письмо под звёздами

Время шло и все девятиклассники могли похвалиться последним сданным экзаменом, да и суворовцы от этого не отставали. На кону был выпуск и все его ждали, только по-разному. Кто-то с уверенностью в завтрашнем дне и с улыбкой глядя в будущее, а кто-то опасался нововведений в жизни, ведь кто знает как она сложится.

В казарме сегодня пахло чистотой. Суворовцы с самого утра драили казарму, будто сокровищницу. Под каждой тумбочкой и каждой кроватью должно было быть чисто — наказал Кантемиров и вручил ребятам швабры с тряпками.

— э, Боцман, под тумбочкой не забудь, — напомнил Соболев, упорно намывая полы шваброй между кроватями.

— нафига? — Стёпа отвлёкся от мойки полов с другой стороны и поднял взгляд полный непонимания.

— блин, ну я что ли эту традицию придумал? — с возмущённой ноткой буркнул Кирилл.

— блин, последний день в училище, а впахиваем как сосы, — не унимался Перепечко, с обидой бросив мокрую тряпку на пол.

— слушай, Боцман, что ты разнылся, а? — Трофимов в это время вытирал пыль с тумбочки, а как началось пререкание ребят, он сразу перевёл всё внимание туда. — с тебя корона не слетит, а сосам будет приятно.

— да? — с наигранным интересом переспросил Стёпа. — что-то я не помню, чтоб нам старики такой порядок оставили.

— это амнезия, боцман, — Макаров запрыгнул на одну из тумбочек, крутя в руках влажную небольшую тряпку.

— какая ещё амнезия? — его брови поползли вверх.

— на почве страха, — хмыкнул Макар. — я же тебя помню в первый день. Глазки бегают, ножки трясутся, — издевался Макс, наглядно показывая на себе.

По казарме разлился смех.

— я тебя тоже помню, — буркнул Степан, сидя на коленях перед ведром с тряпкой в руках.

— исключено, Стёпа, у тебя же амнезия, — не унимался Максим, оперевшись руками по обе стороны тумбочки.

— слушайте, мужики, давайте ускоряться, обед скоро, — Соболь приподнял запястье с наручными часами. И вправду уже через десять минут было время обеда. Возможно последнего в этом заведении.

— о, а давайте ещё в ножках кроватей сосам записки оставим, а? — придумал Сухомлин, сидя на краю кровати. Он прям, будто засеял от этой мысли.

— какие ещё записки? — цокнул Боцман.

— любовные, блин, — иронично покачал головой Сухой. — «сосы, мы вас любим». Они же внутри пустые, эти пластмассовые фигни, они снимаются.

— и что ты там написать хочешь? — задал логичный вопрос Саша.

— ну не знаю. Можно кликухи преподов накарябать, чтоб сосы сразу знали ху из ху, — залился громким смехом Илья.

— не, мужики, в этом что-то есть, но только какой сос в первый день начнёт кровати разбирать? — Трофимов лениво повёл бровью.

— мужики, вы вообще не об этом думаете, — махнул рукой Соболь. — давайте лучше решим что с памятником делать.

— с каким ещё памятником? — Стёпа отвлёкся от помывки пола и обернулся на Соболева.

— здрасте. Совсем традиции стал забывать, — хмыкнул он.

— мда, амнезия прогрессирует, — выдавив голос в более мудрый, отшутился Макар.

Смех разлился по казарме.

— лампасы дедушке Крылову кто рисовать будет? — тогда сказал Сухомлин, облокотившись рукой об спинку кровати.

— блин, стрёмно как-то, — поджал губы Печка.

— чё стрёмно то? До нас все рисовали, а мы чё лысые, что ле?

— ну-у, а если заловят? Это же вандализм какой-то... — насторожился Стёпа.

— вандализм, Боцман, это когда ты макароны из тарелки руками доедаешь, — охарактеризовал Максим.

— значит в часика два и рванём, — назначил Кирилл, глядя на часы.

— как говориться... последняя самоволка, — с какой-то грустью в голосе процитировал Саша.

