• 29 глава.
В воздухе больше не висело липкое напряжение, а старые стены дома, казалось, вздохнули с облегчением. В коридорах было непривычно тихо, но эта тишина не пугала, она была умиротворенной, как затишье после долгой войны.
Варвара уходила на рассвете. Её чемоданы, собранные в спешке, стояли у массивных дверей холла. Девушка, еще вчера претендовавшая на статус финалистки проекта и сердце главного ведьмака проекта, сейчас выглядела раздавленной. После того сокрушительного отказа, который Лесков устроил ей на глазах у Воронцовой, её авторитет рассыпался в прах. Но добило её не это.
Слухи о её попытках «увести» мужчину и наложить морок на медиума просочились за пределы съемочной площадки. Фанаты в социальных сетях устроили настоящий шторм: тысячи гневных комментариев, обвинения в непрофессионализме и «грязной игре» обрушились на неё лавиной, но Петрович абсолютно не понимала откуда им стало это известно. Давление со всех сторон морально уничтожили ту, и она решила, что больше не готова дальше сниматься в проекте.Даже коллеги по проекту перестали скрывать свое отношение.
Когда Варвара в последний раз оглянулась на лестницу, она увидела там Анзора и Виталия. Они не подошли попрощаться, просто стояли, скрестив руки на груди, и в их взглядах читалось лишь холодное осуждение.
- Ты сама вырыла себе эту яму, Варя, - негромко произнес Анзор, когда она коснулась ручки двери. - Пытаться встать между двумя душами, связанными на таком уровне, это было не просто глупо, это было самоубийственно.
- Она разрушила его! - выплеснула Варвара, и её голос сорвался на визг. - Она сделала из сильнейшего ведьмака ручного пса!
- Нет, - Терлецкий сделал шаг вперед, его лицо было суровым. - Она сделала его живым, а ты хотела сделать из него трофей, просто уходи. Твой хейт - это лишь отражение того, что ты пыталась посеять в этом доме.
Дверь захлопнулась, отсекая прошлое. Варвара исчезла из проекта, оставив после себя лишь горький запах жасмина, который быстро развеялся под свежим весенним ветром.
Наверху, в комнате,на территории абсолютной любви, залитой мягким золотистым светом, время будто остановилось. Здесь не было камер, не было хейта и чужих интриг. Были только они.
Лесков сидел на краю кровати, притягивая к себе темноволосую девушку. Его руки сейчас с почти религиозным трепетом поглаживали её ладони, тот не мог наглядеться на неё. Раньше его взгляд был тяжелым, собственническим, полным паники, но теперь, теперь в нем светилось чистое, незамутненное обожание.
- Она ушла, - прошептала медиум, утыкаясь носом в его плечо. - Я чувствую, как дом стал легче. Сёма, ты слышишь? Тишина больше не звенит.
- Мне плевать на неё, - выдохнул мужчина, зарываясь лицом в её волосы. - Мне плевать на весь мир, пока ты так на меня смотришь. Карина, ты понимаешь, что ты со мной сделала? Ты выжгла во мне всё лишнее, оставила только тебя.
Воронцова отстранилась и заглянула ему в глаза, девушка видела там отражение своей собственной любви - такой же глубокой, немного безумной, но теперь абсолютно взаимной и открытой. Ей больше не было страшно. Она показала ему, что не уйдет, и заметила, как ему стало легче.
- Я видела, как ты её послал, - девушка улыбнулась, и эта улыбка была ярче любого ритуального костра. - Ты был таким… беспощадным. Я впервые почувствовала, что мне не нужно бороться. Что ты сам - моя главная защита.
Лесков издал звук, похожий на тихий рык восторга. Он подхватил талию Воронцовой и повалил её на подушки, нависая сверху, но не придавливая, а бережно храня её пространство.
- Я никогда больше не позволю никому даже подумать, что тебя можно заменить, - прошептал ведьмак, его голос вибрировал от переполнявшей его страсти. - Ты - моя женщина, мой свет. Я дышу тобой, Карина, каждой гребаной клеткой своего тела.
Он впился в её губы поцелуем, который был слаще и сильнее любого приворота. Это была магия в чистом виде, та, которую не опишешь в гримуарах. Та, что рождается между двумя людьми, прошедшими через ад чужой зависти и собственной боли. Темноволосая Воронцова отвечала ему с той же неистовостью, оплетая его шею руками, чувствуя, как их энергии переплетаются в идеальный, неразрывный узел.
Внизу жизнь тоже потекла в новом русле. Дженнифер напевала что-то веселое, нарезая фрукты, а Артём и Сергей обсуждали предстоящий финал.
- Без Вари тут стало совсем по-другому, - заметил Артём. - Как будто тучу разогнали. А видели этих двоих сегодня утром? Они же буквально светятся. От них такая волна любви идет, что у меня карты в колоде сами в сердечки складываются.
- Лесков наконец-то успокоился, - кивнул Сергей. - Он понял, что Карина никуда не денется, та делом доказала, что он ей нужен любой - и злой, и слабый, и одержимый. Это круто, ребят, реально круто.
Анзор зашел на кухню и присел к ребятам.
- Финал будет легендарным, - сказал он, улыбнувшись. - Но для них он уже наступил. Они выиграли свою главную битву.
Вечером, стоя на балконе и глядя на заходящее солнце, Лесков прижимал Воронцову к себе со спины. Его подбородок покоился на её макушке.
- Скоро финал, маленькая, - тихо сказал мужчина. - Вся страна будет смотреть на нас. Ты готова?
Девушка накрыла его руки своими, чувствуя, как под кожей ведьмака пульсирует его невероятная сила - теперь послушная и созидательная.
- С тобой? Я готова ко всему. Хоть в пекло, хоть за синей рукой.Главное, что после съемок мы закроем эту дверь и уйдем вместе навсегда.
Мужчина развернул её к себе и снова поцеловал - долго, глубоко, заставляя весь остальной мир окончательно раствориться в сумерках. Впереди была решающая неделя, но они уже знали: их любовь - это самая мощная магия, которую когда-либо видел этот проект. И эта магия только начинала набирать обороты.
*Если что я не имею ничего против Вари, как я уже говорила, тут все абсолютная выдумка и отклонения от реальной жизни. Никого не призываю к ненависти, это мне было нужно для развития сюжета, ничего более!*