучше не доверять! а то блять такая же мразь вырастет!
я остановилась. как будто упёрлась в воздух.
медленно подняла взгляд на вилку.
— щас как гитарой этой я её разхуячу нахуй, блять… — прошипела я, глаза налились яростью так резко, что я сама себя не узнала.
я кинула гитару к стене и рванула обратно, вырываясь из рук вилки.
— че сказала?! повтори нахуй! — закричала я, подходя вплотную к юле.
— правду сказала. наркоман ты, и она такой же будет, — улыбнулась юля, будто наслаждаясь.
у меня потемнело в глазах.
— ты про сестру не говори, — прошипела я так низко и грубо.
— а то че? ударишь? — насмехалась юля, сложив руки на груди.
— разъебу в щепки, — негромко сказала я, почти спокойно.
в комнате стихло. даже драка кристины и леры замедлилась, все смотрели только на нас.
— да ты ж не умеешь, че ты мне тут хуйню несёшь, — произнесла юля.
улыбка слетела с её лица. она наклонилась ко мне, поза стала агрессивней.
— а ты проверь, — бросила я вызов, не отводя взгляда.
но сделать она ничего не успела.
вилка и рони подскочили почти одновременно. виолетта схватила меня за плечи, резко, больно, и вместе с гелей они выволокли меня из комнаты, почти силой.
дверь за нами захлопнулась.
я резко сбросила их руки и быстрым шагом пошла к своей комнате, будто боялась, что если остановлюсь, побегу обратно.
они шли за мной тихо, без слов, и так же молча сели на кровать вилки, когда я вошла.
а я просто упала на свою кровать. и будто растеклась по ней, без формы, без силы, без воздуха.
— мразь, — прошептала я сквозь руки, которыми потирала лицо и шею. пальцы дрожали, кожа горела от усталости, и я будто пыталась стереть с себя весь этот вечер, всё это давление, которое навалилось на меня одним махом.
вилка сидела напротив, напряжённая, будто пружина. не ерзала, не смеялась, как обычно, просто смотрела на меня, вцепившись взглядом.
— зачем ты ведешься на эти провокации? — спросила она. голос у неё был низким, серьёзным, совсем не её привычный насмешливый тон. — если лаура узнает, то выкинет тебя. тебе это зачем?
её будто прорвало, говорила как мать, как наставник, а мне от этого было только хуже. вилка нахмурилась, наклонилась чуть вперёд:
— и с каких это пор тебе стало не похуй?
я выдохнула, устало, почти беззвучно:
— она границ не видит…
— ну, правда же ахуевает, — подтвердила пчёлка. она сидела рядом с вилкой, и впервые их обеих не тянуло на шутки.
— домой захотела? — спросила вилка, и в голосе не было злости. только усталость. и переживание, которое она пыталась скрыть.
— хочу, — призналась я. — вот прям сейчас собралась бы и уехала нахуй из этого ужаса.
я подняла руки вверх, будто сдавалась кому-то. лежала на спине, смотрела в потолок, который мутнел перед глазами.
— а ева? — вдруг спросила вилка. она прямо вбросила это в меня, чтобы зацепить, вернуть, встряхнуть.
я сжала зубы.
— украду, — выдохнула я. — как они, мрази, украли её у меня, так и я украду.
голос сорвался, почти тихая истерика. внутри всё сжималось, как будто меня выворачивало изнутри.
— в каком смысле украли? — спросила пчёлка. может, чтобы отвлечь меня, может, чтобы я не тонула в этом. но в глазах у неё мелькнуло и другое, ей было и жаль, и интересно.
я наконец поднялась, оперлась спиной о стену. холод стены прошёл по позвоночнику, вытягивая из меня остатки злости.
— я попросила помощи у одного хорошего человека, — начала я, чувствуя, как в груди снова поднимается волна ненависти. — а он мразь… после похорон пытался взять "оплату" за свою помощь.
я отвела взгляд в пол.
— и после того, как я отказалась и сбежала, тварь эта не остановилась, — слова сами катились, тяжёлые, липкие. — он рассказал всё матери. а та снова решила поиграть в хорошую маму.
я усмехнулась, всё ещё глядя вниз.
— с садика её выкрала. забрала и всё.
девочки замерли. я посмотрела на них прямо, без защиты, без притворства.
