• 17 глава.
Воронцова так и не разомкнула замок на коленях, просидев у подоконника вечность, ночь не дала ей забвения - она дала ей честность, от которой некуда было бежать. Дверь скрипнула с сухим, старческим стоном.
- Ты вообще ложилась? - голос шаманки был лишен привычного сарказма, он звучал приглушенно, почти бережно. Карина криво усмехнулась, не отрывая взгляда от голых ветвей деревьев за стеклом.
- Нет.
- Логично, - Варя прислонилась к дверному косяку, скрестив руки. - Ты выглядишь так, будто тебя всю ночь… не отпускали.
Пауза затянулась, становясь осязаемой, темноволосая медленно, превозмогая одеревенелость в шее, повернула голову, в её глазах, обычно глубоких и непроницаемых, теперь зияла пустота.
- Он и не отпускал, - выдохнула та.
Варя вошла в комнату и села на край кровати, сокращая дистанцию.
- Расскажешь?
Карина долго собирала слова, словно осколки разбитого зеркала.
- Я была там, Варя, в той аварии, я видела всё от первой до последней секунды.
Девушка резко встала, движения были порывистыми, ломаными - так зверь мечется в клетке, когда понимает, что выхода нет.
- Это было два года назад, обычная трасса, ночь, которая должна была закончиться дома. Мы ехали, я даже не помню, какая музыка играла, помню только, что мы ругались.
Карина остановилась посреди комнаты, глядя в пустоту.
- Дима. Он был за рулем, а я отвлекла его, кричала что-то злое, бессмысленное, он повернулся ко мне всего на мгновение, чтобы ответить
Медиум судорожно вдохнула, пальцы впились в ладони.
-И в этот момент - фары, слишком ярко и близко, вдруг удар, звук сминаемого металла, который я до сих пор слышу, когда закрываю глаза.
Тишина в комнате стала вакуумной, Варя не шевелилась, давая девушке выплеснуть эту ядовитую правду.
-Я очнулась первой, в салоне пахло бензином и гарью, я смогла выбраться через разбитое стекло, а он — нет, его зажало.
Голос Воронцовой упал до шепота, став сухим и ломким.
- Он был жив еще несколько минут, я стояла на обочине и слышала, как он звал меня, пытался что-то сказать через хрип, но я не вернулась, испугалась, Варя, я просто убежала в темноту леса.
Она подняла глаза на подругу, и в них плескался первобытный ужас.
- Я бросила его там, одного. Он умирал, зная, что я ушла, и теперь он здесь, потому что я оставила его тогда, а он не оставляет меня сейчас.
Когда Карина спустилась вниз, особняк будто замер, она шла не как жертва, а как человек, добровольно идущий на эшафот, в гостиной было людно. Запах кофе, негромкие споры Артёма и Михи - всё это казалось девушке декорациями из другой, нормальной жизни. Семён заметил её первым, мгновенно отставил чашку и поднялся навстречу.
- Ты в порядке? - он не просто спросил. Он подошел вплотную и положил тяжелую, теплую ладонь ей на плечо, уверенно, при всех.
Та не отстранилась, напротив, она будто оперлась на это тепло.
- Нужно поговорить, - сказала она громко.
Разговоры стихли мгновенно, даже вечно жующий Артём замер.
- Это касается того, что происходит в доме, — начала Карина, обводя взглядом присутствующих. - Вчера на испытании… и сегодня ночью, это не просто «помехи» эфира, это Дима.
-Кто это? - тихо, почти испуганно спросила Полина.
Карина сделала глубокий вдох, глядя прямо перед собой. И рассказала всё. Без прикрас. Без попыток оправдаться шоком или аффектом. Она выложила свою вину на стол, как окровавленный нож. Авария. Ссора. И её бегство в ночь, под крики умирающего человека.Когда она закончила, в гостиной воцарилась такая тишина, что было слышно, как трещит полено в камине..
Воздух в комнате оставался холодным, но Карину больше не трясло, она чувствовала руку Семёна и понимала: тайна мертвеца больше не принадлежит ей одной, но и цена за это знание только начала расти.