Зима снаружи,весна внутри

POV Лилит:

Тишину первым сломал Бобби.

— Всё, сушите вёсла, — выдохнул он. — Мы в жопе.

— Какой глубокий анализ ситуации, — сухо отозвалась Элли. — Прямо научный доклад.

Я поёжилась, подтягивая куртку.

— Тут, если что, ночью очень холодно.

— Разведём костёр, согреемся, — предложил Чейз, будто мы на пикнике.

— Это привлечёт тварей, — сразу сказал Эван.

— Ой, да кому мы тут нужны? — фыркнула Кэсси. — Лесу? Он и так нас ненавидит.

Элли прищурилась, оглядывая нас.
— Почему задержались?
Потом взгляд упал на меня.
— И, Лилит... ты как это умудрилась пораниться?

— Да так, — лениво ответил Блейн вместо меня. — Блондинчика встретили. А как Лилит поранилась — он сам до сих пор в недоумении.

— Джоша?! — резко сказала Элли.

— Вы его знаете? — нахмурился Блейн.

— Конечно, — хмыкнула Кэсси. — Он Ленина сталкер.

Все снова посмотрели на меня.

— Лилит?

Я выдохнула.
— Мне с этими стало скучно. Пошла к фургону. А там тварь. Вылезла. Напала.

Честно. Без украшений.

Блейн медленно повернулся ко мне.
И я уже знала — пиздец близко.

Мы отошли от остальных метров на десять.
Достаточно, чтобы никто не лез.
Недостаточно, чтобы я могла сбежать.

Он остановился резко. Я почти врезалась в него.

— Ты вообще думаешь головой? — спокойно спросил он.

И вот это спокойствие было хуже крика.

— Думаю, — ответила я. — Иногда.

— Нет, Лилит. Ты сначала делаешь, а потом думаешь, почему все вокруг в панике.

Я скрестила руки и тут же поморщилась от боли.

— Я не просила меня спасать.

— А я не просил тебя убиваться в одиночку, — холодно отрезал он. — Ты ушла. Одна,раненая.В лес. Ночью.

Он сделал шаг ближе.

— Это не смелость. Это тупость.

— Не смей, — прошипела я.

— Смею, — перебил он. — Потому что я тебя с земли собирал, Лилит. Потому что ты истекала кровью и всё равно шла, будто тебе плевать, выживешь ты или нет.

Что-то внутри дёрнулось. Резко. Больно.

— Мне не плевать.

— Тогда почему ты ведёшь себя так, будто тебя можно заменить?

Это ударило сильнее, чем тварь.

— Я справилась, — упрямо сказала я.

— Ты чуть не умерла, — его голос впервые сорвался. — Это не «справилась». Это «повезло».

Он провёл рукой по волосам, выдохнул.

— Знаешь, что самое хреновое?

— Просвети, — я старалась держать тон ровным, хотя внутри уже всё тряслось.

— Я сказал тебе не идти. А ты пошла.
И если бы я не вышел — ты бы сейчас лежала там. Одна.
И мне пришлось бы с этим жить.

Я почувствовала, как горло сжалось.
Слёзы подступили резко, предательски.

Не сейчас.
Только не сейчас.

Я уставилась в землю, сжимая пальцы так, что ногти впились в кожу. Дышать стало тяжело. Мир будто сузился до этого холода и его голоса.

— Я не твой надзиратель, — продолжил он уже тише. — Но если ты ещё раз решишь, что можешь всё тянуть сама...

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Я не буду мягким. Поняла?

Грудь сдавило так, что хотелось заорать. Или разрыдаться. Или и то и другое сразу.
Где-то на грани — истерика.
Я держалась из последних сил.

— Поняла, — глухо сказала я.

— Повтори.

— Я больше не ухожу одна.

Он кивнул. Медленно.

— Хорошо. Потому что в следующий раз я не буду спрашивать, где ты.
Я просто пойду за тобой.
И мне плевать, понравится тебе это или нет.

Он развернулся и ушёл.

Я осталась стоять, пока ноги не начали дрожать.
Холод пробирался под кожу —
не снаружи,
а изнутри.

Я осталась стоять, пытаясь восстановить дыхание, но сердце билось слишком быстро.
Кажется, вся сила внутри меня выдохлась вместе с его словами.

Я знала этот момент.
Тот самый, когда ещё секунда — и ты либо орёшь, либо ломаешься тихо.

Я остановилась за фургоном и сразу поняла:
плохо.

Слишком быстро билось сердце.
Руки тряслись так, что я не могла их остановить.

Не сейчас. Только не сейчас.

Я попыталась вдохнуть — и не смогла.
Грудь сжало, будто туда вдавили железо.

