Глава 9. Вспомнить все.
Утром мы отправились домой. Каждый, в пути, извинился передо мной. Я их простила, ну, не злопамятная я. Адам всю дорогу спал, ведь ночь напролет, да и весь вечер, охранял меня. Я сидела рядом, оперевшись на его грудь своим телом. Он даже во сне не отпускает меня. Парни, бодрствующие которые, рассказывали, что я вчера вытворяла. Мы вместе посмеялись, стараясь не разбудить своим хохотом красно волосого. Он проснулся в окрестностях отеля. А когда я собралась уже было зайти внутрь, он остановил меня возле самой двери.
- Пока, детка. - Он одарил меня легким поцелуем. - Увидимся.
После чего он запрыгнул в машину, и они мучались.
Я немного помедлив зашла в отель. Хозяин все так же тер очки, как только я приблизилась к стойке, он нацепил их на нос и только потом заговорил.
- Твой товарищ очень волновался. Всю ночь ожидал тебя в холле, так и заснул, сидя в кресле.
Я обернулась. Действительно, Лукас сопел в кресле. Все же проклятие не работает во сне. Я осторожно подошла к нему и нерешительно коснулась его щеки. Температура его тела оставляет желать лучшего, но с другой стороны я не заледенела и это радует. Вдруг он зашевелился и, я одернула руку назад. Серце в тот самый момент чуть не выпрыгнуло из груди и не убежало с криками, подняв сосудики вверх. Нда, бывает же такое?
- Касса... - Пробубнил полусонный Лукас, тем самым отвлекая меня от этих чуднЫх мыслей. - Щека... горит...
Он прислонил ладонь к тому месту где была моя рука и тут же убрал ее. Одна его щека, да весь он, отливала еле заметной голубизной, а та сторона лица немного порозовела. Но вскоре этот цвет раплылся по всему лицу и утонул в этом холоде.
- Касса! - Он распахнул глаза и приподнялся в кресле, заморозив его. Теперь обтянутая кожей мебель выглядела как трон Снежной Королевы. - Где ты пропадала?! Я чуть с ума не сошел!
- Я...Адам показывал мне город. Я не думала, что так получится. - Я отвела взгляд, чтобы не видеть его глаза, что горели от ярости. Отчитывает менч, как маленькую девочку.
Я видела как его рука потянулась к моей, но он остановился. Исход ясен.
- Прости, я погорячился. Еще это чертово проклятие! - Процедил он сквозь зубы. - Я так хочу тебя обнять. Почти шестнадцать лет не чувствовать человеческого тепла... не прикоснуться...
Я молча слушала, ведь помочь я ничем не могу. В этот момент я ненавидела все, мир, себя, свою бесполезность... Это не справедливо. Почему в этом мире должны существовать проклятия? И почему они в любых случаях убивают людей? Почему жизнь так не справедлива?!
- Прости, но я очень устала. - Вдруг выпалила я. - Увидимся вечером.
Я мельком видела лицо ледяного мальчика, на нем застыл ужас и горечь. Я понимаю, что поступила очень жестоко, но слушать дальше это я не могла. Мое сердце разорвалось бы от тоски и сострадания. Не только ему было так плохо...
В мою дрему ворвался сон. Он был о маме.
.....................
Я открыла глаза. Вокруг тьма. Непролазная и не осязаемая. Но нечто не позволяло мне свободно двигаться.
- Касса... - Послышался до боли знакомый женский голос. - Касса, Кассандра... живи, ты должна продолжать жить...
Я стала вертеться в разные стороны, в поисках этого голоса. Мне открылась картина, где мама держала на руках мое почти сожженое тело, тогда мне было восемь. Трусливые людишки прознали, что моя мама была верховной ведьмой, и решили избавиться от нее. Не разбираясь плохая она или нет. Они подожгли наш дом, но просчитались. Люсиль не было тогда там. Но я мирно покоилась в своей кроватке. На мои крики сбежался весь народ, особенно бастующие. Через минуту прибежала мама. Она кинулась в дом и нашла меня.
- Доча... Касса, доченька! Касса-а-а!
Потом все почернело. Я снова стала метаться в стороны, стараясь найти тот момент, но увидела лишь..
- Мама, мама! А Миль опять издевается!
Ах, у меня ведь сестра была. Мрачная, все время дома сидела, на людях не показывалась, в каморке своей была. Но умная, читала книги, меня учила. Близняшки мы были. Почему в прошедшем времени? Она пропала, после пожара. Скорее всего мама не смогла найти ее в дыму. В любом случае, я не знаю где она.
- Что она сделала?