— я бы разъебала там всех… — прошипела геля, сжав зубы. она понимала. она чувствовала мой гнев как свой.
— вот и я тоже хотела, — тихо сказала я. — только несовершеннолетняя была.
внутри мелькнул страх, совсем маленький, но мерзкий. я знала, что утаиваю одну деталь, но говорить её вслух не хотела. спросят скажу. не спросят, значит, не надо.
вилка придвинулась ближе, и её голос стал мягче, но одновременно твёрже:
— лик, я прошу тебя… соберись. сделай назло матери, назло отчиму. ради сестры, блять.
она обняла меня. без шуточек, без подколов. просто по-настоящему.
— мы тебе не соперники. я тебе не соперница. и мы тебе, блять, помочь хотим. как ты не понимаешь? — говорила виолетта, прижимая меня к себе.
геля подошла с другой стороны, села рядом.
— ты приехала позже всех, тебе надо раскрыться, чтобы тебе помогли. и на слова остальных обращать внимания не надо, — говорила геля мягко, как будто я ребёнок.
а я и чувствовала себя ребёнком. маленьким, потерянным, виноватым. и в то же время благодарным. и стыдно было от этой благодарности, будто я не заслужила её.
— хорошо… хорошо, блять… да… — кивала я, чувствуя, как подступает что-то болезненное. я закрыла глаза, чтобы не дать ему выйти.
они обе обнимали меня крепко, долго. потом я осторожно отстранилась, потёрла лицо ладонями.
— я хочу спать, — негромко произнесла я.
— не рано? — спросила геля.
— нет. я устала.
я встала, взяла с тумбочки кружку в руки. девочки пошли за мной. мы вышли в коридор.
— виолетт, забери бинт с комнаты общей, принеси на кухню, пожалуйста, — попросила я.
она кивнула и поднялась на второй этаж.
я спустилась на первый, на кухню. там стояли две тени, две фигуры у стойки. подойдя ближе за водой, я увидела. кристина и кира.
я тяжело вздохнула. и проигнорировала их.
но кристина, конечно, не собиралась оставлять всё просто так:
— кого ты там собралась в щепки разъебать? — переспросила она мою фразу. голос ровный, холодный, с угрозой. пробил меня сразу.
кира напряглась, замерла, будто готовилась вмешаться в любую секунду.
я стояла к ним спиной, не отвечая. развернулась, будто не слышу, и пошла мимо.
кристина резко схватила меня за руку, остановив.
— ты че, блять, молчишь-то? я тебе вопрос задала! — рявкнула она.
— всё, харе, — попыталась остудить её кира.
— че всё-то? я ей вопрос задала, хули молчит она! — продолжала злиться кристина, уже разогревшись, хотя ещё недавно была ледяной.
я посмотрела ей прямо в глаза.
— нет желания вести с тобой разговор.
— это с хуяли сейчас? — спросила кристина, отпуская мою руку. в глазах искренний интерес. будто её задело то, что я не играю по её правилам.
— потому что с тобой разговаривать бессмысленно, — ответила я слишком резко, куда резче, чем хотела. слова сами вырвались, потому что голова тупо трещала, давила, будто кто-то пальцами сжимает виски, а единственное, чего я сейчас хотела, это выпить таблетки и провалиться в сон, уйти от всего этого говна хотя бы на час.
— крис, давай потом, — снова вмешалась кира. она сделала шаг вперёд и встала между нами, закрыв меня собой, как будто своим телом могла взять весь удар.
— а че потом то? — вскинула кристина руками, раздражённо, на взводе.
я даже не успела выдохнуть, как услышала:
— лика! — голос вилки.
я обернулась, она стояла в дверях кухни, хмурая, с бинтами в руках. кира взглянула на неё, быстро, почти незаметно, и едва заметно кивнула, мол, забери её.
вилка всё поняла без слов. подошла ко мне, взяла под локоть, жёстко, но аккуратно и начала выводить из кухни. я шла почти безвольной, ноги будто ватные, тело не хотело сопротивляться.
— давай, давай, молодец! — кричала в спину кристина.
— прячься дальше за бабами, продолжай в том же духе, блять! — продолжала она, а я даже головы не повернула.
не было сил. совсем.
