Зов иного мира [Редактируется]

— Отстойная фраза из разряда «Сумерки 6 часть. Когда это уже кончится», — недовольно произнесла я, проходя в гостиную.
— Переночуешь здесь, — Билл ткнул пальцем в темный угол гостиной, где стоял небольшой диванчик. Ненавижу диванчики теперь. Я кивнула, осознавая, что выбора у меня другого нет. Пока я пыталась уснуть, я раз шесть насчитала тысячу бананов, потом решила, что нужно перевернуться, но в конечном итоге ударилась ногой.
  После тщетных попыток уснуть, я взвыла, понимая, что поспать не получится. В гостиной послышался шорох, я подняла голову, пытаясь разглядеть хотя бы что-то. Это "что-то " прошло на кухню, выпило стакан воды, и пыталось отрыть что-то в серванте напротив меня.
– Найл? – почему именно его, нормальные люди спят в такое время, а он как раз самый нормальный.
– Найл уже двадцатый сон видит.
– Билл.. – облегченно выдохнула я.
Сейчас я была рада слышать даже его ворчание, только бы это был он, а не еще один гость. Он, наконец нашуршавшись, смог изъять прозрачный бутылек с таблетками. Билл направился обратно, но остановился, разглядывая меня, дрожащую от холода в гостиной. Билл игриво подбросил бутылек вверх, поймав его, спросил:
– Чего, не спится?
Я помотала головой, бессильно упав на пол, естественно, ударившись головой. Он нервно хмыкнул, пробурчав:"— Пойдем, хоть одеяло с подушкой дам, а то околеешь тут"
Я резко поднялась, вопросительно осмотрев его еще раз. Это что, он сейчас сказал, да?
– Давай скорее.
   Он медленными шагами направился к себе, а я рванула за ним. Я вновь вошла в эту комнату, почуяв запах свежести и тепла, от чего мурашки пробежали по мне, оставив приятный осадок. Билл молча протянул мне одеяло и подушку, сделав странное выражение лица, будто бы что-то еще хотел сказать, но никак гордость не позволяла. Парень вернулся в свою кровать, укутавшись в одеяло, таким образом оградив себя от меня. Уже на выходе, я опять поёжилась от сумрачного холода, и вернулась к Биллу, бросив на его кровать подушку и одеяло. Он хмуро посмотрел на меня, но все ещё сонным взглядом.
— Можешь убить меня завтра, но там я точно не усну. Там холодно и жутко, — я легла рядом с ним на спину, направив свой взгляд на потолок. — Я обещаю, что не потревожу тебя.
  Он долго смотрел на меня, а потом отвернулся вновь. Часы нервно тикали на стене, передвигая стрелки все дальше и дальше. Мои пальцы также нервно постукивали по расстоянию между мной и Биллом. Не знаю, сколько уже прошло, но явно прилично с того момента, как я выпрыгнула из собственного окна. Я выдохнула, размышляя о завтрашнем дне и мучительном подъеме в школу.
   Чуть левее от меня я ощутила шорох, и решила посмотреть на звук. Твою мать! Лицо Билла крупным планом с открытыми глазами, да еще и нахмуренными бровями. Это самое страшное, что может появиться в ночи перед тобой.
— Здесь тебе тоже холодно?
   Меня передернуло. Лучше его не злить, а то до сих пор перед глазами этот его мучительный взгляд и шепот, что я глупая коза.
— Оказывается, просто бессонница, столько событий за день, в голове не складывается.
— Неужели, вовремя ты это выявила, — съязвил Билл, составив мне компанию в разглядывании потолка.
  Глаза судорожно искали предмет наблюдения, только бы отвлечься и не понимать, что я слишком близко к нему. О, фотографии темноволосой девушки. О, еще одна.. Только постарше.
— Эта девушка...
—  Родная мать.
— А другая...
— Моя родная сестра, – он устремил свой взгляд туда же. – Это все, что осталось от них.
Зря я об этом начала, опять залезла не в свое болото и поплатилась же за это. И как только меня угораздило спросить, не обдумав заранее этих девушек на фотографиях, ведь не просто же так они стоят здесь, в таком сокровенном месте для него. Если подумать, то мы с ним похожи, наверное, утрата близких — только сближает людей, или же болезненно отдаляет.
Я только сейчас ощутила прикосновение к своей руке, сердце забилось сильнее, но звуки никак не хотели выползать из моего рта. Что случилось с Оливером в итоге, я лишь помню разъярённого Билла и его удары, дальше — сомнительное неведение, о котором мне знать не хотелось.
— Оливер живой, если тебя это беспокоит целую ночь, — выдохнул он, убрав руку, будто и не заметил. — Меня задели его слова про мёртвого отца. Я не сентиментальный, но он позволил себе лишнего.
— Я толком не знала своих родителей. Оливеру просто хотелось навредить мне, он способен только на пустые фразы, поэтому и бесится, — в том месте, где была его рука, остался ощутимый горячий отпечаток. — Спасибо тебе и Найлу. Он сказал правильно, не будь вы рядом, я бы не спряталась и приняла его удары без ответной реакции. Стерпела бы и забыла.
— Больше Оливер не тронет тебя, не давай ему повода для лёгкого счастья, — серьезно ответил Билл.
— Ему тоже нелегко, но справляется он только так, — прошептала я, приложив холодную ладонь ко лбу.
— Жалеешь его?
— Обыкновенное сочувствие.