Связь
Не думая ни о чем, Чанель сразу потянулся к девушке, соприкасаясь своими губами с ее. Это обыденное действие для него сейчас значило очень многое, ведь впервые за долгое время он целует кого-то так трепетно и нежно, будто это его первый раз.
Коленки Беллы подкосились, но она держалась до последнего, просто закрыв глаза. Сердце вот-вот могло выскочить из груди и уже не вернуться, а внизу живота росло какое-то непонятное чувство, будто бабочки в желудке взбесились.
Этот поцелуй не был слишком быстрым, но и не был слишком долгим. Это, скорее, было просто соприкосновение губ, но такое трепетное и невесомое, будто оно значило все в этом мире. Жизнь вокруг будто бы остановилась или даже перестала существовать, сейчас были только Белла и Чанель, что смотрели друг другу прямо в глаза.
— Ну как? — спросил парень после долгого молчания.
— Неплохо, — призналась девушка, сразу же заливаясь краской.
На самом деле ее внутренний голос кричал: «Это было классно!»
— Я думаю, нам пора возвращаться, пока никто не заметил нашей пропажи, — тихо сказал Чанель, возвращая Беллу в жестокую реальность.
Она грустно посмотрела по сторонам: яркие огни все ещё продолжали расползаться по темному небу вдалеке.
Белла кивнула, беря Чанеля за рукав рубашки, и они вдруг очутились снова в преисподней. Вдруг стало как-то тоскливо, ведь теперь вокруг были такие же демоны, что слонялись туда-сюда. Здесь не было людей.
Чанель с Беллой оказались на тротуаре около дома парня. Они уже были одеты в привычную для Ада одежду с таким же привычным бардаком на голове. Оглянувшись, девушка уже не увидела прекрасного вида с башни, а только пару высоток.
— Послушай меня, — вдруг сказал Чанель.
Он ещё раз обернулся, чтобы убедиться в том, что их никто не слушает, и приблизился к Белле, чтобы кое-что сообщить.
— Никому не говори, что ты хочешь быть человеком, ладно? — прошептал он, опаляя дыханием ухо девушки.
— Почему? — искренне спросила она, словно ребенок, глядя на парня.
— Здесь это не любят.
***
— С Беллой точно все будет нормально? — спросил Чанель, когда он и Сехун уже покинули квартиру.
— Это я должен тебя спросить, что с Джой будет нормально, — фыркнул Сехун, немного волнуюсь за свою девушку, которую оставил наедине с этим недодемоном.
В прошлый раз Джой знатно потрепала ему мозги, заставляя угадывать, что же ее так расстроило и что вообще произошло между девушками. Джой подобно партизану молчала, но потом все выдала с потрохами, заставляя Сехуна злиться на Беллу. Но злость длилась недолго, ведь они с Чанелем покинули Ад на день и позволили ему провести время с Джой наедине.
Парни пришли уже к знакомому месту, именно здесь сидел Асмодей, отец Чанеля. Они пришли кое-что выяснить насчёт Беллы, и если в этот раз Асмодей попробует как-нибудь остановить Чанеля, то на помощь придёт Сехун. А Сехуну тут уже ничего сделать не сможет, только если пожалуется своему другу — Люциферу, отцу Сехуна — олицетворению гордыни.
— Если что — стой у двери, — попросил Чанель, заходя в здание.
— Понял я, — отмахнулся друг, идя вслед за ним.
Они вошли в большое здание, у главной двери которого было выгравировано на латыни «министерство прелюбодеяния», где во главе сидел Асмодей. Пришлось долго поднимать и бежать мимо охраны, дабы ворваться в кабинет отца как и в прошлый раз.
— У меня вопрос, — снова сказал запыхавшийся Чанель.
Сзади стоял не менее запыхавшийся Сехун, он караулил у двери и смотрел на грозного Асмодея.
— Ты вечно приходишь с вопросами, я уже привык, — съязвил мужчина, вальяжно сидя на своём кресле у рабочего стола. — Если это насчёт девчонки, то пошёл вон.
— Это насчёт Беллы, — твёрдо сказал Чанель. — Ответь, и я больше тебя не потревожу.
Закатив глаза на невежливость сына, Асмодей тяжело вздохнул.
— Давай быстрее, у меня работа кипит, — быстро проговорил он.
— Она хочет стать человеком, — начал Чанель.
— Дура, — прошептал Асмодей. — И почему тебя всегда тянет на безголовых?
— Не называй ее так! — воскликнул злой парень. — В отличие от тебя она хоть понимающая.
— То же мне, сравнение, — хмыкнул тот. — И что дальше?
— Я хочу помочь ей стать человеком, — выпятил вперёд грудь Чанель.
У стоящего сзади Сехуна челюсть чуть не встретилась с полом. Он, как и удивленный Асмодей, шокировано пялился на Чанеля. Вот что-что, а такого он вообще не ожидал.
— Ты сам уже сделал ее демоном, поэтому это невозможно, — напомнил мужчина про его задание.
Если бы Чанель знал раньше, то он бы ни за что не превратил Беллу в демона. Но, к сожалению, в отличие от своего отца, он не может видеть будущего, поэтому Асмодей всегда будет на шаг впереди.
— Должен быть способ! — сказал Чанель, и он был прав.
— Ладно, способ есть, — признался Асмодей. — Но я не смогу сделать этого, я тебе не бог, — он развёл руками. — Я всего лишь красавчик, плейбой, миллионер и так далее.
«Я тебе не бог», — пролетело в голове у Чанеля. — «То есть, это может сделать только один?»
— И ещё один вопрос: мы точно не были знакомы с Беллой в прошлой жизни?
Асмодей взглянул на того, как на нерадивого.
Дело в том, что Чанель, поцеловав в тот день Беллу, почувствовал некий легкий удар электричества во всем теле. Ему это показалось странным, и он пришёл сюда за ответом на вопрос.
— Ну скажу я тебе, и что, сразу легче станет? — спросил его отец.
— Намного, — признался Чанель. — Я хочу знать все!
— Узнав все, ты никогда не станешь прежним, — предупредил его Асмодей.
В реальности ему было все равно на сына. Чанель, как известно, был самым нерадивым из всех демонов такого происхождения и являлся «позором семьи». Чанель вечно врывался туда, куда не положено и вёл себя как дикарь.
«Одним сыном больше, одним меньше — плевать!» — думал Асмодей. — «Чанель сведёт меня в гроб. Лучше рассказать ему все и больше не видеть этого лица, задающего глупые вопросы!»
— Ты прав, вы были знакомы, — кивнул тот, и камень с плеч Чанеля упал. — Но знаешь, ты был... как сказать помягче... — задумался мужчина, глядя в потолок.
Повисла небольшая тишина, что даже Сехун напрягся. Он еле сдерживался, чтобы не перебить Асмодея.
— Ты был расстройством всей ее никчемной жизни, — определился он, смотря на заинтересованного и в то же время сосредоточенного Чанеля. — Это ты убил Беллу.