— мужики, а чем рисовать то будем? Краски же нет? — тогда на ноги поднялся Стёпа и бросил половую тряпку в ведро с водой.

— Боцман, поздравляю. Это первая дельная мысль за сегодняшний день.

Тогда в юные головы суворовцев пришла гениальная мысль. Они поймали Иван Адамыча, идущего по коридору и стали требовать именно красную краску, чтоб стенды покрасить. Кантемиров — прапорщик ещё той закалки и сам быстро догадался что к чему, потому сразу дал кадетам понять, что идея это далеко не их, что сделать это у них не получиться.

Варвара в это время времени зря не теряла, собирала потихоньку чемодан, ведь после завтра уже уезжать. Перед ней встала новая проблема, нужна была папка для различных документов, но дома не было ни одной. Покупать бы было не выгодно, потому Варя и отправилась в Суворовское к отцу, чтоб попросить одну у него, ведь у него такого добра не мало.

Заполучив наконец папку, Варя уже спешила к выходу, как чуть не столкнулись с бегущим ей на встречу Перепечко.

— ой, Варя, а ты как тут? — резко притормозил Стёпа.

— а, да я, за папкой заходила, — махнула рукой она. — у вас тут как дела? Завтра же выпуск, готовы?

— ага, пол дня казарму драили, — фыркнул Перепечко. — кстати о выпуске. Ну нас тут традиция есть, ну лампасы памятнику Крылова рисовать, хочешь с нами?

— ах лампасы, — хмыкнула Варя. Да, она наслышала о такой "традиции". Пал Палыч часто рассказывал о своих учебных годах в Суворовском, потому и не мог упустить в рассказе о том, как они всей ротой, ночью перед выпуском бегали и лампасы Крылову рисовали. — знаю-знаю. Ну а почему нет? Если все пойдут то.

— да-а, только тут проблемка нарисовалась. Краски нет, а нужна обязательно красная.

— Печа, ну ничего, обеспечим краской ради такого случая, — со сделанным пониманием покивала Варя.

— ну тогда сегодня ночью в два у памятника? — радостно улыбнулся суворовец.

— нет, Печка, тогда завтра, а не сегодня, — хмыкнула брюнетка. — давай, до встречи. Привет всем передавай, — сказала она и вышла с КПП.

Варе никогда раньше не приходилось становиться частью традиции, но раз шла вся компания было грех не согласиться. Сборы отошли на второй план. Варя вместе с Олей и Анжелой скинулись на две банки с краской, чтоб наверняка, и скупили около восьми штук кисточек. Кассир смотрела на них без скрытого удивления. Зачем молодым девушкам столько краски и кисточек? — посмеялась женщина за кассой.

Девушки хорошо подготовились. Было принято решение Варей остаться на ночь у Оли, а к назначенному времени тихонько покинуть постели и там уже встретиться с суворовской компанией. Павлу Павловичу Варвара так и огласила, так, мол, так «останусь на ночь у Ольги, утром соберёмся и на выпускной.»

_______________________________________________________
Но успели этим вечером порадовать и Василюка.

— ну что, Пал Палыч, — с торжественной ноткой начал полковник Ноздрёв, поднявшись из-за своего стола. — поздравляю, — чётким и командным голосом поздравил мужчина, протянув руку для рукопожатия.

— спасибо, товарищ полковник, — с малым удивлением и скромной улыбкой Павел пожал руку Ноздрёву. — вообще-то я и сам не ожидал.

— чего не ожидал? — хмыкнул Александр Михайлович, нависнув над столом, оперевшись на руки по обе стороны.

— ну что мои архаровцы так финишируют, — с гордостью хвалился подполковник.

— а-а, ну это да, — с пониманием покивал Ноздрёв. — только ведь я по другому поводу. Ты уж не гадай, экстрасенс из тебя прям сказать никакой. А вот ротный, думаю я должен получиться.

— в каком смысле? — переспросил мужчина.

— во всех смыслах. Чего ты смотришь? — с обычным пафосом и сделанной серьёзностью размышлял Александр Михайлович.

