Глава 36
Никакого отдыха не получилось. В душе бушует ураган. Много злости, обид, переживаний.
Рано утром в дверь постучал стражник и меня проводили к залу, над входом в которую как раз и расположена эта хитрая арка, способная проверять каждого вошедшего на чистоту.
В коридоре немного людей, но персоны важные. Король, его сыновья, герцог, несколько магов самого высокого ранга, которые будут фиксировать результат прохождения "испытания". Помимо этих людей, здесь много стражников, то и дело, якобы по делу, пробегает прислуга, бросая любопытные взгляды на собравшихся. В общем, результаты проверки наверняка станут достоянием общественности.
— От вас ничего особого не требуется, — инструктирует один из магов. — Проходите в зал.
И вот он момент истины. В коридоре стало очень тихо. Даже меня пробрало. А вдруг, и правда я о себе чего-то не знаю или не понимаю.
Но вот я делаю шаг, я в зале, и маги громко, во всеуслышание объявляют:
— Невинна!
Вернулась в коридор.
Несколько стражников зааплодировали, но их выражение восторга бысто увяло от одного взгляда начальника стражи.
На Тенера страшно смотреть, лицо принца исказилось. Брови герцога взлетели высоко вверх. До последнего не верил, да и сейчас, похоже, не верит. Король благодушно улыбается.
Младший принц не прощаясь, быстро покидает собрание.
Уже позже, в карете, поинтересовалась у подозрительно долго молчащего герцога, который, после проверки лишь коротко распрощался с королем и поспешил увести меня из дворца:
— Ваша светлость, а почему вы так уверены были, что я не девушка?
— В день, когда я застал вас на веранде растрепанную, расстроенную и в кандалах, мне показалось, что ваш кузен успел многое совершить. Вдаваться в подробности у меня ни тогда, ни после, желания не возникло.
Я вернулась в дом Ольтонов, а герцог уехал, правда, заметила, что количество охраны его светлости утроилось, а уж сколько заклинаний защитных на стены навесили, больше, наверное, чем в самой академии, и дом стал походить на хорошо защищенную крепость.
Оставшиеся до свадьбы деньки пролетели с невероятной скоростью. И вот уже ранним утром, еще до рассвета, мне собирает целая команда девушек во главе с модисткой. Сама ничего не делаю, не дают. Моют, косметическо-магическими процедурами мучают, причесывают, одевают. Я сама нахожусь в состоянии, близком к предобморочному. Не могу до сих пор поверить, что вновь моя жизнь круто изменится.
Как жить вместе с герцогом? Общаться с ним, когда в любой момент можешь получить грубую отповедь? Как приходить к компромиссам, если все равно все в итоге будет так, как хочет именно супруг? Как постоянно чувствовать себя вторым сортом в глазах мужа. Как вообще спать с этой ледяной злой глыбой? Как вообще жить с кем-то и делить постель без чувств? Примут ли меня дети герцога, и вообще какие они? Если характером в папу, то лучше сразу попробовать куда-нибудь сбежать.
Не плачу только потому, что вокруг слишком много людей, но руки дрожат и весь мой бледный вид, кажется, меня выдает.
— Великолепно! Исключительно! Идеально! — нахваливают девушки вокруг и модистка меня и свою работу.
Меня поставили возле большого высокого зеркала и теперь крутят из стороны в сторону, рассматривая. Да, работа и впрямь вышла шикарная. Кажется, еще никогда не выглядела настолько шикарно. Даже теряюсь в словах, чтобы описать все великолепие действительно идеально подогнанного платья. Белые с золотом складки пышного подола мерцают в утреннем свете.
— Вы красивее любой королевской невесты! — с восторгом произносит одна из девушек.
— Этого я и добивалась, — довольно произносит модистка. — Благо, сама невеста красавица с отличной фигурой, на такой любое платье заиграет, но здесь и платье отличное. Пожалуй, это лучшая моя работа на сегодняшний день. Ох, девочки, я буду в церкви, потом расскажу вам, как принц локти кусал, из-за того что у него увели из под носа такую девушку.
Помощницы модистки одобрительно радостно запищали. Я сердечно поблагодарила шену Фьюри. Не знаю, увидимся ли мы еще, но надеюсь. Очень приятная и веселая женщина.
Меня выводят в зал, где уже собрались все Ольтоны. Меня очень внимательно оглядели, но одобрительных слов и хороших пожеланий я практически не услышала. Зато баронесса поспешила сообщить, что жених Ансоны тоже договорился с королевской модисткой, и на свадьбе ее дочки, платье будет не хуже, а может быть даже лучше.
С минуты на минуту за мной должен заехать жених вместе с целым кортежем. На улицу высыпала вся улица, да и соседние тоже. Все-таки герцоги тоже не часто женятся, а тут еще и с такой помпой. Часть улицы и вход в дом украшены цветами и бело-золотыми лентами, играет музыка, народу весело, а мне как-то не очень. С каждой секундой волнуюсь все сильнее и сильнее.