я дошла до комнаты, достала таблетки, высыпала пару штук в ладонь и тут же проглотила, запив водой. таблетки быстро спрятала обратно, подальше, автоматически, под взглядом вилки, что сидела на моей кровати и держала бинт, ожидая.
я села рядом с ней, протянула ей руку и прикрыла глаза, усталость накатывала тяжёлой волной.
вилка ловко разматывала эластичный бинт, накладывала его на запястье, движение за движением, уверенно, быстро. хотелось просто провалиться в эти её уверенные руки и не думать.
— че с лицом твоим? — спросила она.
я открыла глаза, глянула непонимающе.
— как будто во всём мире разочаровалась, — сказала она.
я только фыркнула, вздохнула, слегка покачала головой.
— из-за неё? — спросила вилка и отвела взгляд.
— вилка, не говори хуйню. хотя бы ты… — начала было я, но она перебила.
— пиздеть ты не умеешь. ты либо молчи, либо правду говори, — спокойно сказала она, без злости, с лёгкой ухмылкой.
— ой, всё, — отмахнулась я.
когда она закончила, я откинулась головой на подушку, чувствуя, как напряжение медленно сползает вниз.
— может всё-таки к телкам пойдем? — спросила она, сидя у моих ног.
— не хочу, — покачала я головой.
— ты можешь идти.
— куда же я пойду то? — она улыбнулась уголком губ, а потом легла рядом, положила руку под голову и нависла надо мной, глядя вниз. — сдаёшь позиции ты, маенький.
— с завтрашнего дня буду полна сил, — устало закатила я глаза, но улыбнулась.
— слово даёшь? — прищурилась она.
— обещаю, — тяжело выдохнула я, хрипло хихикнув.
— я запомнила! — громко сказала она, будто предупреждала.
я задумалась, немного смутилась, поняв, что она уже знает обо мне больше, чем я о ней. это было как-то неправильно…
— чего уставилась? — спросила она.
— а ты… — тихо сказала я. — как вообще решилась на проект идти? — я сжала губы. мне было важно услышать. понять хоть что-то.
и одновременно я понимала, сама ей не доверяю пока полностью. медленно подбираюсь, аккуратно, не раскрывая возраст, причину того, почему я здесь. молчу. если спросит скажу. не спросит и не надо.
— алкашка, наркотики, драки, скандалы, — начала перечислять вилка ровным голосом. — с матерью там проблемы были.
— какие? — тихо спросила я.
она замолчала, глубоко вздохнула, села и опёрлась спиной о стену. взгляд её стал жёстче.
— ненавижу я её. не прощу никогда, — сказала она грубо.
я молчала, просто слушала. хотелось положить ей руку на плечо, но я не шевелилась, пусть сама скажет.
— она в пятнадцать лет сдала меня в рехаб ебаный. сука… знала бы она, что только там не творилось… — последние слова она прошептала, закрыв лицо руками.
— вилочка… — тихо сказала я и потянулась к ней, чтобы обнять.
и она позволила.
я обняла её крепко, прижала к себе, как ребёнка, чувствуя, как она дрожит.
— вилка, маленькая моя, ну ты что?.. — шептала я ей в макушку.
— он меня изнасиловал. а она не поверила… блять… слушать не хотела, — говорила она, а слёзы злости катились по её щёкам.
у меня всё внутри рвануло.
— урод… мразь… нелюдь… — шептала я, прижимая её ещё сильнее, будто могла закрыть от всего мира.
— я ей говорила… — повторяла она снова и снова.
я осторожно отвела её руки от лица, чтобы видеть её глаза. красные, блестящие, тяжёлые.
— вилочка… это ведь в прошлом. — я говорила мягко, но уверенно. — а ты сейчас тут. и тебе уже никто не сможет навредить. ты сильная, взрослая, уже не та девочка. надо жить дальше. наказать бы его, конечно… но даже если нет, судьба сама его догонит. таких не жалеет, — прошептала я, стирая её слёзы большими пальцами.
она молчала. просто смотрела на меня. дышала тяжело, будто каждая эмоция внутри рвёт её.
мы сидели так близко, что наши лбы почти соприкасались. дыхание перемешивалось. я чувствовала её дрожь, а она мою. мы обе держались из последних сил.