— товарищ полковник... вы это серьёзно?

— я что на юмориста похож? С нового учебного года примешь роту и... вопросы есть?

Павел подавил радостную реплику.

— никак нет, — посерьёзнел подполковник, хотя в уголках губ светилась победная и радостная улыбка.

— а у меня есть, — Ноздрёв присел обратно за стол. — знаешь, тут из мэрии звонили, так тонко намекнули, что, мол, пора бы прекратить издеваться над памятником Ивана Андреевича Крылова.

— товарищ полковник, — сразу напрягся Василюк. — так это ж традиция.

— ну вот кому-то эта традиция не очень нравится. Говорят что Крылов с лампасами не очень вписывается в общий ансамбль парка культуры. Придётся с традицией завязать.

— товарищ полковник, — стоял на своём мужчина. — да это проще памятник снести.

— ну что мне так и прикажешь докладывать мэрии?

— так тогда пусть они сами охрану и выставляют.

— так они и выставляют. Ночью будет дежурить наряд, но мы тоже за своими должны проследить со своей стороны. Никто никуда, чтоб все в расположении.

— как проследить то? — возмущался подполковник.

— как хочешь, — отрезал Ноздрёв, хотя сам понимал, вряд ли получится огородить своих воспитанников от хотелки стать частью традиции. — хочешь к кроватям их привязывай, хочешь приклеивай. Короче, чтобы завтра утром я не краснел. Вместе с Иван Андреевичем, вернее с памятником, в лампасах.

Пал Палыч тяжело вздохнул.

***

На улице стемнело, лишь окна в училище освещали плац своим тускло-жёлтым светом. Суворовцы уже были под искушением своего ночного самовольного ухода до памятника Крылова.

— ну что, мужики, на сколько будильник ставить? — с победной улыбкой спросил Трофимов.

— ты что спать собираешься? — хмыкнул Соболев, закинув тёмно-голубое полотенце себе на плечо.

— не ну мало ли, — пожал плечами Саша.

— мужики, всё пучком, я с Варей поговорил, они с девочками краску уже купили, они прям к памятнику её поднесут, — рассказал Перепечко.

— молоток, Боцман, — посмеялся Сухой.

— это девочки молоток, — с ироничной улыбкой исправил Кирилл.

Вдруг в казарму вошёл подполковник Василюк. Все суворовцы встали по стойке «смирно»

— вольно-вольно. Расслабьтесь, — кинул мужчина. — так. Если не ошибаюсь, эта койка свободна, да? — Павел указал на одну из коек почти в конце казармы.

— товарищ подполковник, а кому это? — брови Стёпы поползли вверх.

— мне, — будто это очевидность проговорил Пал Палыч.

— вам? А зачем... — Трофимов сначала оглядел подполковника, а после койку, которую тот собирался занять.

— о-ой, Трофимов, кровать существует чтоб на ней спать, — тяжело вздохнул он.

— так, а вы что будете спать в казарме? — оцепенел Сухомлин. Кажется, это был конец их планов.

— именно. Как и положено последнюю ночь проведёте вместе с офицером-воспитателем. Традиция такая, вы что не знали? — честно сам Василюк не сильно мечтал снова поспать в казарме на малоудобной кровати.

_______________________________________________________

Суворовцы уныло сидели в бытовке.

— блин, мужики, вообще капец, — констатировал факт Соболев, облокотившись спиной об гладильную доску. — мало того что Василюка приставили, так ещё казарму на ключ закроют.

— да ладно казарму, — протянул Макаров, присев на спинку стула. — казарма — это фигня. На крайняк через окно можно, а вот Василюк — это реально уже проблема.

— короче, мужики, походу не быть дедушке Крылову в этом году суворовцем, — вздохнул Илья, крутя в руках очки.

— почему это не быть? — хмыкнул Перепечко, подняв голову с рук.

— а ты что предлагаешь усыпить Василюка? — фыркнул Макс.

— нет, зачем? — вздохнул Стёпа. — можно и не усыплять.

