• 19 глава.
Лесков всё еще крепко держал её, не спеша размыкать кольцо рук: одна ладонь уверенно покоилась на плечах, а вторая мягко, но настойчиво обхватывала запястье, словно не давая медиуму раствориться в воздухе.
- Карина… - негромко позвал ведьмак, чуть склонившись к самому её лицу, отчего Воронцова была вынуждена медленно открыть глаза и встретиться с его обжигающе внимательным взглядом.
В этот мимолетный момент внутри темноволосой девушки что-то окончательно надломилось и встало на свои места, а на ресницах сами собой проступили слезы - без надрыва и истерики, просто как символ честного, выстраданного облегчения. Она рвано выдохнула, чувствуя, как Сёма еще сильнее прижимает её к своей груди, теперь уже совершенно не скрываясь от любопытных глаз коллег, и этот жест защиты был красноречивее любых слов.
- Я знаю, всё закончилось, - мягко отозвался мужчина, пока Карина на короткое мгновение утыкалась лбом в его плечо, позволяя себе эту крохотную слабость.
Остальные участники в комнате синхронно отвели взгляды, понимая, что стали свидетелями чего-то слишком интимного и настоящего, что не предназначалось для камер или обсуждений. Тишину осторожно нарушила Дженнифер, поинтересовавшись, действительно ли это финал, на что Варвара, не сводящая с медиума аналитического взгляда, ответила отрицательно. По её словам, энергия никуда не испарилась, но ядовитая привязка, тянущая из девушки жизнь, была разорвана, и Дима наконец-то отпустил её душу.
Артём шумно выдохнул, пытаясь разрядить густую атмосферу предложением как-то отметить избавление от призрака прошлого, на что Воронцова, медленно отстранившись от Лескова, неожиданно для всех ответила согласием. Она всё еще чувствовала тепло руки ведьмака на своем плече и даже не подумала её сбросить, лишь коротко усмехнувшись своему отражению в зеркале и признав, что наконец перестала держать ту невыносимую тяжесть, которую несла годами.
Кухня особняка мгновенно наполнилась движением и звоном посуды, и этот бытовой шум был странно приятен медиуму после ледяного безмолвия подвала. Воронцова сидела за столом, обхватив кружку с чаем, и просто слушала, как Артём привычно пикируется с Михой, а Дженнифер что-то оживленно доказывает Варваре, активно жестикулируя. Внезапно она ощутила знакомое тепло сбоку: Лесков сел рядом настолько близко, что их плечи соприкоснулись, и это вторжение в личное пространство уже воспринималось девушкой как нечто естественное.
- Ты как? - тихо спросил ведьмак, и в этом простом вопросе было столько подлинного участия, что темноволосая девушка не стала закрываться привычной броней.
- Легче, Сём. Будто я наконец сбросила старую кожу, - призналась она, глядя ему прямо в глаза и отмечая, как мужчина понимающе кивает в ответ. Она заметила, что он был рядом каждую секунду этого кошмара, на что Лесков лишь иронично поинтересовался, неужели она осознала это только сейчас, заставив Воронцову смущенно признаться в отсутствии привычки к такой поддержке. Мужчина спокойно посоветовал ей привыкать к этому, и в его голосе звучала такая уверенность, что сердце медиума невольно пропустило удар.
С другого конца стола Артём, не выдержав, заговорщицки шепнул Михе, что парочка даже не пытается шифроваться, на что получил ответ, что они уже фактически перешли в официальный статус. Карина, услышав это, лишь демонстративно закатила глаза и поинтересовалась, могут ли они обсуждать их хотя бы немного тише, но Семён лишь спокойно осадил парней, даже не смутившись из-за всеобщего внимания.
- Ты вообще не чувствуешь неловкости? - шепотом спросила девушка, когда ведьмак наклонился к ней почти вплотную.
- А должен? - парировал он с едва заметной улыбкой, после чего легко и невесомо коснулся губами её лба прямо на глазах у замершей кухни.
Полина едва не выронила вилку от восторга, а Миха с Артёмом обменялись многозначительными взглядами, понимая, что это уже далеко не намеки, а открытое заявление. Темноволосая медиум закрыла глаза, понимая, что совершенно не хочет останавливать этот момент, ведь присутствие Лескова действовало на неё лучше любого успокоительного.
Позже, когда шум в доме немного утих, Воронцова вышла на террасу, чтобы вдохнуть прохладный ночной воздух и насладиться тишиной, в которой больше не было слышно посторонних голосов или загробного холода. Она оперлась на перила, вглядываясь в темноту, пока сзади не раздались знакомые шаги мужчины, который снова обвинил её в попытке сбежать от реальности.
- Я просто привыкаю к тишине, - тихо ответила девушка, чувствуя, как Семён встает рядом и осторожно берет её за руку, переплетая их пальцы.
- И к этому тоже? - уточнил он, глядя на их соединенные руки, и Карина, помедлив секунду, подтвердила это тихим, но твердым «да». Ведьмак заметил, что после этой ночи всё в их отношениях бесповоротно изменилось, и медиум, глядя на него долгим, изучающим взглядом, призналась, что не хочет откатываться к прежнему холоду. В эту минуту на террасе не осталось места для страхов или теней прошлого - был только их общий выбор и то странное, мощное чувство, которое теперь связывало их крепче любых магических уз.