она всё ещё плакала. слёзы стекали по её щекам, тёплые, бесконечные, и я мягко стирала их пальцами. медленно, аккуратно, чтобы не причинить лишней боли. я просто сидела рядом, дышала с ней в одном ритме, молчала, потому что тишина иногда лучше любых слов. быть рядом достаточно.
и вот в этот момент меня накрыла мысль, такая тяжёлая, что я сама чуть не вздрогнула:
я бы тоже хотела когда-нибудь услышать такие слова, какие говорю другим. такое же тепло, такое же «я рядом».
но я не могу.
мне нельзя. я должна быть сильной. всегда, бесконечно. я не умею принимать поддержку, даже когда ломаюсь.
а вилка… это другое. ей это нужно. она сейчас ребёнок внутри, очень раненный, и я держу его, как могу.
резкий стук сухой, дерзкий, разорвал эту тишину, в которую мы обе провалились.
дверь тут же распахнулась.
— лика, вилка, там... — быстро и громко сказала кира, и сразу же отвела взгляд.
мы с вилкой мгновенно переглянулись. резко, будто пойманные на чём-то нелепом и почти синхронно отстранились друг от друга. словно делали что-то ужасное.
— там бабы чай пьют, многие спать ушли, нас мало, — продолжила кира, всё ещё не глядя на нас. и вышла.
я выдохнула, повернулась к вилке и сказала:
— ничего, справятся и без нас.
— надеюсь, блять, она всё правильно поняла, — проворчала вилка, но на лице у неё появилась маленькая, тихая улыбка.
— кому не похуй то, — отмахнулась я и положила голову ей на плечо.
она чуть напряглась, а потом расслабилась, будто ей самой этого не хватало.
— прошла всего неделя, а ты такой близкой мне стала... — тихо, почти шёпотом произнесла вилка.
я на секунду замерла, будто меня ударили не больно, но неожиданно. я не ожидала таких слов. от неё тем более.
я тяжело выдохнула.
и вдруг впервые за всё время позволила себе подумать: может, я действительно хочу ей что-то рассказать. хоть часть. не всё, нет, я не настолько глупая. но хоть что-то, что никто здесь не знает.
— вилка... — тихо позвала я.
— да? — удивлённо отозвалась она. голос мягкий, спокойный.
я смотрела в потолок, лежа на её плече, как на подушке, и спросила:
— если я тебе кое-что расскажу, это может остаться между нами при любых условиях?
я спросила неуверенно. потому что я не уверена ни в ком. потому что я всегда одна и доверять страшно.
— бля, базара нет, конечно, — сразу же сказала она. уверенно. без сомнений. будто я ей сто лет знакома.
я вдохнула чуть глубже.
— вот тебе сколько лет? — спросила я, всё ещё глядя вверх.
— мне? — удивилась она.
— мне двадцать один.
она правда не понимала, куда я клоню.
— а мне… — я прикрыла глаза. — семнадцать.
молчание. секунда. другая.
— семнадцать?! — взорвалась она. — семнадцать? ты шутишь?
— нет, не шучу. и да, семнадцать, — тихо ответила я.
— так вот почему... бляять… — она мотнула головой, будто пазл встал на место. — я теперь всё поняла, — сказала она и тут же обняла меня.
её рука была тёплой, сильной.
и странно, это было… приятно.
— как такое вообще могло в бошку прийти, сука? своего же ребёнка отдать в такую парашу. и это только чтобы облегчить себе жизнь, — говорила она вслух, злилась на моих родителей так, как будто это сделали с ней.
я слушала её голос и впервые за долгое время почувствовала, что кто-то злится за меня. я давно сама не злюсь. просто принимаю.
— я не знаю... — тихо сказала я и уткнулась лицом ей куда-то под бок. просто спряталась, пока она держала меня.
мы сидели так, и мысли гудели в голове, как поезд.
страх, что она предаст.
я уже пожалела, что открылась.
страх, что осудит.
что скажет, что я ребёнок, что я не как они, что мне «не место здесь».
и самое страшное, что решит, будто вокруг меня всё куплено, будто я тут не сама, будто мне всё подстроили.
а это самое мерзкое, потому что это не так.
и если она так подумает, я не переживу.
но я молчала. и просто дышала, прислушиваясь к тому, как она держит меня чуть крепче, чем нужно.
очень хочу прочитать ваше мнение об этой главе!)