***

На часах уже было около двух ночи. Варя и Оля тайком проскочили по коридору в квартире Куршаковой и вышли из подъезда. Следующая остановка была памятник И. А. Крылова. По дороге зашли в общагу за Анжелой, что тоже получилось не сразу и не так легко, ведь общага закрывается в двенадцать. Благо жила Анжела на первом этаже и ей не составило труда вылезти через окно.

Девушки тихонько шагали по мало освещённой улице уже подходя к памятнику, как Оля остановилась, останавливая остальных.

— стоп, девочки, — проговорила Ольга, глядя на полицейский УАЗик, стоявший прямиком рядом с памятником.

— что такое? — тихонько спросила Варвара.

— походу здесь засада нарисовалась, — буркнула Куршакова.

План в голову пришёл быстро.

Варя быстро подбежала к полицейской машине и судорожно постучала в окно.

— помогите, пожалуйста! — наигранно испуганным голосом попросила брюнетка.

Один из мужчин в форме сразу открыл дверь и мигом вышел из машины.

— так, что случилось? — строго спросил мужчина, поправляя на голове полицейскую фуражку.

—понимаете, мы с подружкой гуляли, а к нам бомжара какой-то прицепился и он это... он это... сумку у неё отобрал! — умело играла девушка.

— так где? — взволнованно спросил полицейский.

— вон там! — сразу указала рукой та. — со стороны проспекта.

— так, Тимурыч, за мной! — сказал он своему товарищу в машине и с хлопком закрыв дверь машины, рванул в указанную сторону.

— стойте здесь! — сказал второй мужчина, выбегая из машины и убегая следом.

— ага, — повинно кивнула Варя. — где же парни то...

В это время Анжела с наигранной грустью сидела на лавочке, сложив руки на колени.

— так, куда он побежал?! — с усталой отдышкой спросил первый мужчина.

— туда, на проспект, — указала рукой Анжела, показательно рыдая, пока мужчины не побежали в указанную им сторону.

Варя молча обошла полицейскую машину и остановилась у памятника. Перед ней предстала Ольга с длинным малярным валиком и банкой краски рядом.

— ну что, Варька, — начала Оля. — понеслась?

Варя довольно хмыкнула.

— понеслась, — одобрительно кивнула она. — как говорится, кто не успел — тот опоздал.

Ночь была тяжёлая. Не потому что было страшно что их могут поймать, а потому что обратно в квартиру девушки вернулись около часа четвёртого.

Солнечный свет ломится сквозь лёгкие занавески, создавая мягкие полосы и пятна на полу и мебели. Лучи тёплого жёлтого света подчёркивают пыль в воздухе, делают контуры предметов менее резкими, рисуют на стенах узоры от ткани. В квартире стояла тишина, лишь редкое шуршание с кухни, там уже некоторое время что-то готовила Олина мама — Анна Владимировна.

Девушки спали в комнате на раскладном диване. Они лениво лежали на диване накрывшись одним одеялом на двоих. Их сну ничего не могло помешать.

— девочки... — дверь комнаты чуть приоткрылась и в комнату заглянула Анна Владимировна. — вам ко скольки? Вы не опоздаете на выпускной?

Оля лениво подняла голову с подушки, не до конца разлепив глаза и посмотрела сначала на мать, а после на настольные часы. В мгновение глаза расширились и Оля соскочила с дивана как ошпаренная.

— господи! — вскрикнула Куршакова, метаясь по комнате как сраный веник. — Варь! Варя! Проснись, — она подошла с другой стороны дивана и начала трясти подругу за плечи. — Варя мы опаздываем!

Варя с трудом разлепила глаза, садясь в постели.

— что? А сколько время? — пробубнила Варвара, потирая глаза ладонями.

— полвосьмого, Варя! Нам в десять там уже нужно быть! — взволнованно сказала Оля и улетела бегом в ванную.

Варю будто током ударило. Она откинула одеяло и побежала следом в ванную.

— девочки, я завтрак приготовила, покушайте! — по-доброму улыбнулась Анна, провожая девушек взглядом.