— Блять... — сорвалось с губ.

Воздух выходил короткими рывками.
Глаза защипало, будто туда насыпали соль.

Соберись. Ты не имеешь права.

Я прислонилась спиной к фургону и медленно сползла вниз, но остановилась на полпути.
Сесть — значит проиграть.

В голове вспышками: лес, тварь, боль, руки Блейна, его голос — злой, сорванный:
«Я мог не успеть».

Эта фраза ударила сильнее всего.

Горло сжалось.
Слёзы подступили мгновенно, горячо.

Я закрыла рот ладонью, когда из меня вырвался звук — короткий, ломаный, почти звериный.

Нет.
Нельзя.

Плечи дёрнулись. Раз. Ещё.

Я вцепилась пальцами в металл фургона так, что кожа заболела.
Холод прожёг ладони.

— Держись... — прошептала я сама себе. — Давай же.

Слёзы всё-таки сорвались. Пара капель.
Я ненавидела себя за них.

— Нет, — сквозь зубы. — Не смей.

Я резко вдохнула — боль в плече взорвалась, будто напоминая, что я ещё здесь.
Я зашипела, согнулась, но это вернуло меня обратно.

Плач застрял где-то внутри, превратившись в ком.

Я стояла, согнувшись, тяжело дыша, пока дрожь медленно не ушла.

Когда я выпрямилась, лицо было каменным.
Глаза — сухими.
Дыхание — ровным, почти.

Я вышла обратно к остальным.
И никто не заметил, что ещё минуту назад я была в одном вдохе от полной истерики.

Кроме, возможно, одного человека.
Но он, как и я, сделал вид, что ничего не было.

Вернуться к остальным получилось не сразу.

Ребята уже пытались развести костёр, когда из леса вышла она. Огромная. Неправильная. И всё пошло к чертям.

Мы побежали. Разбежались.
Я, Лена и Кэсси — вместе.

Кэсси споткнулась, почти упала.

— Чёрт! Нога!

Я подхватила её, даже не думая. Адреналин перекрыл боль.

— Давай, живо!

Тварь была слишком близко.

— ЧЕЙЗ! — заорала Лена.

Выстрелы.
Тварь рухнула.

Из темноты вышли Чейз и Блейн.
Потом ещё одна тварь — и они работали по суставам, чётко, как по учебнику.

Блейн сразу посмотрел на меня.
На рану.
И я знала — разговор ещё не закончен.

Когда мы наконец выбрались из леса, он спросил:

— Какая у вас была точка сбора?

— Какая точка сбора? — искренне удивилась Кэсси.

Он замер.

— У вас не было точки сбора?!

— Ну... да, — сказала Лена.

Блейн выдохнул и коротко подвёл итог:

— Знаете что... жопа.

Доп.сцена:

POV Блейн:

Я видел, как она ушла за фургон.
Сначала это выглядело, как обычная попытка перевести дыхание после паники, но я знал её достаточно, чтобы понимать — что-то не так.

Она остановилась. Спиной прислонилась к холодному металлу.
Всё тело дрожало, руки сжимались в кулаки, будто она пыталась удержать себя.

Слишком быстро бьётся сердце.
Слишком сильно сжато горло.

Я сделал шаг вперёд, потом замер.
Если я подойду сейчас — она либо закроется, либо сорвётся окончательно.
Ей нужно было дать выйти хотя бы немного.
И я просто стоял, наблюдал.

Я слышал короткие, рваные вдохи.
Плечи дергались.
Глаза закрыты, но слёзы всё равно пробивались.
Она держалась из последних сил, и это было видно — каждая мышца кричала сопротивление.

Она упёрлась лбом в холодный металл.
Я видел, как пальцы впиваются в края куртки, как дрожь проходит через всё тело.
Слёзы начали стекать, быстро, как будто она сама ненавидела, что плачет.

Чёрт... — прошептала она себе.
И я понял, что для неё это почти истерика, которую она держит на зубах.

Боль в плече и страх, что мы могли её потерять, слились во что-то внутреннее.
И вот именно в этот момент я понял — ей не нужна помощь.
Ей нужен выбор, даже если он разрушает её изнутри.

Она резко вдохнула, боль с плеча напомнила о себе, и я видел, как это возвращает её обратно.
Слёзы застыли, дыхание выровнялось.
Она выпрямилась. Каменное лицо. Глаза сухие.
Пальцы разжались.

Я отвернулся на секунду, чтобы не вмешиваться, но следил.
Через мгновение она вернулась к группе.
Не смотрела на меня, но я знал: она видела меня наблюдающим.
И мы оба сделали вид, что этого достаточно.

_____________

Ура я написала главу💕💕Как дела у вас?Как учеба?