Мама погладила меня по итак растрепанным золотым волосам. Раньше я была блондинкой...
- Она снова начала что-то говорить, что-то непонятное...и у меня закружилась голова. А потом Миль стала махать руками, а я не могла не повторять ее действия...
- Ох, а она быстро учится. Но это не повод обижать такую маленькую девчушку. Я поговорю с ней...
Все вдруг снова исчезло. Снова тьма. Неожиданно вылез очередной кусочек моей жизни.
Я открываю глаза. Вижу маму, всю в слезах и крови. А вокруг люди. Мертвые люди. И их души окружают нас. Кажется мама их не видит...может они пришли за мной? Я потянула руку к маменому лицу, она подхватила ее.
- Касса...
Я раньше не видела ее такой... что случилось...воспоминания не хотят возвращаться в мой разум... но я хочу знать...
Картина вновь поменялась. Здесь мне четырнадцать, я сижу на могиле мамы.
- Мама...а я сегодня познакомилась с девочкой из школы. Она очень добрая...
Потом снова смена.. теперь я сидела в обнимку с надгробием, шел сильный дождь, я рыдала.. И так картинки менялись от хорошей к плохой... неожиданно они все появились в один миг и заполнили эту пропасть. Они были везде, даже под ногами.
--Голова кружится... хватит!
- Касса, смотри внимательно! - Раздался голос мамы.
И все пространство стало большим экраном. Снова тьма, но её в миг разрывает белый, ослепляющий свет. Ах, я вижу все глазами...третьего, не существующего, лица. То есть я просто дух? Видение, словно фильм с мои участием, где я побочный персонаж, прокрутился в самое начало. Вот раздался хлопок. Нечто взрывоопасное влетело в окно и разорвалось на множество кусков. Я услышала крики и плачь ребенка. Меня перенесло в дом. Маленькая девочка билась в окно, ибо дверь завалило. Дым постепенно заполнял помещение, не давая ей вздохнуть. Вскоре она потеряла сознание, огонь перебрался на её одежду.
- Касса! - Отчаянный голос мамы.
Я увидела как она прислонила руки к стеклу и сжала кулаки, словно зацепилась за невидимую пленку и потянула на себя, вырвав окно с петель. Мама быстро 'нырнула' в этот тоннель из валившего из дома дыма. Через мгновение я лежала на её руках, возле горевшего дома.
- Доча... Касса, доченька! Касса-а-а!
Я, взрослая, сидела рядом на корточках и старалась сдержать слезы. Сердце сжалось. Я смотрела на маму и потянула к ней руку, но та прошла насквозь. Вдруг Люсиль окутала темная неосязаемая масса. Её волосы вздыбились, глаза загорелись.
-- Что... что это? - Шарахнулась я в сторону.
Женщина опустила то маленькое тельцо на траву и резко взвилась надо мной. Её лицо не выражалось ничего, кроме ярости и льющихся кровавых слез. Кровь?! Она направила руки в сторону людей и словно задерижировала. Каждый человек стал скручиваться и иссыхать. Кровь выливалась из них, словно сок из зрелого помидора, такая же красная... она кружилась в воздухе, поддаваясь маминому контролю. Когда все люди были обезкровленны Люсиль нарисовала вокруг меня и себя пентограммы. Она царапнула себе руку, внезапно отросшим когтем и капнула немного на мой рот. После чего расправила свои руки и заговорила заклинание.
- Дуэс ла зеро, Дуэс ми рос! Аро гидурэ, Саи моо!..... - Это... Я сразу узнала это заклинание! Миль изучала его. Заклинание оживления, но взамен ты отдаешь себя.
- ......Азаро!... Касса, Кассандра... живи, ты должна продолжать жить...
Тут я увидела как из моего тельца вылетела душа, и из маминого тоже. Они закружились в красивом танце, и одна из них медленно испарилась, оставив свой совсем маленький кусочек, что после вжился в другой дух. Это был мой. Душа ворвалась обратно в тело, сделав сильный толчок, от чего малышка пришла в себя, вернулась в этот мир. А мама упала прямо перед ней, и в последний раз взглянула в уже желтые глазки рыжевласой дочурки. Она сказала лишь:
- Живи... - После чего на её лице появилась нежная посмертная улыбка, и не успевшая спуститься с бледной щеки слезинка, что отражала луч почти погасшего солнца.
........................
Я резко распахнула глаза, они горели, щипали от так и не выбравшуюся гвардию слез. Моргнув я словно открыла шлюзы платины. Подушка промокла от этой соленой воды. Меня терзало чувство несгладимой вины...
Это я убила свою мать.