Собираться пришлось быстро. Причёски пришлось делать друг другу самим. В комнате ужасно пахло лаком и косметикой. Окна были распахнуты на распашку. Платья сидели как нужно, а красная лента дополняла образ как особый аксессуар.

Гирлянды, шары, плакаты с «Выпуск 2008» украшали школу снаружи. Столы с угощениями в актовом зале. Всё это было так незабываемо.

Варя вместе с Олей сидели на стульях от усталости. Они танцевали до упада. Музыка била по ушам. На этой дискотеке выпускников так же присутствовали родители, и те не меньше веселились.

Вдруг к девушкам вальяжно подходит Юра.

— салют, девчонки, — самодовольно сказал парень. — чего грустите? Школа закончилась, свобода же. Кстати, Васёк там в коробке с соком пронёс шампанское, не хотите к нам присоединиться?

— нет, спасибо, у нас ещё планы на сегодня, — сдержанно ответила Ольга.

— а-а-а, ну да, занятые девушки, понимаю, — со сделанным пониманием посмеялся Юра. — Варя, а где же твои родители, а? Отец прийти не смог даже на такое событие?

В груди что-то ёкнуло. Варя поднялась на ноги и с холодом и скрытым раздражением оглядела парня.

— отец? Ну ты не волнуйся, домой вечерком придёшь сегодня, ты телевизор на первом канале включи и увидишь первым планом плац, а там и всех офицеров. Жаль тебе рядом с ними даже не стоять.

Юра сдержанно посмеялся.

— ну ты прям напугала меня, у меня хотя бы родители сейчас тут.

— а ты за меня не волнуйся. Меня родители любят, мне этого достаточно, — сквозь зубы, ответила Варя. Ольга встала со стула и встала между ними.

— Коропёв иди, а то тебя там твои родители ждут, — резко ответила Куршакова.

— я то пойду, — едко хмыкнул он и окинув девушек презрительным взглядом, пошёл в другую сторону.

Оля медленно обернулась на Варю. Брюнетка стояла молча, глядя в сторону. Сколько Варя себя помнила, всё время на мероприятиях, где должны были быть родители она была одна, либо приходила бабушка. Она не могла винить в этом Павла Павловича, это его работа, но этот осадок о том, что ты «какая-то не такая» остался наверное навсегда.

— Варь, не слушай этого придурка, — Оля чуть сжала руку на плече подруги. — не волнуйся, Пал Палыч тебя любит, просто его держат обстоятельства... Ему сейчас нужно быть с суворовцами.

— я понимаю, — кратко ответила Варя. Всё это время на каких-то важных мероприятиях рядом всегда была Оля, она в какой-то мере стала для неё родной сестрой. Они были крестовыми сёстрами. Павел Павлович был крёстным отцом Ольги, а папа Оли был крёстным отцом Вари. Потому они были всегда и везде вместе.

Через полчаса Куршакова и Василюк вышли из школы со вздохом облегчения. Сегодня они ещё договорились посетить выпускной суворовцев. Он должен был быть позже выпускного девушек, потому они по времени успевали и туда и туда. Да и вообще было интересно посмотреть парад кадетов в живую.

— Варвар, нужно ещё сходить деньги на копейки разменять. Илья сказал, что когда они будут по плацу маршировать нужно мелочь в воздух кидать, — проговорила Оля.

— ой, Оль, ты можешь одна сходить, просто я хотела домой заскочить... — слегка поджала губы брюнетка.

— а... ну ладно, заскочу, — кивнула та. — тогда возле училища встретимся?

— да-да, — покивала Василюк. — до встречи.

Варе было на удивление как-то морально тяжело. То ли много всего сегодня уже произошло, то ли просто голова гудела от недосыпа.

В квартире, как всегда, было тихо. Варя не хотела нарушать эту тишину, потому слилась с ней в единое целое. Она зашла в гостиную и открыла ящик в комоде, на котором стоял телевизор. В этом ящике было куча вещей, а одной из них был небольшой, но толстый альбом. Альбом с фотографиями. Девушка присела на пол у комода и положила альбом перед собой.