Фыркнула, заметив в окно, как по двору бежит тщательно отмытая веселая Белла, на ней красивый новый ошейник, украшенный золотым бантом, вот ей суета вокруг явно нравится, хвост радостно мечется из стороны в сторону.
Ко мне подошла Ансона.
— Какое у тебя все-таки красивое платье, — восторженно произнесла кузина. — А я тоже хочу белое, но с розовым, украшенное драгоценными камнями. Пышное-пышное! И с длинным-предлинным шлейфом.
— Как у тебя складываются отношения с графом? Все хорошо?
— Да, замечательно. Ноурвейт такой учтивый, любезный, добрый и щедрый! Завтра мы едем к его другу в усадьбу, и там я выберу себе кобылу — это подарок к свадьбе еще один. Я попросила. Правда, пока мне ездить на ней нельзя будет, а вот после рождения ребенка — да. Вот только... — Ансона замялась.
— Что?
— Порой он слишком добрый.
— В каком смысле?
— Ну вот, Эндрю постоянно занимает у графа деньги, и что-то я не замечала, чтобы возвращал. Или вот особняк родителей — он конечно отличный, в хорошем районе, но почти за городом — так решила мама, потому что варианты домов в центре города по сумме, которую выделял мой жених, ей не подходили. Слишком маленькие, а там где она нашла дом большой, просторный, но далековато от академии. Так знаешь что Эндрю сделал? Попросился по-родственному пожить с нами! То есть в городском особняке Ноурвейт, который практически прилегает к академии. Представляешь! Это я буду жить с братом, пока он академию не закончит, да еще и будем кормить этого нахлебника.
Хмыкнула.
— Ансона, но это ведь брат познакомил тебя с графом и договорился о вашем браке. Возможно он тоже захотел получить с этого выгоду.
Девушка недовольно фыркнула, но спорить не стала.
К моменту, когда на дороге остановилась герцогская карета, я уже готова была уйти в блаженную темноту обморока. Но организм у меня крепкий, спасительная темнота так и не пришла, зато появился герцог. Костюм жениха не менее шикарен, Альдан одет с иголочки и черно-белая гамма его одежд выглядит весьма хорошо. Герцог высокий, разворот плеч у него широкий, фигура поджарая, и среди разноцветья гостей мужчина кажется очень строгим, серьезным, опасным.
Обряды прощания невесты с домом и проводы не заняли много времени, и вот уже карета быстро катит по главным улицам к столичному храму. Я молчу. В горле пересохло. Сердце в груди трепещет.
Погода сегодня, вопреки обычному ясная. Легкий морозец, и мои плечи украшает белая шубка.
Сам герцог тоже немногословен, правда, когда мы встретились утром, после детального разглядывания моей персоны, Альдан все же произнес комплимент:
— Вы выглядите бесподобно, шена Уокенридж.
Вот вроде бы гости и люди в кортеже успели наговорить мне множество комплиментов, куда цветистее и разнообразнее, но ценее все же показалась именно похвала жениха — я, кажется, вообще впервые из его уст услышала комплимент в мою сторону.
В храме к алтарю меня чинно вел мой опекун барон Ольтон. Казалось бы вон он, пик волнения, когда на меня все смотрят, торжественная музыка, и нужно бояться споткнуться, упасть или еще совершить еще какой-то конфуз, но к этому моменту я успела перегореть. В конце концов, какая разница, кто и что подумает. Скоро я уеду из города, и кто знает, вернусь ли вообще.
Тем не менее, я будущая герцогиня, надо с достоинством принять этот статус и нести его до конца дней. Потому, наблюдая за всем словно со стороны, я улыбаюсь. Не плачу, не грущу. Показываю лишь спокойствие и эту ровную, достойную герцогини улыбку. Гордая осанка, высоко поднятый подбородок. Люди вокруг не узнают, что я чувствую на самом деле.
Вопреки увещеваниям модистки, смотреть на бледного подавленного младшего принца ни капли не весело. Да, Тенер здесь, сидит в первом ряду вместе со своей семьей и я читаю в его глазах тоску. Это не напускное, не моя личная выдумка. Принцу больно. Действительно больно, что все складывается именно так. Тенер не отводит от меня глаз, гипнотизирует взглядом.
На миг позволила себе зажмурится, а когда открыла глаза, смотрю только прямо, где у алтаря меня уже дожидается жених.
Я у алтаря. Встаю напротив жениха лицом к нему, вкладываю свои руки в его. Слова жреца, все его действия проходят мимо меня. Только чувствую, как методично оплетают наши с герцогом руки символичные красные атласные ленты. Если нужно, говорю и делаю все на автомате. В глаза герцога не смотрю. Гляжу куда-то... в пустоту.
И спустя казалось бы вечность объявление жрецом нас с Альданом мужем и женой.
— Можете поцеловать невесту, — радостным тоном произносит под конец жрец.
Вот он, самый страшный момент.