Это альбом Пал Палыч купил для неё. С самого детства там появлялись её фотографии, её друзей и родственников. На душе с каждой фотографией становилось теплее. Детские фотографии напоминали ей о беззаботности и о твёрдом понимании следующего дня. Сейчас она боялась даже думать что на следующий день принесёт ей судьба.

На последних фотографиях были знакомые суворовцы, кривляющиеся на камеру.

*воспоминание*

— слушай, Макс, — Варя поставила папки на край стола и полезла в свою сумочку. — тут дело такое. Можешь помочь мне, раз уж я тебя встретила. Ты можешь мне сделать фотки, ну точнее, я хочу чтоб вы по фоткались все вместе. Просто я поступать буду в Питере, а так хоть частичка вас со мной будет, — и протянула небольшой цифровой фотоаппарат.

— вот как, — хмыкнул Максим взяв в руки фотоаппарат. — какие проблемы, Варь. Мне Трофима тебе побольше по фотографировать?
_______________________________________________________

Было весело тогда. Варя сунула руку в небольшую сумочку и достала от туда две новые фотографии, с выпускного. На них она и Оля. Варя по-доброму улыбнулась и вставила новые фотографии в альбом. Варя случайно открыла альбом в середине. Там на фотографии была она и Павел Павлович. Ей там было около шести лет.

Отец статно стоял посреди комнаты в офицерской форме. Тогда он ещё был капитаном, на погонах четыре звезды, расположенные вдоль центрального просвета. На лице широкая добрая улыбка, а на шее у него сидела маленькая Варя, на голове которой скатывалась большая отцовская фуражка.

В груди что-то больно ёкнуло.

***

Суворовское с тоской начинало затихать, будто от туда вынесли всё счастье целиком. Все стояли на построении в чистой и отглаженной форме, а в руках чемоданы с вещами.

— ну что, давайте прощаться, — с грустной улыбкой на лице произнёс Василюк. — всё, до декабря.

— почему до декабря? — насупился Перепечко.

— ну я надеюсь вы на встречу выпускников приедете, — старался держать улыбку подполковник.

— конечно, — без сомнения ответил Сухомлин.

— та-ак, — протянул Пал Палыч, глядя на наручные часы. — до парада ещё пол часа, сумки выносим на плац, ставим с краю и особо далеко от плаца не уходим. Понятно?

— так точно, — уныло в один голос сказали суворовцы.

— ну хорошо, — кивнул мужчина и собирался уже уйти, как что-то вспомнил. — кстати. Мелочью все запаслись?

— конечно, товарищ подполковник, нам принесут, — гордо ответил Трофимов.

— ну и отлично, — тогда сказал Василюк и всё же ушёл вдоль по коридору.

Через некоторое время уже собрались и все девушки. Они вместе с суворовцами стояли у стены в коридоре, пытаясь как-то душевно собраться с мыслями.

— слушайте и что они на это повелись? — посмеялся Соболь, сунув руки в карманы.

— ну естественно, потом Анжелка очень убедительно сыграла, — с гордостью в голосе ответила Варя.

— что серьёзно? — по-доброму улыбнулся Перепечко, приобнимая Анжелу за плечи. Та лишь положительно кивнула.

— не, ну вы девочки конечно красавицы, — довольно усмехнулся Трофимов.

— ну это и так понятно, — снисходительно покачала головой Варя.

— так, парни, держите, триста рублей, — Оля подскочила последней с полным пакетом мелочи.

— ого, класс, — брови Стёпы поползли вверх.

— Олька, родина тебя не забудет! — с гордостью и восхищением процитировал Сухомлин, а после оставил победный поцелуй на щеке девушки.

— надеюсь, — посмеялась Оля.

— ну что, пойдём? — тогда сказал Сухомлин?

Началась церемония. Девушки стояли в стороне вместе с толпой присутствующих и смотрели на выступление на плацу. Такое Варя любила. Сначала была речь Матвеева, а после марш и громкая музыка со звоном монет, которые с гордостью подкидывали суворовцы вверх, идя строем. Когда же речь всё-таки закончилась все воспитанники стен суворовского училища с радостными воплями бросили фуражки вверх. Это был самый весёлый день в их жизни. Все принялись обниматься с товарищами, разделяя гордость друг с другом.

***

Когда выпускной суворовцев уже закончился, вечером всех пригласили вместе с подругами и родителями посидеть в кафе, но этого Варя не захотела, потому воздержалась кратким «поздравляю, пап, желаю чтоб таких выпусков было ещё тысячи» и отправилась домой одна. Всё же вещи ещё пособирать нужно было, выспаться хоть, а то поезд уже завтра утром. На телефон ещё долго приходили сообщения от родственников с поздравлениями о выпуске, а Варя лишь отключила звук на телефоне и присела за стол в кухне с бокалом безалкогольного шампанского.

Из головы всё не выходили глупые слова Коропёва. Но она знала одно — семья у неё есть, и семья не обязательно должна состоять из людей, которых связывает фамилия. У неё есть лучшие — её друзья и папа. А остальное не имеет значения.

***

— может всё-таки я поеду с тобой на вокзал? — досадно не унимался Павел, стоя на кухне у стола, за которым слишком спокойно ела дочь.

— пап, всё хорошо, не нужно, — Варя подняла на мужчину взгляд, в котором будто наяву говорилось «всё будет хорошо». — а то без слёз точно не обойдётся.

— Варь, я понимаю, что ты не хочешь чтоб мы грустили из-за твоего уезда, но мы будем больше грустить если ты уедешь без проводов, — спокойно объяснилась Софья Константиновна, осторожно положив руку на плечо девушке.

— я тоже всё это понимаю, но не стоит. Я же всё-таки не на край света уезжаю, я буду звонить, приезжать на выходных, — стояла на своём Варя. — спасибо за обед, было очень вкусно, — сказала она и ушла в комнату.

— да не за что... — тихонько вздохнула Романова. — всё-таки она права.

— в чём? — буркнул мужчина. — она хочет просто уехать и всё.

— Паш, она же не уезжает не сообщая нам об этом. Я её в какой-то мере понимаю, и ты пойми, она взрослая и самостоятельная у тебя.

— ты права, — вздохнул Павел.

Прощаться на пороге квартиры, в которой прожила лучшие годы своей жизни было сложно и больно, но Варя собрала волю в кулак и сжимая ручку чемодана с натянутой улыбкой попрощалась с отцом и Софьей. Дальше поймала такси и доехала до вокзала.

Ноги тяжело шли, таща за собой чемодан на колёсиках. В руках был билет на поезд, а в глаза тяжёлая грусть. Наконец на горизонте показалась знакомая макушка.

— привет, Олюсь, — с натянутой улыбкой проговорила Варя, остановившись перед девушкой.

— ох, ну наконец-то, а то я начала волноваться, — сказала Оля, приобняв подругу.

— а Илья где? Он ещё не пришёл?

— да нет, у них там пробки с Сашей, — пожала плечами девушка.

— с Сашей? — напряглась та.

— ну да, всё-таки они с Ильёй с первого курса дружат, — хмыкнула Куршакова. — а вон кстати и они.

В далеке. начали казаться знакомые силуэты. Парни шли спокойно и неторопливо. Это были все те же Илья и Саша, только уже не в суворовской форме, а в обычной, гражданской.

— всем привет, — с довольной улыбкой сказал Илья.

— мы вас уже заждались, — покачала головой Оля.

— летели как могли, — досадно развёл руками Трофимов.

Варя стояла молча, глядя себе под ноги и крепко держа в руке ручку от чемодана. Саша это заметил сразу и сам напрягся. Он чувствовал себя в душе вдвойне ужасно. Столько всего он не успел сказать Варе, но кажется уже поздно.

— так, отправление уже через пару минут так что... прощаемся? — с грустной улыбкой вскинул бровь Сухомлин. — Сань, ты пиши, звони, в общем — не забывай, — продолжил он крепко пожав руку товарищу, а после обнявшись как будто жизнь должна была разбросить их на разные материки.

— да тебя ж забудешь, — грустно хмыкнул Трофимов. — пока, Оль, — следом обнял Ольгу Саша. — удачи, Варь...

Он неловко, будто чего-то, боясь, подошёл к девушке и некрепко обнял, но смешал в этом объятие всю свою нежность и трепет.

— удачи, — досадно улыбнулась Варя. Она тоже чувствовала эту недосказанность.

Пришло время сесть в поезд и уехать в будущее. Варя зашла в вагон первая, ей было очень тяжело морально, а Оля с Ильёй ещё остались на перроне собираясь с мыслями и прощаясь с родным городом. У каждого была своя тоска, которую он скрывал за маской тихой улыбки.

Уже сидя на кровати в купе, Варвара снова и снова прокручивала в голове один и тот же вопрос. Стоит ли ей уезжать? Стоит ли оставлять отца, близких друзей и, главное, человека, которого она любит? В её душе шла настоящая война.

Разум твердил, что Питер — это её шанс на успешное и достойное будущее. Там она сможет получить хорошее образование, найти престижную работу, построить собственную, возможно, даже роскошную жизнь. Он уверял её, что нельзя цепляться за людей, которые сейчас лишь часть её прошлого, опыт, ступень на пути к развитию.

Но сердце говорило совсем другое. Оно просило остаться, хотя бы ради одного человека — того самого, который сейчас стоял на перроне, смотрел в окно вагона и надеялся, что всё происходящее окажется всего лишь дурным сном.

Варвара чувствовала себя так, будто её разрывают на части. Она металась между двумя огнями, не зная, какой путь выбрать. Она понимала, что если сейчас не поторопится с решением, поезд уедет. И дороги назад может уже не быть. Документы были собраны, чемоданы упакованы. Всё готово к отъезду, оставалось лишь сделать выбор.

Сделав глубокий вдох, девушка сделала выбор. Она встала, крепко сжала ручку чемодана и направилась к выходу из вагона. Когда двери распахнулись, Варвара шагнула на перрон. Перед ней стоял Саша. Он смотрел на неё растерянно, не понимая, что происходит и почему она вышла с вещами. В его взгляде читались тревога, надежда и страх одновременно.

— я никуда не еду. — тихо, но уверенно сказала Варвара и сделала паузу.

Ольга и Илья, уже собиравшиеся заходить в вагон, ошарашенно уставились на подругу.

— я решила, что не могу оставить всех здесь без себя. — продолжила девушка. — я знаю, что никто не хотели, чтобы я уезжала. И я не хочу делать всем больно. Кто же будет над всеми подшучивать и разряжать обстановку в самые напряжённые моменты? — она слабо улыбнулась, а затем перевела взгляд на Сашу. — Саш, спасибо тебе, — тихо сказала она. — спасибо за деньги, которые ты для меня заработал своим честным трудом. Мне безумно приятно, что ты ради моей мечты так старался и пахал как конь. Но прости, что не воспользовалась ими. Я просто не смогу уехать, зная, что оставляю здесь всё, что для меня по-настоящему важно. Я верну тебе эти деньги. У меня не хватит сил взять их и уехать.

Парень замер.

Он не мог поверить своим ушам. Девушка, которую он любил всем сердцем, осталась. Ради него. Ради друзей. Ради того, что было между ними.

Ещё несколько минут назад он представлял, как возвращается домой сломленным. Потерявшим и близкого друга Илью, и надежду на любовь. Как будет лежать ночью, глядя в потолок, и прокручивать в голове образ Вари.

Но теперь всё изменилось.
Не раздумывая ни секунды, Саша сделал шаг вперёд, осторожно взял Варвару за лицо и притянул к себе.

Он поцеловал её нежно, искренне, словно боялся, что она снова исчезнет. Варвара ответила на поцелуй, чувствуя, как внутри наконец наступает покой.

Она сделала свой выбор.
И впервые за долгое время была в нём уверена.

__________________________________
Продолжение следует...
Рада комментариям, звёздочкам